СССР-2061
Шрифт:
– Блин, там же Старик... там Симорхин!
– Симорхин... Симорхин..., - сморщил лоб генерал.
– Симорхин Сергей Иванович, 62 года, он с Конфедератами воевал на Фобосе и на астероидах...
– А!, - внезапно улыбнулся генерал, - Сережка Симорхин, Фобос, да, помню... так он у тебя? Чего он там делает, в этом квадрате, пускай уходит оттуда быстро-быстро!
– Там дрона старого засекли, он поехал посмотреть. И...
Вмешался диспетчер:
– Вызываю его постоянно, буря, статика глушит все, нет связи, но он как раз в том квадрате где-то.
Лицо у генерала как-то враз осунулось, а взгляд стал растерянным и
– Эх Сережка, Сережка... Как же так, а? Ведь как в рубашке родился, и на лунах и на Камнях... Дважды был в списках погибших, на Фобосе так вообще точно был должен кони двинуть, а ведь выкарабкался как то... Конфедераты не взяли, американцы тоже не смогли... А я выходит теперь смогу, я теперь его сам, своими руками... Как же это, а?
Воронов первым решился нарушить молчание:
– Михаил Александрович, может быть не надо так, а? Может, мы поищем его?
– Где ты его поищешь, где? В пятибалльном пыльнике?
– вскинулся Солоцкий, - только людей угробишь зря. Не вздумай пускать никого, слышишь? Даже если спасешь его, сколько ты потеряешь, сколько? А ты и его скорей всего не спасешь. Нельзя туда соваться! Один человек, Андрей, один человек!
– Уже не один, Михаил Александрович. Я никого не посылал, я не имею права сейчас никого туда послать, но весь восточный шлюз уже сорвался, все кто не на вахте. Они же советские люди, они не могут просто так сидеть и смотреть.
У Солоцкого брови поползли вверх:
– Как это сами сорвались? Что за дисциплина у вас там?
– Если все делать по инструкции, то все завязнет, получится китайская забастовка, а не работа. Все вот так вот теперь неформально и решается всегда, мы же не армия. Впрочем, я и сам не сразу привык.
– А ты представляешь, если бы на войне вот так все было? Представляешь?
– Когда-то очень давно на войне так и было, у Суворова например, и не только у него.
– На нашей войне так уже было нельзя, это совсем другая война!
– Это да, это верно, но сейчас и не война, Михаил Александрович, давно уже не война, сейчас опять другое время и так как на войне уже нельзя... иначе это опять будет война. На войне ты бы его сжёг, но он уже вернулся с войны, сейчас шанс есть, дай нам немного времени.
Солоцкий вздохнул:
– Солдат всегда на войне. А чтоб вас..., - продолжил он уже спокойнее, - откуда вообще твои узнали, что здесь у нас происходит?
– У нас прозрачно все, я же говорю, у нас теперь все уже не так, как было на вашей войне, никто ничего не скрывает, нет смысла скрывать, вредно даже скрывать, нас и сейчас весь купол слушает... Паниковать никто не будет, это уже совсем другие люди, особенные люди, не такие как раньше. Подумайте, Михаил Александрович, в квадрате сейчас полста человек и скоро будет в десять раз больше, просто по количеству техники, все что может двигаться в такую погоду, все кроме стратег-резерва, все будет там.
– Да хоть в сто раз больше, хоть в сто! У тебя без малого сто тысяч заперто в этой твоей консервной банке! Андрей, сто тысяч, ты понимаешь какое соотношение?
– А на каком бы Вы засомневались? Один к ста тысячам не устраивает, пятьсот к ста тысячам тоже, при каком соотношении Вы бы задумались? Один к десяти, к пяти, к одному? Почему мы планируем потери, так не должно быть, это же не война, почему?
– Потому что у тебя нет информации, ты не знаешь,
выдержит ли купол следующую атаку, не можешь знать, никто этого не знает!– генерал побагровел, - и сколько их будет, этих атак!
– Но так же нельзя, Михаил Александрович, так же нельзя! Мы же пытаемся жить по-другому, мы пытаемся все построить так, чтобы мы не были бухгалтерами, чтобы мы были человеками, чтобы мы опирались на лучшее, что есть в нас, чтобы мы все делали ради того, чтобы построить такой мир, какой мы хотим, о каком мы мечтали. И поэтому мы уже сейчас должны... должны по-другому!
– И что, все должны рисковать ради одного, все должны?
– Да, да, все ради одного, Вы поймите, мы сейчас выбираем, как мы хотим жить, как мы хотим поступать, вы понимаете? Потом, другие, они будут оглядываться на нас...
– Да, и что они решат? Что мы нарушили все возможные инструкции, что мы нарушили весь возможный здравый смысл, что мы угробили целый город ради того только, чтобы не погибли души прекрасные порывы?
– Нет, они поймут нас, они поймут, кем мы хотим стать и как мы хотим жить, они поймут, что мы пытаемся сохранить и создать нечто более важное, чем даже...
И в этот момент гром ударил снова. На этот раз громче, много громче. Ощутимо качнулся пол, вибрация противной дрожью провинтилась через кости. Свет моргнул и погас, а потом вернулся: чахлый, дрожащий, желтоватый - энергетики забирали на щиты все что можно и что нельзя. Все непроизвольно посмотрели вверх. Механический голос с паузами забубнил из динамика:
"Внимание... внимание... разгерметизация... купола... всем... надеть... скафандры... детей... поместить... в спец.средства... проверить... герметичность... помещений..."
– Выруби его - первым очухался Солоцкий, - все, Андрей, нету у тебя щита, молись, чтобы буря не докромсала купол сразу. Где там программист твой? Вот он, вижу, ну что, вот твои новые данные прилетели, что скажешь, помогло?
– Помогло, Михаил Александрович, теперь понятно количество снарядов. В первой атаке их было ровно сто, во второй восемьдесят четыре.
– Молодец, Сережка, - выдохнул генерал, - всыпал им. Андрей, что ты ему дал, пятидесятый калибр? И всего одну запасную обойму конечно. Что ж вы за люди, штатские, а? У этой винтовки всего восемь патронов в обойме, она ж на базе противотанкового ружья. Вот поэтому было сто, а стало...
– Есть еще результаты, - торопливо продолжил диспетчер, - ремонтники из восьмого сектора поймали один снаряд магнитной ловушкой, не дали взорваться. Пробили по базе маркировку, теперь мы знаем кто по нам фигачит. Это бригада оперативного демонтирования для сложных районов, с ума сойти какая старая. Ну, понимаете, она высаживается в гарантированно эвакуированном районе, мобильные дроны бегут к объекту, а тем временем по нему фигачит сотня стационарных катапульточек, чтобы облегчить мобильным работу. Не понимаю, кто мог до этого додуматься, но ее применяли, причем не только в военных целях, пишут что очень удобно было, выбросил и забыл. Похоже, жутко давно потеряли такую бригаду, она невоенная, искали наверно хорошо, но не кровь из носу как тщательно, не так как оружие ищут. А недавно катапульточки откопались, мозги у них похоже повреждены, вот они и принялись выполнять последнюю команду на демонтаж, нас приняли за целевой объект, а вот мобильная группа делась куда-то, иначе бы уже добежали, они шустрые. Они нас демонтируют, понимаете, демонтируют, идиотизм просто!