Старый город

– Они посылают кратковременные импульсы на ваши телефоны и пеленгуют место их нахождения. Я слегка сбил их с толку, но когда они найдут ваши трубки, то обшарят все вокруг. Идемте!

На сей раз нам повезло больше. Минут через двенадцать быстрой ходьбы, когда я опять начал задыхаться, Андрей Сергеевич вдруг свернул к ряду низеньких строений из железных листов. Открыв одно из них, он юркнул внутрь, почти сразу что-то загрохотало и наружу выкатилась странная повозка.

– Боже, "Москвич"!
– Воскликнула мама.
– В точности как у моего деда!

Ничего общего с шикарным каром эта телега не имела - металлическая коробка нелепой формы и весьма задрипанного вида. Но когда мы уселись и машина рванула с места, я был поражен мягкости хода. "Москвич" вырулил со двора на улицу и резко прибавил ходу. Впереди заплясало светлое пятно - Андрей Сергеевич включил фары.

– Не боитесь?

– Чего?

– Ну, что по свету фар нас заметят не боитесь?

– Рискованно, конечно, вот если бы на часик попозже выехать, тогда они уже к нам не суются. Ладно, Бог не выдаст – свинья не съест. Если повезет, то через полчаса будем там, где нас найти им будет нелегко.

Машина петляла по улицам, затем выскочила к реке и помчалась по набережной. За окнами мелькали темные силуэты домов и деревьев, впереди вырастал знакомый шпиль Петропавловки - права была матушка насчет копии. А машина свернула на мост и покатила куда-то в центр, мягко покачиваясь на неровностях дороги...

– ...Силен спать, богатырь!

Я с трудом открыл глаза - машина стояла во дворе старинного дома, двери были распахнуты, салон освещала маленькая лампочка, а Андрей Сергеевич, улыбаясь, тряс меня за плечо:

– Просыпайся, паря! Приехали!

Мама уже ждала меня снаружи. Я тут же выкарабкался из "Москвича" и осмотрелся.

– Смотри, Паш, такие дворы назывались "колодцы".

– Совершенно верно, а дома назывались "доходными", - Андрей Сергеевич захлопнул дверки машины и открыл тяжелую дубовую дверь ближайшего подъезда.
– Добро пожаловать в наш дом.

Сразу за дверью нас встретила маленькая девочка лет десяти. Увидев Андрея Сергеевича, она расцвела в широкой улыбке:

– Здрасьте, дядя Андрей!
– и тут же уставилась черными бусинками глаз на меня: - А ты новенький? С нами жить будешь?

– Наверное...

– С нами, Маришка, с нами. Идемте, вон лифт.

Широченный подъезд был освещен несколькими светильниками, в углу стояла большая деревянная посудина, в которой росла карликовая пальма. Прямо напротив двери поднималась широкая мраморная лестница, а рядом высилась железная клетка старинного лифта. В одной старой комедии я видел такой лифт, в котором двери открывались вручную, но никак не ожидал, что когда-нибудь сам прокачусь на таком лифте! Бодро гудя и чем-то щелкая, лифт поднял нас на четвертый этаж. Мы очутились на площадке с четырьмя дверями.

– Милости прошу в нашу квартиру!
– распахнул одну из них Андрей Сергеевич.
– Сегодня вы переночуете у нас, а завтра подумаем, где и как вам жить.

Через час я, накормленный до отвала ароматнейшей ухой, лежал на шикарной и невероятно уютной тахте. Сквозь наваливающуюся дремоту я слышал похрапывание Андрея Сергеевича, лежащего на соседнем диване и приглушенные голоса, доносящиеся из соседней комнаты - мама о чем-то расспрашивала жену Андрея, Любу. Я засыпал, оглушенный массой впечатлений этого дня, начинавшегося так обыкновенно и так внезапно изменившего всю мою жизнь. Я еще не знал где мы с мамой будем жить, не решил чем буду заниматься, но я твердо знал - теперь свою судьбу я буду решать с а м.