Сталь

Мужчина гнусаво ухмыльнулся, вновь оголив свои жёлтые зубы, и в следующую секунду присвистнул:

– Вот это я понимаю реалии нового мира! Никогда не думал, что мне будет светить секс с такой красоткой. Думал, что моим потолком навсегда останется пьяная разведёнка Нэнси из портового бара.

– Ну так что, согласен на секс на пароме? – не унималась я.

– Паром будет в пути два с половиной часа. Думаю, у меня с тобой получится даже дважды.

– Посмотрим, – сквозь зубы выдавила я, стараясь не выдавать своего отвращения.

– Ладно, полезай в лодку.

– Со мной будут ещё люди, – не оборачиваясь, боясь увидеть детей слишком близко, я махнула рукой куда-то назад. Тупоголовый снова сжал верёвку в своих руках.

– Ты издеваешься?! Нет, так не прокатит, красотка. Залезай в лодку одна, а малышня пусть остаётся здесь. Выбирай, едешь или нет.

– Если возьмёшь нас всех, обещаю очень сильно удивить тебя на пароме, – я перегнулась через забор, грудью ощутив его бетонный холод, и заигрывающе улыбнулась своему мерзкому собеседнику. На сей раз у меня получилось очень убедительно, потому что я услышала детские шаги позади себя. – Ты даже не догадываешься, на что я способна.

– Ладно, – сначала облизав, а потом прикусив нижнюю губу, сдался под натиском предвкушения сволочь. – Но из-за вас придётся ссадить с парома кого-то, кто уже на нём.

– Главное – доставь нас на паром, а остальное неважно.

– Эй, как же неважно, детка, у нас уговор, а это очень-очень важно, – он явно запереживал, что могло уже гарантировать мне, что он теперь заинтересован в моём попадании на паром не меньше, чем я сама.

– Уговор дороже денег, красавчик, – подмигнула ему я, явно переиграв, но, как я заметила ранее, мой собеседник был туп как пробка, так что с лёгкостью воспринял мою бесталанную показушность за чистую монету.

Глава 26.

Я обернулась, чтобы подозвать к себе детей, но они уже почти впритык подошли ко мне. Я была уверена в том, что они слышали окончание моего разговора с этим человеком, но по этому отрезку они не смогли бы наверняка догадаться, о чём именно шла речь. В том же, что они всё-таки услышали и начало этого отвратительного разговора, я убедилась после того, как встретилась взглядом с держащим на руках Клэр Тристаном. Его сжатые зубы заставляли его желваки ходить так агрессивно, а его глаза полыхали таким чистейшим огнём, что я сразу поняла, что он слышал всё. Странно, но меня это задело. Я ощутила себя едва ли не известной в высшем обществе бизнесвумен, уличённой в проституции. И это разозлило меня ещё больше.

– Давайте сначала свои пожитки, – крикнул с лодки мужчина, подплыв впритык к бетонному забору.

– Тристан, лезь первым, я буду подавать, – шёпотом произнесла я, приблизившись к парню впритык.

– Что ты творишь?! – сквозь зубы выдавил он.

– Доверься мне, – протянув руки к Клэр, едва уловимо отозвалась я.

Отдав мне Клэр, Тристан поставил на землю обе сумки – свою и ту, что я бросила наверху – и, не спрашивая ни у кого разрешения, резко перемахнул забор и очутился в лодке.

– Эй-эй! – мгновенно раздался недовольный гнусавый возглас нашего перевозчика, и, обернувшись, я увидела, как Тристан встретился с ним взглядом. – Только без уловок: на паром вы сможете попасть только в моей компании, ясно? Без меня вас никто туда не пустит.

Неужели этот тучный амбал испугался семнадцатилетнего подростка? Ведь правда испугался. Хотя много ли нужно, чтобы испугать глупца? Совсем немного. И это хорошо. По крайней мере для политиков, а в данном случае и для меня.

