Сталь

Я оторвала свой взгляд от вцепившегося в меня напряжёнными и в какой-то мере испуганными глазами мужчины, и посмотрела сначала на руль, который сжимала до посинения пальцев, а потом на Тристана. Парень смотрел на меня такими широко распахнутыми глазами, что я сразу поняла, что он мне в этом вопросе не советчик.

Я снова вернулась взглядом к подозрительному собеседнику, всё больше и больше ощущая опасность происходящего.

– Какие гарантии того, что Вы не обманываете меня?

– Моё Вам слово, – мужчина вцепился пальцами в границу приспущенного окна, отделяющего его лицо от моего.

Я так и знала. Всего лишь слово возможно сошедшего с ума человека, возможно слово маньяка, возможно слово садиста, а возможно и нормального человека, что тоже не является никакой гарантией…

– Теона… – сзади раздался жалобный голос Спиро. Он боялся. Они все боялись. Не меньше меня. Но я, как мне казалось в этот момент, всё равно была напугана больше их всех. Потому что острее их осознавала, чем рискую – жизнями. Не одной жизнью, а как минимум четырьмя жизнями.

– Да, хорошо… – я закивала головой, уже едва не ломая руль в своих руках. – Я согласна на обмен.

– Шшш… Ты уверена?.. – зашипел сбоку Тристан.

– Хорошо, откройте машину, – голос мужчины выдал его преждевременную радость.

– Что?.. Сейчас?.. – мгновенно запаниковала я.

– Да, мне нужно сесть внутрь сейчас.

– Зачем?

– Вы ведь хотите проехать через эту толпу? – мужчина вдруг достал какую-то странную штуку из пакета, который он всё это время удерживал в левой руке.

– Что это? – сдвинула брови я.

– Это полицейская мигалка, – отозвался Тристан.

Мужчина начал дёргать ручку двери Спиро.

– Ну же, откройте мне…

Я глубоко выдохнула.

– Обойдите машину и сядьте с другой стороны, – выкрикнула в приспущенное окно я и сразу же закрыла его. – Дети, слушайте внимательно… – Быстро затараторила я. – Держитесь друг друга, что бы дальше не произошло, слышите? Спиро, не отпускай Клэр, Клэр, не отпускай Спиро, Тристан, смотри за ними обоими…

Ручку другой задней двери начали настойчиво дёргать.

“Он не сделает детям ничего плохого… Этот мужчина не сделает им ничего плохого… Он не выкинет нас на дорогу…”, – думая это, я всё же нашла в себе необходимый процент безумства, чтобы он смог пересилить мою обычно мощную логику. Я нажала на кнопку снятия блокировки.

Так совершенно посторонний мужчина оказался в нашей машине. В нашу до сих пор надёжную и, насколько это было возможным, защищённую крепость проник чужак.

Глава 22.

– Соедините с прикуривателем, – произнёс мужчина, вручая в руки Тристана полицейскую мигалку, такую, которую обычно прикрепляют к крыше, – и поставьте на крышу.

Пока Тристан разбирался с мигалкой, мой взгляд ни с того ни с сего метнулся в боковое зеркало. Водитель грузовика, агрессии которого я до сих пор опасалась, смотрел в нашу сторону, и ещё один мужчина, стоящий рядом с ним, указывал пальцем в нашу сторону. На нас обратили серьёзное внимание… Только в этот момент я вдруг вспомнила, что до сих пор не заблокировалась после того, как добровольно, в здравом уме и трезвом рассудке впустила странного прохожего в свою машину. Испугавшись оплошности с блокировкой, я тут же нажала на кнопку и, услышав заветный щелчок, с облегчением выдохнула. В следующую секунду вновь посмотрев в зеркало, я увидела, как водитель грузовика сделал первый уверенный шаг в нашу сторону.

– Ну что там? – сквозь зубы выдавила я.

– Всё, готово, – отозвался Тристан, и в ту же секунду мигалка на нашей крыше неприятно завизжала.

– Закрой окно, – забыла как дышать я, наблюдая за тем, как водитель грузовика продолжает уверенно приближаться к нам, не обращая никакого внимания на внезапно зазвучавшую на нашей крыше полицейскую сирену.

