Старый город

– Николаевского? А в честь какого Николая он так назван?

– Не помню, кажется в честь императора Николая Первого, который основал русскую железную дорогу. Тогда поезда еще не ездили под землей и топливом служили обыкновенные дрова. А локомотив назывался "паровоз"!

– Почти как "пароход" в нашей книге.

– Да, Грин был моряком и плавал на пароходах. Тогда еще не было дурацкого запрета плавать по Океану. А паровозы бегали по стальным рельсам почти также, как сейчас бегают современные поезда по антиграву.

– Вот грохоту-то было!.. Мам, а что стало со Старым городом? Ну, когда все перебрались жить сюда, под Купол?

– Не знаю, наверное, разрушился со временем. Хотя, конечно, глупо было бросать памятники, дворцы, Петропавловку на произвол судьбы.

– Но ведь их же тоже перенесли под Купол!

– Навряд ли, скорее всего это просто копии...

Мама замолчала. Наверное, ей было жаль Старый город, несмотря на его неустроенность. У нас сохранились старый открытки с видами Санкт-Петербурга - того Санкт-Петербурга. Узкие заасфальтированные улицы, опутанные проводами, в которых запутается первый же флаер. Нелепые коробки блочных домов и чахлая растительность на узких газонах. Никаких систем коммуникаций, кроме самых примитивных, даже телесигнал получали не по кабелю… Зимой в этом городе шел мокрый снег, летом постоянно шли дожди - люди еще не умели управлять погодой. И все-таки в Старом городе осталось что-то такое, чего маме не хватает здесь... Москве повезло больше - Купол накрыл добрую половину Старого города, включая Кремль...

– Павлик, посмотри!

– Что?

– Глянь вон туда, за деревья!

Я послушно уставился на ничем не примечательные березки. Ничего особенного, на углу Невского и Садовой рощу эвкалиптов посадили - под Куполом и не такое возможно…

– Тебе ничего не кажется странным?

– Н-нет. Хотя...

Наконец-то и я увидел: березы, стоявшие позади, не шевелились.

Вообще.

– Пойдем, посмотрим, ма?

– Вообще-то, домой давно пора. И ты голодный, наверное...

– Не, не голодный. Мы только посмотрим, а потом я такси вызову, хорошо?

– Ну, хорошо, только недолго...

Березки оказались голограммой - самой примитивной, даже не очень-то старательно прорисованной. Видимо, от вокзала еще никто не ходил домой пешком, а из быстро мчащегося флаера такой пустяк, как непрорисованная листва заметить нереально.

– Пашка, ты слышишь?

– Листья шумят...

– Нет, это не листья, это... Куда ты?!

А я никуда, просто пошел сквозь эту "растительность". Ощущение - словно входишь в плотный желтоватый туман. Непривычно, но несмертельно...

– Пашка, где ты там? Немедленно назад!

– Мама!!! Река!!!

Голограмма кончилась внезапно, словно занавес раскрылся, и я увидел стенку Купола - стальные толстенные стойки с прозрачным пластиком между ними. А за стеной бушевал ветер! Деревья, дикие и неприлизанные садовниками разномастные липы, клены, дубы, березы склонялись под ударами шквального ветра. А дальше, за деревьями - я столько воды сразу даже на картинке не видел! Под Куполом вокруг Петропавловки не Нева, а сплошная иллюзия спокойно текущей реки. А тут!.. Река вздыбилась громадными волнами, на которых качались белые птицы.

– Чайки...

Я оглянулся - мама стояла рядом и зачарованно смотрела т у д а, не замечая бегущих по щекам слез...

– Мам, что это?

– Это Нева, Пашенька. А там дальше - Старый город. Вон, видишь вдалеке мост через реку, а рядом с ним дома...

Я жадно всматривался в серые пятна домов, в висящую над Невой ниточку моста и никак не мог поверить, что действительно вижу все это. Казалось, что все это сон и сейчас меня разбудит незатейливая мелодия будильника...

