Сталинград

 - Ночью пойду я. – Сказал Григорий и начал отматывать с телефонной катушки.

 - Ты сдурел Пантелеевич? – не одобрили затеи сослуживцы. – Не видишь что «гансы» это используют как приманку?

 - Разберусь…

 Он понял, что немцы стреляют, услышав даже шорох. Григорий решил ничего не брать, он лишь перерезал сбрую и привязал к оси телефонный кабель. Затем благополучно вернулся на родные позиции.

 - Раз, два, взяли! – скомандовал он и несколько пар рук бодро потянули желанную добычу.

 - Жалко, что продукты искромсали пули, - наевшись от пуза, сожалели бойцы, - а водка вытекла…

 - Зато нажрались всласть!

 … После начала второго наступления противнику удалось несколько продвинуться вперёд. Но немцы не сумели захватить завод «Красный Октябрь» и выйти к реке на этом участке. Вражеские части, брошенные в наступление, были остановлены плотным огнём и контратаками на западных окраинах рабочих посёлков Красный Октябрь и Баррикады.

 Многие кварталы и отдельные дома по нескольку раз в день переходили из рук в руки. Оборона носила ярко выраженный характер ближнего уличного боя: постоянно применялись ручные гранаты, мины и бутылки с зажигательной смесью. То и дело яростная борьба переходила в рукопашные схватки. Не умолкая трещали пулемёты, автоматы и карабины.

 Стрельба велась с коротких дистанций и практически в упор. Кроме того, непрерывно усиливалась миномётная и артиллерийская стрельба, ведшаяся в виде так называемых «шагающих» огневых налётов разной плотности. В ходе этих налётов обрабатывались определённые районы, как на переднем крае, так и в ближайшей глубине.

 Наиболее плотно обстреливались переправы на Волге, огонь по которым вёлся то последовательно, то одновременно по всем. Напряжённый огонь дополнялся ударами с воздуха. Вражеская авиация непрерывно бомбила советские боевые порядки, город и переправы. Всё сотрясалось; словно страшное непрекращающееся землетрясение обрушилось на город. Некоторый спад боевой интенсивности наблюдался, правда, в ночное время, но и ночи в Сталинграде часто превращались в день.

 Осветительные ракеты непрерывно висели в воздухе, как фонари в хорошо освещённой и ухоженной столице. Ночное небо прочерчивали сигнальные ракеты разных цветов и трассирующие пули; десятки прожекторов направляли свои лучи то в зенит - на воздушные цели, то горизонтально - на наземные.

 Семь суток до крайности напряжённых боёв принесли противнику мизерный успех. Он сумел продвинуться едва на 300–400 метров, но понёс огромные потери. Силы врага здесь были ослаблены настолько, что до 5 октября Паулюс совершенно отказался от атак на этом участке фронта, перенеся свои усилия к северу.

 В конце сентября Сталинградский фронт был переформирован в Донской; для него назначили новое командование. Юго-Восточный же фронт, непосредственно оборонявший Сталинград, переименовали в Сталинградский.

Глава 15

В августе 1942 года сразу после полудня товарный состав, перевозящий заключённых, резко затормозил в молодом сосновом лесу. Полицаи-охранники открыли двери вагонов и стали кричать, чтобы уроды быстрее выходили наружу:

 - Шевелитесь скотины!

 Саша Шелехова осторожно осмотрелась вокруг – станции видно не было. Весь состав окружали вооружённые «эсэсовцы» с автоматами и гавкающими собаками.

 - Садись!

 Пленники охотно расположились на пожелтевшей травке по обочине канавы, поездка в грохочущем поезде всех порядком утомила.

 - Говорят, что взрослые останутся здесь, – обменивались новостями незнакомые люди, - а детей повезут дальше.

 - Я не хочу расставаться с сыном!

 Родители стали прощаться со своими отпрысками. Делили продукты, одежду и надежды. Когда поезд ушёл, люди поняли, что это была всего лишь злая шутка. Неожиданно из леса прибыло несколько грузовых автомашин. Немцы приказали погрузить в них все вещи и продукты.

 - А когда мы их получим назад?

 - Получите в лагере!

 Когда всё загрузили, машины незаметно ушли в светлый лес. Тем временем Саша успела пообщаться с людьми из других вагонов. Это были неблагонадёжные для фашистского режима семьи из Латвии.

 - Всех нас привезли сюда, чтобы лишить опоры партизан. – Сказал с сильным акцентом седовласый старик. – А Вы откуда?.. Вы русская?

 - Из города Сталино… Работала в трудовом лагере Германии.

 - И как там?

 - Нормально, но я провинилась, и нашу группу отправили в концлагерь.

 - Вот как...

 Из леса внезапно появилось более двух десятков гитлеровцев с автоматами в руках. Они приказали построиться в колонну по пять человек и начать движение. По обочинам дороги шли конвоиры с овчарками. Шествие замыкали весёлые «эсэсовцы».

 - Нас ведут в глубину леса, где нет никаких признаков жизни. – Прошептал испуганный латыш, шедший рядом с Сашей.

 - Может лагерь в глубине леса?

 В колонне стали поговаривать, что пленных ведут на расстрел. Люди прошли примерно километр и с радостью увидели высокий забор, в несколько рядов обнесённый колючей проволокой.

 - С первого взгляда ничего страшного не заметно...

 - Они даже шутят!
– Над входом выделялась высокая вмурованная брама с эмблемой - лопата и кайло накрест, и издевательская надпись: «Работа делает свободным»

 Дальше шла сплошная четырёхметровая стена с воткнутыми стёклами наверху, там же торчали загнутые зубцы арматуры, и были натянуты электрические провода с высоким напряжением.

 - Капитально устроились!

 - Отсюда не сбежишь…

 Перед огорожей на протяжении пяти метров была пятиметровая запретная зона, с грозными немецкими словами:

 - Стреляем без предупреждения.

 Когда колонна зашла на территорию лагеря Саша увидела, как по усыпанным щебнем дорожкам куда-то торопились одетые в серые робы люди. Вокруг небольшой площади в три ряда, симметрично, располагались низкие бараки.

 - Вывесили сволочи! – Девушка указала кивком на фашистские знамёна.

 - Немцы без флагов не могут…

 У двухэтажного здания комендатуры на высоких мачтах развевались два флага. Один - алый с белым кругом и чёрной свастикой, другой – чёрный с двумя буквами «SS».

 - Посмотрите, какое невиданное зрелище. – Молодая латышка застыла словно вкопанная.

 - Где?

 - Да вон же…

 Перед прибывшими вертелась живая карусель из заключённых. Узники бегом передвигались по большому кругу и безо всякой надобности на носилках перетаскивали грунт с одного места на другое. Дородный немец следил презрительным взглядом за этим бессмысленным занятием и время от времени покрикивал:

 - Быстрее, быстрее!

 Люди бежали быстрее. Потные, худые и измученные.