Тристан поспешно закрыл окно, оставив лишь тонкую щель для провода. К моему удивлению, машины справа и слева от нас начали жаться к обочине. До сих пор я думала, что никакая полицейская мигалка нам не поможет по двум серьёзным, как мне казалось, причинам: первое – машинам некуда будет отъехать, второе – люди попросту проигнорируют нас, так как в сложившейся ситуации было бы странно пропускать вперёд кого бы то ни было… Но люди странные существа, которым присуща любая из крайних мер глупости. Даже на краю гибели они продолжают бояться картонных удостоверений, полицейских сирен и прочей чепухи, серьёзность которой придают они сами, даже несмотря на то, что вся эта чушь более не имеет для них никакого значения. Неужели все эти люди до сих пор не поняли: мир рухнул! К хренам полицию, к хренам правительство, к хренам паспорта и прочую дребедень! Вы уже наполовину мертвы, если всё ещё верите в силу бюрократии, потому что сила сейчас только в движении – очнитесь или умрите! Но все эти расступающиеся люди почему-то словно не могли очнуться. Они жались к обочине своими побитыми и помятыми машинками – значит эти машины уже видели страх! и всё равно они сейчас жались! – они находили крохи, сантиметры и миллиметры, чтобы пропустить вперёд одну мигалку, чтобы отдать этой пищащей твари последний билет на спасение. Свой билет. Большей человеческой глупости я в своей жизни не встречала.

На нашу крышу вдруг обрушилось нечто тяжёлое. Я сразу поняла, что это кулак рассвирепевшего водителя грузовика. Возможно, он единственный адекватный человек в этой толпе, потому что он понял, что именно я сейчас намереваюсь сделать. Я не просто оставлю его позади себя, хотя он приехал сюда раньше меня, а значит и раньше меня должен был попасть на паром. Я оставлю его позади себя навсегда. Он это понял и поэтому сейчас стучал по крыше моей машины, и требовал меня выйти с ним поговорить. Я даже не взглянула на него. Не из-за высокомерия, а потому, что не хотела запоминать лица обманутого мной человека. Оставленного умирать на этом берегу. Блуждающие уже в Хельсингборге. Так сказал этот странный человек, которому я позволила расположиться рядом с Клэр и Спиро.

Машины впереди разъехались достаточно, чтобы я смогла проехать вперёд. Я аккуратно нажала на газ, и оскорблённая рука водителя резко соскользнула с крыши. Вдогонку этот человек пнул наш бампер. Больше он ничего не смог поделать.

Мы уверенно проезжали вперёд. Кто-то из не менее хитрых, чем мы, попытался проехать вперёд вслед за нами, но машины хитрых водителей быстро столкнулись. Позади нас начали разливаться сигнальные гудки, впереди всё ещё расступались машины… Я ехала и, может быть глупо, но надеялась, что все эти люди не умрут. Если наш подозрительный попутчик не солгал и заражённые уже действительно в Хельсингборге, значит они уже совсем скоро накроют и это место. Возможно, уже накрыли, но я пока этого не знаю. И оставшиеся позади меня люди не знают. Они не знают даже того, что этот паром для них не вариант.

Мы выехали на площадку, лежащую прямо перед паромом. Он и вправду был забит: верхняя палуба ломилась от количества людей, на нижней не было ни одного свободного машиноместа.

– А вы уверены, что этот паром выдержит такую нагрузку и не потонет? – озвучила вслух свои пугающие и небезосновательные мысли я. – Он явно перегружен.

– Должен выдержать. В конце концов, там вся моя семья – я не стал бы засовывать их туда, не будь я убеждён в том, что паром крепкий.

– А что с теми людьми, оставшимися в пробке? Вы ведь предупредите их о том, что паром к этому берегу больше не вернётся?

– Только после того, как отчалим. Кто-то из матросов прокричит об этом в рупор. Если люди узнают до момента отплытия парома, они могут удариться в панику и наброситься на него, а если он переполнится – он пойдёт ко дну даже не отчалив. На нём сейчас и так в два раза больше людей, чем положено по стандартным правилам безопасности… Ждите меня здесь. Я сейчас выкачу с парома одну из двух своих машин, ту, которая разбита больше, и вы заедете на её место. Готовьтесь.

Сказав это, мужчина начал дёргать дверную ручку, и мне пришлось в очередной раз снять блокировку. Каждый раз всё равно что остаться без кислорода на не прощающей ошибок глубине. Как только он захлопнул за собой дверь, я снова нажала на кнопку.

– В два раза больше людей, чем положено по правилам безопасности. Этот паром рискует повторить судьбу Титаника, – процедила я.

– Или это, или прямо сейчас разворачиваемся и едем… – Тристан начал уверенно, но запнулся. – Не знаю куда.

– А вдруг он нас просто обманывает? – подал голос Спиро, внезапно очутившийся между мной и Тристаном. – Вдруг он заманивает нас на этот паром? Он сейчас выкатит свою машину, закатит нашу, а второй машины у него никакой нет. У него там будут знакомые, которые будут на его стороне, у нас же не будет тех, кто за нас заступится. И что тогда будем делать? Мы останемся без машины…