Тр-рах!!! Старое дерево, не выдержав напора ветра, надломилось и рухнуло на стену Купола. Пластик хрустнул, и возле стойки образовалась узкая щель. Меня обдало струей холодного, какого-то чужого воздуха - с мелкими брызгами воды и странными запахами. Я дышал и не мог надышаться этим странным, непрофильтрованным и, наверное, опасным воздухом. Сам того не замечая, я подходил все ближе к щели. Она оказалась не такой уж и маленькой - метра полтора в высоту и около полуметра в ширину.

– Смотри, мам, я могу пролезть туда.

– Не надо, сынок, вдруг это опасно?

– Да ничего страшного! Смотри!

Я лихо протиснулся в щель и почему-то возникло ощущение, что я попал д о м о й.

– Мам, иди сюда!

Ветер заглушал мои слова, но мама услышала и кое-как пробралась ко мне. Сразу зябко поежилась - здесь климат не регулировался и было довольно холодно. Но сразу лезть обратно под Купол я не хотел.

– Мам, пойдем к реке! Ну, пожалуйста!

– Идем, только куртку застегни, простудишься.

Вы когда-нибудь трогали воду? Не ту жалкую струйку, текущую из крана, а огромную бурлящую груду воды, которая называется "река"? Я лежал на каменном парапете пузом вниз и вода, холодная и настоящая, окатывала меня брызгами и хватала мои руки.

– Пашка, ты же весь промок! Вставай сейчас же!

– Да пустяки, мам, сейчас просохну!

– Идем, уже темнеет!

Действительно, вокруг заметно стемнело. Странно, ведь еще только шесть часов... Ах да, ведь сейчас осень, под Куполом наверняка искусственное освещение включают! Я оглянулся - так и есть, громада Купола мягко светилась изнутри.

– Подожди, мам, давай еще чуть-чуть постоим! Или нет, давай пройдемся к мосту!

– Ты с ума сошел, до него не меньше часа идти!

– Ну и что, все равно я завтра выходной!

– Но ты же весь мокрый, простудишься!

– Да ерунда! Сейчас такая медицина, что мертвого поднимут и петь заставят, - вспомнил я слова Примы.

Почему-то мама согласилась - наверное, ей не меньше меня хотелось подойти поближе к Старому городу. А город оказался ближе, чем мост - первый дом мы увидели минут через десять. Серая, составленная из маленьких прямоугольных камней, коробка, уныло смотрела на нас пятью рядами темных окон. Из-за него выглядывали еще два таких же дома, а дальше начиналась неширокая улица - с провалившимся асфальтом и буйной зеленью по бокам. Мы прошли мимо дома - изнутри пахнуло сыростью и плесенью - и пошли по улице, обходя трещины и провалы.

– "Промтовары"... "Молоко"... "Дальневосточный проспект"...

Дома стали нас окружать, появились высокие девятиэтажные монстры, от проспекта в сторону реки убежала маленькая улочка, впереди виднелась еще одна, пошире...

– Мам, смотри – кинотеатр…

– А вон там - библиотека! Пойдем, поглядим?

Здание библиотеки ничем не отличалось от домов с магазинами - такая же пятиэтажная коробка с огромными окнами первого этажа. Некоторые стекла разбиты, дверь нараспашку... И запах, унылый запах заброшенности и запустения.

– Пойдем отсюда, мам, все равно темно, ничего не разглядим…

– Подожди-ка...
– Мама протянула руку к беленькой коробочке на стене. Щелк!
– и под потолком зажглось несколько тусклых лампочек.

– Вот и разглядим теперь что тут есть!
– расссмеялась мама и пошла вглубь большого зала, заставленного стеллажами.

– Как ты догадалась, ма?

– Я где-то слышала, что Старый город и Купол подключены к одной энергосети. Иди сюда, посмотри!

Я прошел за стеллаж и обомлел - по полкам были разбросаны книги (настоящие, не электронные!), штук двадцать! Один коллекционер, увидев наш томик Грина, сперва дар речи потерял, а потом целый год уговаривал продать книгу за сумасшедшие деньги. Затащить бы его сюда - наверное, с ума бы сошел...