Старые амазонки

— Завидовали? Но чему?

— Мы жили не телевизионными сериалами, а полноценной жизнью. Ходили на выставки, в театр, на концерты. Светлана Васильевна — наш культмассовый сектор.

Поэтому она раньше и не работала. Она обеспечивает наш досуг.

— И давно вы так живете?

— К сожалению, нет, недавно. Кстати, после очередного сериала и решили, что мы не живем, а прозябаем, доживаем — и все. А у них там, посмотрите, человек уходит на пенсию и только жить начинает, — она расстроенно махнула рукой.

Я немного была удивлена. Внешне она производила впечатление обычной старушки. Никогда бы не подумала, что она ходит на концерты. А та как бы в подтверждение моих мыслей с гордостью добавила:

— Мы на концертах всех знаменитостей были. И Пугачевой, и Киркорова, и Долиной, и «На-На»… На стадионы мы, конечно, не ходим. Шумно там очень, молодежь ненормальная, билеты дешевле и публика .проще.

Я даже рот раскрыла.

— Вы что, только на дорогие концерты ходили?

— Ну да, нам же контрамарки давали, не бесплатно, конечно, но за чисто символическую цену.

Хотела бы я узнать эту «символическую цену»!

— А со Светланой Васильевной как бы мне познакомиться?

— Она дома бывает днем, — нехотя проговорила Хмельницкая. Видно, ей эта идея почему-то не очень понравилась. — А живет она? — я не стала обращать внимание на ее желание.

— В следующем подъезде, то есть в третьем, на четвертом этаже, квартира восемьдесят восемь, — поднимаясь, скороговоркой ответила моя собеседница.

Похоже, она не горела желанием дальше отвечать на мои вопросы. С чего бы это?

— Всего доброго, — и она быстро покинула квартиру. Странные все-таки эти бабульки…

— Зоя Борисовна, — я выскочила в коридор, — а кто с вами был, когда вы обнаружили покойницу на лестнице?

— Сосед наш, Анатолий Палыч, вы его знаете, наверное.

— Это он решил все расследовать?

Она ухмыльнулась.

— Да, он.

— Спасибо.

Дедок проявляет инициативу с большим рвением, чем я могла предположить.

Мишки на месте не оказалось, да и бомжи вряд ли будут сидеть днем в подвале. Они скорее всего на своем промысле по сбору бутылок или еще чего-нибудь. Я достала письма, которые отдала Ольга Ивановна, и стала их рассматривать. Больше всего, конечно, меня интересовало первое, написанное от руки. Судя по всему, он или они занимаются этим не в первый раз. Но тогда почему такая ошибка? И почерк был какой-то странный. Никак не пойму, почему.

Казалось, еще чуть-чуть — и все станет, ясным, а это «чуть-чуть» куда-то ускользало. Я не могла поймать эту ниточку, хотя я была больше чем уверена: стоит мнееепоймать ивсе сразу станет ясным.

Ну а вот что мне делать с баб Машей? Ох, навалилось на меня два дела сразу! Вася что-то уж больно странно себя ведет. Может, это все-таки он? На девяносто процентов, как мне казалось, убийство произошло из-за квартиры.

Наверное, стоит съездить еще раз в общежитие и пообщаться там с ближайшими соратниками нашего донжуана. Вероятность встретить всю компанию в сборе довольно велика. В сентябре студенты не учатся с рвением. До ближайшей сессии — как от нашего города до канадской границы. Так что в путь.

Уже ловко ориентируясь в лабиринтах общаги, я быстро оказалась около нужной двери. Очень мне хотелось, чтобы Васи не было. Да если и будет, после сегодняшней ночи, я думаю, он будет послушным.

Я постучалась и после разрешения вошла. Судьба была более чем благосклонна. На такую удачу я даже не рассчитывала. Все были на месте, исключая Васю. При моем появлении ребята оживились и, по-моему, даже обрадовались. Похоже, Вася в прошлый раз относительно честно рассказал о цели моего визита.

— Я могу с вами поговорить?

— Да, да, конечно.

Создалось впечатление, что им скучно и я вношу в их жизнь элемент развлечения. Не очень приятно выступать в роли клоуна. Но я переживу, в моей жизни были роли и похуже.

— Я хотела бы поговорить о Васе. Вы давно живете в одной комнате?

— С первого курса, — вздохнул один, — кто может заплатить, те уже давно хотя бы по двое. А нас все никак не расселят.

— Вы плохо уживаетесь?

— Нет, прекрасно. Но знаете ли, мы уже взрослые люди, почти молодые специалисты. Никакой личной жизни.

— Вы все приехали из области?

— Почти, вон только Мишка из Москвы.

— Из Москвы?

— Ну да, там не поступил, приехал сюда. Здесь, я слышал, тоже сильный институт.

— Да уж, не слабый.

— И что, как у вас с личной жизнью?

— Нормально, — прозвучало, правда, не особенно убедительно.

— А у Васи?

— А что у Васи? У него цель — остаться.в городе.

— И как? Получается?

— Еще как, даже у Мишки нет такого количества поклонниц. А ведь в Москву всем хочется.

Я была с этим не совсем согласна: мне, например, не хочется, но спорить с этим утверждением не стала. У меня были несколько другие цели.

— И как это у него получается?

— Он умеет найти подход. Вообще Вася способный и очень не глупый. На курсе один из лучших, тянет на красный диплом. А это, знаете ли, в нашей общаге не так уж и просто.

— А может, его тянут на этот самый диплом? На меня посмотрели как на полную идиотку. Наконец, опять вздохнув, заговорил Саша. Мы как-то ненавязчиво познакомились.

— Сейчас, знаете ли, не те времена, никто никого не тянет. Нет распределения как такового, как раньше было у наших мам и пап. А вот Васька, похоже, уже знает, где будет работать.

— И где же? — В одной солидной фирме, названия не помню, да, я думаю, оно вам ничего и не скажет.

— Хорошо, это действительно не так важно. С Наташей Вася давно встречается? И кто кого, будем говорить, закадрил?

— Встречаются давно, года три будет, а закадрил конечно же, Васька.

Наташка-то и сейчас все еще наивная девочка, верящая в бескорыстную любовь, а тогда и подавно. Таких Наташ у Васьки знаете сколько?

— Сколько?

— Да штук десять. Не меньше.

— И что, у всех есть квартиры?

— Нет, не у всех, примерно у половины, но Наташка пока самый лучший вариант.

— Почему? — я искренно удивилась.

— Квартира в центре, большая, огромных денег стоит, да и свободная теперь.

— А у других что, меньше?

— Меньше.

— А почему такая уверенность?

— У него список есть. Там отмечено, у кого какая квартира и когда освободится.

— В каком смысле освободится? — я с трудом сдерживалась. Уж я в жизни всякое видела. Но такое…