Станция Мост

Я облегчённо перевела дух, а мужик тем временем вернулся, посмотрел на меня и взвесил топор в руках.

— Вы кого-то ищете? — заикаясь, спросила я.

— Угадай, кого? — И сделал шажок ко мне. Я от страха побежала и бежала, пока не упала и не увидела в кустах два зелёных глаза.

— Ночка! — позвала я. — Ночка, Ночка, иди сюда!

Кошка фыркнула и забралась в самую гущу кустов.

Я села на дороге и огляделась. Вокзал вдалеке был чёрен и пуст. Единственная дорога шла вдоль насыпи, по которой только что отъехал мой шестой плацкартный вагон поезда № 103… Ни человека поблизости, ни даже собаки я больше не увидела. Луна покачивалась на небе, и всё, что она освещала, внушало мне смятение.

— Ну что, спросишь? П-ппро меня? У ттт-топотушек? — Я подпрыгнула от неожиданности — рядом со мной стоял Длинный Коля, похожий на пыльную мумию.

Я молча посмотрела на него и вдруг поняла, что влипла по уши, решившись сойти на этой глухой станции. Что я смогу тут выяснить? Так, наверное, люди и лишаются рассудка, когда маниакально ставят перед собой невыполнимые задачи.

— Сам спроси, Коля! — отрезала я и нахмурилась. Но Коля не исчез, только понимающе качнул головой.

— Ну ладно, — протянул он. — Иди по дороге до железнодорожного моста, если хочешь успеть — поторопись! Скоро утро. — И пошёл, подволакивая ногу, к вокзалу.

— Коля, Коля!.. — позвала я его. — Куда мне идти? Пошли со мной!

Пылинкин обернулся и помахал рукой с зажжённой сигаретой.

— Иди к железнодорожному мосту… по насыпи, — благодушно посоветовал он.

…по насыпи я шла уже час, а никакого моста не наблюдалось. В траве шевелились насекомые, с неба падали звёзды; обдав меня холодом, простучали три длинных товарняка, а где-то в стороне посёлка Солнышко шумно упал человек, крикнув: «Помогите мне, суки!..»

Если бы я не знала, что это Ростовская область, то самое ощущение родного города Дракина сбило бы меня с толку окончательно. Наверное, ночь, насыпь и проносящиеся мимо поезда неотличимы от ночей, поездов и пьяниц в любой точке мира. Я чуть не упала с обрыва в реку, задумавшись, и вдруг услышала голоса и увидела их — тех двух женщин, сошедших на перрон вместе со мной. Они смотрели на меня снизу, и вдруг одна из них отступила в темноту, а за ней, быстро мелькнув, другая. Я кубарем скатилась по насыпи к ним и оказалась под железнодорожным мостом. Тем самым.

Наверху была обычная железнодорожная колея. Лишь скатившись по насыпи, над головой я увидела синеву железных переплетений Моста, светящегося в темноте. Я огляделась, в надежде увидеть тех двух и объяснить им своё появление, но глазами натыкалась лишь на кусты и камни, вкрапленные в бетонное основание.

— Я вас не вижу! — крикнула я в темноту. — Пожалуйста! Мне нужна ваша помощь!

Тишина, только плеск воды и гул поездов над головой.

Я пошла вдоль внутренней стены, вглядываясь в бетон, искала их. Хотя, если бы им хотелось пообщаться со мной, наверное, они подождали бы меня внизу.

Ни души, и я уже собралась возвращаться, но решила завернуть за угол и, сделав несколько шагов в темноту, наткнулась на кирпич. Я споткнулась и взвыла, свернув большой палец. Я удержалась лишь на пару секунд и, не зная за что зацепиться, рухнула прямо в яму.

Когда мне больно, я редко плачу, я сжимаюсь и мне безумно обидно. «Ну почему все ямы на земле мои?» — спрашиваю я.

Я полежала, и уже хотела из неё выползать, но тут, закрыв глаза, услышала, как вдали из посёлка Солнышко крикнули об утре петухи. И вдруг меня словно подбросило, и в ушах Маринкин крик:

— Света!!!

Я высунулась из ямы и увидела люк… На уровне моей груди торчал люк, похожий на танковый. Квадратный, и с ручкой посредине. Весь в земле.

Зачем и для чего с такой-то болью я полезла в тот люк?.. Ломая ногти, я свернула его в сторону и прыгнула вниз…

…я приземлилась на что-то мягкое и закричала!!! А-ааааа!!! Эхо подхватило мой крик, и я почувствовала, что распадаюсь на молекулы! У меня словно испарились и исчезли не только кожа, но и плоть, и вывалились зубы — так мне было больно! И в голове вдруг пронеслись странные вещи… У меня в глазах, сменяясь калейдоскопом, прокрутился странный диафильм — чёрные капища или мессы??? Кабалистические знаки на выцветших одеждах!!! Старые проклятия умерших ведьм в их прежних квартирах или подземельях… Теперь я понимаю — я просто была охвачена жутью, потому что, открыв глаза, я не увидела ничего такого из своего мысленного кошмара…

Парадокс, но я так и не поняла, где оказалась…

Надо мной было небо — серое и набухшее, я лежала на земле среди камней и песка… Маринкина чашка в моём кармане разбилась, я вытащила осколки и села, глядя на них. Что с ними делать? Кого просить о тебе здесь, Марин?..

Я была одна среди камней… и тихое моё дыхание разносилось где-то в метре от меня…

— Куда я попала? — вслух спросила я. — Эй!

Я глянула на часы — без двух минут пять утра… Я посмотрела на них через двадцать секунд — было одиннадцать вечера!.. Сколько я просидела там?

«Топотушки! — фыркая, повторяла я про себя. — Топотушки!.. Топотушки!..»

«Никого здесь нет!..» — Я поднялась, собрала выпавшие осколки Маринкиной чашки и пошла обходить камни… Серый фон и нависшее небо мало напоминали ту землю, на которой я прожила сорок лет. Я оказалась на неведомом кусочке не моей земли… Там была подозрительная тишина, и от моего дыхания шевелилась пыль.

Я ничего не увидела среди камней, устала и села на самый большой валун. «Как мне отсюда выбраться?» — всё время сверлила меня простая мысль. — Чёртова тётя Клава! Не объяснила ничего толком!..

И вдруг я услышала гул; камень, на котором я сидела, шевельнулся. Я вскочила, и гул стал тише, и исчез… Я потрогала его, он был тёплый, но больше ничего не произошло! И если бы я не захотела пить, думаю, что просидела бы среди камней остаток жизни.

Почувствовав жажду и сжимая осколок чашки, пошла в сторону, где ещё не бродила, и увидела каскад. С неба падала вода очень медленной чередою, словно там была протечка, и это был не дождь.

Я набрала в большой осколок воды, выпила и вдруг увидела её — не в воде, а между каплями! Я даже потрогала рукой, а она не исчезла!

Я так и не поняла — может, всё приснилось мне?!

ЭТО ТЫ?

— Зачем? — спросила она.

На меня из каскада воды в смятении смотрела моя мама.

— Мама! — позвала я. — Мама моя!.. Мама!.. Что ты здесь делаешь?

— Зачем ты пришла сюда? — спросила моя седая мама, которой не было уже больше восьми лет.

— Я хочу помочь… Маринку кто-то убил!.. — проглатывая слёзы, заторопилась я. — Мама, мамочка! Тебе там хорошо, мам? Мамочка, тебе там хорошо?