Старые долги

Опустив Натаци на плиты напольного покрытия платформы, я приземлился рядом с девушкой и направился к опущенной гермостворке. Тратить время на взлом или попытки принудительного запуска приводов у меня не было никакого желания. Зато злости от всего происходящего хватало. Потому, используя демонические способности, я вцепился волей в гермостворку и принялся её поднимать, преодолевая сопротивление механизмов. Последние, в конечном итоге, сломались, а наша преграда ушла в потолочную нишу.

Ударивший из межмодульного пространства поток воздуха дал понять, что в лабораторном секторе атмосфера сохранилась, что стало для меня неожиданностью. Права, разбираться в причинах подобного положения дел нам придется уже внутри, благо, сломанные приводы гермостворки позволят избежать незваных гостей, желающих выстрелить в спину.

Из-за силы воздушного потока, Натаци не могла пройти. Девушку попросту бивало с ног. Пришлось вновь применить мои способности и заволочь её телекинезом, а уже затем, пройдя самому, опустить створку.

— Кошмар… Айзек… Ты псих! — сдавленно выдохнула Ишу, — Ты вообще, как летную лицензию получил?

— За пять сотен империалов, — пожал я плечами, принявшись с помощью заклятий трансфинурации сплавлять в единое целое гермостворку и металл фиксаторов, а также часть силовых конструкций вокруг них, — А что?

Теперь, когда у нас появилась возможность разговаривать, Натаци, судя по всему, успокоившись по поводу моего превращения, принялась выдавать цветастые выражения, совершенно не стесняясь ни мата, ни тех образных сравнений, что ею использовались.

— Потом повторишь, — покачал я головой, оглядываясь.

— Зачем? — удивленно уставилась на меня Ишу, прекратив изливать потоки мата.

— Запишу и выучу, — пожал я плечами, принявшись возвращать себе человеческий облик.

Последнее было невероятно сложным делом. Казалось, будто бы прежние аура, энергетика и тело стали маленькими, тесными, мешающими вздохнуть полной грудью. Однако, упорство и нежелание стать изгоем в человеческом обществе, желание сохранить себя и неприятие собственной демонической природы, сделали своё дело. Спустя несколько минут я уже вновь был представителем рода людского, облаченного в модифицированный инженерный пустотный костюм.

Восприятие сразу стало приглушенным. Эмоции Натаци, окружающая энергетика и тонкие пласты реальности воспринимались будто бы через толстый слой воды. Впрочем, бушующая во мне ярость, затапливавшая сознание и требовавшая крови, тоже притупилась и вновь стала фоновой, не мешающей думать, а лишь придающей силы.

— Так лучше, — выдохнул я, чувствуя, что с психикой начали происходить довольно странные процессы.

Сознание, что при переходе в демоническую форму резко перестроилось в совершенно иную форму, начало возвращаться в то состояние, что присуще людям, пусть и со скидкой на произведенные мной и менталистами-целителями военного госпиталя вмешательствами.

Однако, один немаловажный нюанс заставил меня поморщиться, а ярость внутри вновь вспыхнуть с новой силой.

«Очередной болезненный урок тебе, Айзек, — пришло на ум, — Не доверяй никому. Видишь что произошло? Ты просил помощи, а в ответ тебя ослабили и внесли программы на медленное саморазрушение и неприятие себя. И ты выполнял их, сам того не подозревая! Радуйся, что эта ситуация заставила тебя превратиться в демона, иначе бы, без перестройки психики, ты погиб.»

Увы, но запоздалое понимание произошедшего не меняло сути дела. Менталисты военного госпиталя постарались как могли, успешно спрятав свои творения от меня в моём же сознании. И эта мерзость два с лишним десятка лет медленно меня ослабляла и вела в могилу.

Задаваться вопросом о причинах подобного вмешательства я не собирался. В этом нет смысла, на мой взгляд. А вот не допускать подобного повторно — вполне.

— О чём ты задумался? — тихо спросила Ишу.

— О подлости людей, — пожал я плечами, — Ладно… Нам пора двигаться дальше.

Следующая гермостворка оказалась куда более серьёзным препятствием. Точнее, в человеческой форме мне было значительно сложнее совладать с ней. На мгновение в голове даже мелькнула предательская мысль о том, что можно вновь перекинуться в демона и действовать дальше исключительно с помощью способностей танар’ри, но…

То, что моё сознание, после возвращения в человеческую форму, сохранило некоторые качества демона, меня настораживало и пугало. Не исключено, что при длительном пребывании в мой нечеловеческой ипостаси процесс может зайти слишком далеко и тогда уже не получится вернуться в привычный облик.

Разобравшись с проходом, мы оказались в помещении, кардинально отличающимся от всего того, что нам довелось видеть на борту «Золотой Жилы». В первый момент у меня даже появилась мысль, что у нас обоих начались галлюцинации. Однако, приборы костюма фиксировали всё ту же картинку, что видели наши глаза.

— Это как понимать? — хмыкнула Натаци.

— Вот и мне интересно, — покачал я головой, осматриваясь, — Будто бы мы не на разваливающемся корабле, а в каком-нибудь офисном здании и сейчас выйдет секретутка в миниюбке, полурастегнутой блузке, лицом проститутки и предложит нам присесть и выпить кофе…

— Сразу видно холостяка… Вы все смотрите одно и тоже порно… — фыркнула Ишу, — Но… Богато живут ученые, — провела по деревянной столешнице стойки ладонью девушка, — Если она натуральная, то стоит не меньше дорогого спиддера… Тысяч сто двадцать империалов… Не меньше…

Усмехнувшись, я окинул взглядом остальные предметы мебели и поинтересовался:

— Учитывая обстановку… Не пойти ли нам в ученые? Если у них такая мебель, то и заработки куда больше наших.

Рассмеявшись, Натаци обошла стойку и уселась на место секретаря, принявшись за местный терминал:

— Не знаю, Айзек. Учитывая судьбу местных ученых, складывается впечатление, что у научных работников жизнь яркая, но не долгая… Почти как у наёмников из ЧВК или… Мда… Доступ закрыт. Всюду. Даже командная строка не открывается, — вздохнула девушка, — И нет внешних портов, чтобы через АИП взломать… Предусмотрительные…

Я же, обходя помещение по периметру и применяя одно сканирующее заклятие за другим, хмыкнул:

— Умные. На то они и ученые, чтобы просчитать возможные способы взлома.

— Что ж они так не поступили, когда эту штуку на борт тащили? — поинтересовалась Натаци, выходя из-за стойки, — Кстати, что по поводу стен, пола и потолка?

— Я нашел две плазменные и четыре бластерные турели. Все успел сломать.

— Предусмотрительный, — хмыкнула девушка, — Мне бы твои способности…

— Сколько мужиков осталось бы без яиц, — улыбнулся я, — Отрывала бы взглядом.

— Мечты… мечты… Увы, — пробормотала ремонтница, оглядываясь, — Допустим. Один вход сюда есть. А выход? Во внутренние помещения, например? Или у лабораторного модуля был отдельный стыковочный узел?

Вместо ответа я подошел к громадному зеркалу от пола до потолка и, примерившись, ударил в него кулаком, не забыв напитать руку собственной яростью. К моему удивлению, рука закуталась багровым пламенем, а отражающая поверхность не разбилась, а проплавилась, словно бы в масло ударили раскаленным ножом.