Я начала подавать Тристану сумки, после передала Клэр, затем пропустила Спиро и только в последнюю очередь сама залезла в лодку. Когда я повисла на заборе, Тристан схватил меня двумя руками за оголившуюся талию и помог мне аккуратно опуститься на дно лодки, мгновенно пугающе просевшей под моим весом. Я заметила, как это напрягло нашего перевозчика, по его сдвинутым бровям, нависшим над широко расставленными глазами, тупо и напряжённо врезавшимися в руки Тристана, которые всё ещё продолжали лежать на моём оголившемся животе, тем самым помогая мне удерживать равновесие на сильно раскачивающейся лодке.

– Эй, вы двое чё, встречаетесь? – хрипловато и недобрым тоном поинтересовался мужчина.

– Нет, он мой племянник, – отстранившись от Тристана, я опустилась на лавку рядом с Клэр. – Всё в порядке. У нас ведь уговор, помнишь?

– Я-то помню, да ты не забывай, – снова прохрипел идиот, и его хрипота ещё больше выдавала его ставшее вблизи очевидным похмелье.

Он стал отвязывать лодку от столбика, как вдруг где-то у нас над головами начали раздаваться мужские крики: “Эй!!! Смотрите! Там лодка! У них лодка!”.

Кричали совсем близко, но я не видела кричащих. Я заметила их только после того, как извращенец оттолкнул нас от стены веслом. Трое мужчин бежали прямо на нас и уже были всего в нескольких шагах от забора.

– Эй, остановитесь! Возьмите нас с собой! Мы дорого заплатим! Эй!

– Ха-ха-ха!!! – взорвался безумным смехом во всё горло владелец лодки, стоящий в шаге от меня. – Оставайтесь на берегу, водяные крысы! Другого парома не будет! Подохнете здесь!

Я бы сбросила мерзавца с лодки, но не была уверена в том, что без него нас пропустят на паром. Поэтому пришлось просто отвернуться от тех несчастных трёх мужчин и мысленно перед ними извиниться.

Сидящая рядом со мной Клэр вдруг всхлипнула и, прижавшись к моей груди горячей головой и вложив в мою ладонь свою маленькую ладошку, жалостно прошептала: “Мне страшно”. В ответ я сжала её крохотную ручку чуть сильнее.

– Слышь, Тарзан, – мужчина ткнул веслом в плечо Тристана, – грести будешь ты.

Мы взошли на борт парома за пять минут до его отплытия. Лодку мы пришвартовали у деревянного моста, соединяющего паром с сушей. Люди, жаждущие попасть на судно, остерегались ступать на этот мост по неожиданной причине – его охраняли пятеро мужчин с огнестрельным оружием наперевес. Посреди моста уже лежало одно изрешечённое пулями тело, оно принадлежало ещё совсем молодому парню. Вооружённые не шутили – они действительно готовы были стрелять на поражение по безоружным людям.

Люди на берегу кричали и умоляли взять на паром хотя бы детей, но пятеро стражей с бандитскими лицами явно не подозревали о существовании такого чувства, как сочувствие. Они могли отчалить в любой момент, но не трогались с места даже несмотря на загруженный до отказа паром – почему?

– Вшивый, это ещё что за сюрпризы? – обратился к нашему провожатому один из пяти амбалов, встретивший нас у входа на паром. – Девку свою приволок? Чего-то она совсем не похожа на Нэнси.

Четверо других гулко заржали. Один из них, сплюнув себе под ноги, спросил:

– Ты принёс?

– Вы же меня знаете, – довольно ухмыльнулся наш проводник, и по его улыбке я поняла, что он им не прислуживает – он является одним из них. Сбросив со спины увесистый мешок, он открыл его и продемонстрировал его содержимое близстоящему мужчине. Тот присвистнул:

– Тут даже больше, чем мы рассчитывали.

– В три раза больше, – заметил Вшивый.

– Отличная работа, проходи. А вот девчонку твою мы не пропустим, – мужик указал в мою сторону дулом автомата, что заставило меня инстинктивно отстранить Клэр за свою спину.