Старомодное будущее

Атлет раздвинул створки двери голыми руками, вскарабкался на пол четвертого этажа и кинулся назад. Лифт негодующе зажужжал, двери лихорадочно задергались. Цуоши поспешно выбрался из сломанной кабины и секунду колебался, глядя вслед убегающему. Потом вытащил поккекон, загрузил японско-английский транслятор и решительно последовал за ним.

Дверь номера оказалась открытой.

– Эй?
– воззвал Цуоши и, не дождавшись ответа, испробовал свой поккекон:

– Могу я чем-нибудь помочь?

Женщина сидела на кровати. Она только что обнаружила коробочку с манеки-неко и с ужасом взирала на крошечного кота.

– Кто вы такой?
– спросила она на ломаном японском.

Цуоши наконец сообразил, что это американка японского происхождения. Ему редко приходилось встречать японцев из Америки, но те всегда вызывали у него тревожное чувство. Внешне они выглядели как нормальные люди, но вели себя ужасно эксцентрично.

– Всего лишь друг, который проходил мимо, - ответил он.
– Чем могу помочь?

– Хватай его, Митч!
– закричала женщина по-английски. Атлет выскочил в холл и ухватил Цуоши за запястья.

Пальцы - будто стальные наручники. Цуоши нажал кнопку тревоги на своем поккеконе.

– Забери у него компьютер, - распорядилась женщина.

Митч выхватил поккекон и бросил его на кровать. Потом сноровисто обыскал пленника и, не найдя оружия, толкнул его в кресло. Женщина снова перешла на японский.

– Ты, сидеть здесь! Не двигаться!

Она приступила к исследованию бумажника Цуоши.

– Прошу прощения?
– изумился задержанный, скосив глаза на лежащий на кровати поккекон. Тот исправно посылал сигналы бедствия в Сеть, и по его экрану молчаливо бежали красные тревожные строчки. Женщина заговорила по-английски, и поккекон послушно перевел:

– Митч, немедленно вызови местную полицию.

Атлет разразился громовым чихом, и до Цуоши наконец дошло, что весь номер пропах лавровишней.

– Я не могу вызвать полицию. Я не говорю по-японски, - буркнул Митч и снова отчаянно чихнул.

– О'кей, я сама вызову копов. Надень на парня наручники. А потом спустись вниз и купи себе в аптечке каких-нибудь антигистаминов, ради Христа.

Митч достал из кармана пиджака рулончик пластилитовых наручников и примотал правое запястье Цуоши к изголовью кровати. Из другого кармана он извлек носовой платок, вытер слезы и трубно высморкался.

– По-моему, мне лучше остаться с вами. Кот в багаже.

Значит, сетевым преступникам уже известно, что мы в Японии. Вам грозит опасность.

– Ты, конечно, мой телохранитель, Митч, но в данный момент ни на что не годен.

– Этого не должно было случиться, - с обидой сказал атлет, яростно почесывая шею.
– Прежде моя аллергия никогда не мешала работе.

– Запри дверь снаружи, а я подопру ее креслом. Ступай и позаботься о себе.

Митч ушел. Женщина забаррикадировала дверь и связалась с администрацией отеля через прикроватный пасокон.

– Говорит Луиза Хашимото из номера 434, Тут у меня гангстер, информационный преступник. Вызовите токийскую полицию и скажите, чтобы приехали люди из отдела организованной преступности... Что? Да, именно так. И поднимите на ноги всю вашу службу безопасности, здесь может произойти все что угодно. Советую поторопиться.

Она резко прервала контакт. Цуоши взирал на нее в глубоком изумлении.

– Зачем вы это делаете? Что все это означает?

– Итак, ты называешь себя Цуоши Шимизу, - сказала женщина, разглядывая его кредитные карточки. Она села в ногах кровати и уставилась ему в лицо. Ты что-то вроде якудзы, верно?

– По-моему, вы совершаете большую ошибку, - заметил Цуоши.

Луиза сурово нахмурилась.

– Послушайте, мистер Шимизу, вы имеете дело не с каким-нибудь там янки на отдыхе. Я Луиза Хашимото, помощник федерального прокурора из Провиденса, Род-Айленд, США.
– Она продемонстрировала ему магнитную идентификационную карточку с золотым официальным гербом.

– Приятно познакомиться с представителем американского правительства, любезно сказал Цуоши, ухитрившись слегка поклониться.
– Я бы пожал вам руку, но моя привязана.

– Прекратите изображать святую невинность! Я уже видела вас здесь, на четвертом этаже, и в вестибюле тоже.

Откуда вам известно, что у моего телохранителя жестокая аллергия на лавровишню? Вы наверняка взломали его медицинское досье.

– Кто, я? Какая чушь!

– С тех пор как я напала на след ваших сетевых бандитов, все факты складываются в колоссальный преступный заговор, - сказала она.
– Я арестовала компьютерного пирата в Провиденсе. Как выяснилось, он свободно распоряжался мощным сетевым сервером и целой кучей бесплатных поисковых машин с искусственным интеллектом. Мы посадили мерзавца под замок, мы арестовали все его машины, интеллекты, индексаторы, каталоги... И в тот же вечер появились коты!

– Коты?

Луиза кончиками пальцев приподняла манеки-неко, словно бы это был живой электрический угорь.

– Эти маленькие коты, ваше японское вуду. Манекинеко, я не ошибаюсь? Они стали появляться везде, куда бы я ни пошла. Фарфоровый кот в моей сумочке. Три глиняных кота в моем рабочем кабинете. Куча котов во всех витринах антикварных лавок Провиденса. Радио в моем автомобиле принялось мяукать!

– Вы уничтожили часть Сети?
– едва проговорил потрясенный Цуоши.
– Вы арестовали поисковые машины?

Какой ужас! Как же вы могли совершить такое бесчеловечное деяние?

– Ты имеешь наглость возмущаться? А моя машина, выходит, не в счет? Луиза раздраженно потрясла толстым, неуклюжим американским поккеконом.
– Как только я сошла с самолета в Нарита, ПЦА был атакован. Тысячи и тысячи посланий, одно за другим, и все с картинками котов. Я не могу связаться даже с собственным офисом!

Мой ПЦА совершенно бесполезен!

– Что такое ПЦА?

– Персональный Цифровой Ассистент, производство Силиконовой долины.

– С таким имечком... Неудивительно, что наши поккеконы не желают с ним разговаривать.

Луиза сверкнула глазами.

– Да, это так, умник. Давай шути! Дошутишься. Ты уличен в злонамеренной информационной атаке на официального представителя правительства США!
– Она перевела дух и осмотрела Цуоши с головы до ног.
– А знаешь, Шимизу, ты совсем не похож на итальянских гангстеров и мафиози, с которыми мне приходится иметь дело в Провиденсе.

– Потому что я не гангстер. В жизни своей никому не причинил вреда.