Стая

Ситуация, представленная на рассмотрение Ольгой, резко повергла сатанина в крайне унылое состояние. Тот предпочел опуститься на пол, будто стараясь таким методом отречься самостоятельно от всего сущего, погружаясь в какое-то собственное бессознательное состояние, ведомое лишь ему одному. Как уж друзья только не пытались привести того в чувство, ничего у них не получалось. Урлок был тверд и неприступен в подобном решении, ни на миг, не сгибаясь пред их ожесточенным напором, нисколько не уступая по силе духа.

– Давайте уже я попробую его допросить, то вам, при сложившихся обстоятельствах он мало чего сообщить сможет, - произнес, подозрительно молчавший до сего момента, Виктор Павлович.
– Уж мне-то он все расскажет, все замыслы и надежды на светлое будущее выйдут из него наружу, ведь правда, Урлок? Чувствуешь, как твое сознание раскрывается предо мною, будто цветок розы с восходом утреннего солнца.

Консул вдруг необычайно быстро очнулся от своего беспамятства и глянул на ученого в ответ, видимо почувствовав в его нынешнем присутствии что-то для себя абсолютно нехорошее и противоестественное, совершенно не свойственное для обыденного смертного образа жизни. Палыч подошел к нему настолько близко, насколько это считалось возможным при данных условиях, и сосредоточенным взглядом посмотрел тому прямо в глаза, да так, что подопытный был уже просто не в состоянии независимо смотреть сам куда-либо в другое место. Урлока начало сильно трясти, будто лихорадка пробирала все его тело с ног до головы. Изо рта неожиданно пошла пена, как в припадке бешенства или эпилепсии. Наконец, видимо, будучи окончательно не в состоянии сопротивляться этой, входящей в него неведомой энергии, он сдавлено и молящее пробормотал, необычно для себя коверкая и переворачивая слова, словно находясь в состоянии страшных мук собственной совести:

– Хорошо, я все расскажу. Не нужно меня так терзать. Словно сознание полностью вынимается наружу и улетает куда-то прочь.

Но ученый, однако, не спешил выполнять его просьбу. Друзья поразились такой способности Виктора Павловича к развязыванию языков у инопланетных пришельцев, но виду особо не подали, полагая с надеждой, что он все-таки будет в состоянии расшевелить данного упрямого сатанина полной мерой, какую бы они желали установить для этого сами.

– Итак, - настойчиво продолжил злодействовать ученый, неистово просверливая того взглядом.
– Тебе задали вопрос. Для каких целей ты замаскировал корабль? Говори только правду и не вздумай уходить от ответа, а нетто будет еще хуже.

– Конечно, я все скажу. Я не хотел быть обнаруженным, хотя бы до того момента, пока не закончится преобразование, - будто находясь в бреду, приглушенным голосом отвечал тот.

– Преобразование чего именно ты имеешь в виду?

– Планеты естественно. Вернее будет сказать, тех существ на ее поверхности, да и расположенных под землей тоже, поддающихся хоть какому-нибудь малейшему изменению. Хотелось бы немного, как внешне, так и внутренне их облагородить, создать сходную среду обитания для всех.

– На кого же можно так воздействовать? Неужели на этих несчастных грызунов, летучих мышей и прочих местных паразитов, неисчислимым количеством заполонивших Землю?
– словно требуя подтверждения собственных мыслей, справился Виктор Павлович, продолжая давить на него дальше, уже громче добавляя для верности несколько вопросов и от себя лично.
– А как же остальные обитатели социума? Собаки, например, или сами люди? На них данное действие как-нибудь сказывается?

– К сожалению, люди располагают сложной структурой организации сущности, обладают высшей сопротивляемостью к стороннему влиянию, чтобы так необратимо воздействовать на них на подобном расстоянии. Но этого и не нужно, честно говоря. Полно ведь других существ вокруг, - продолжал свою речь Урлок, несколько воспрянув духом.
– А собаки слишком к ним привязаны, чтобы иметь необходимые предпосылки для обращения. В них нет той злости и ненависти к окружающим, какую испытывают остальные, более независимые создания. Человек же вскорости явно не сможет так твердо противостоять навязываемой силе, что-нибудь существенное противопоставить вновь и вновь нарождающимся, этим, более совершенным тварям создателя.

– Ну, это мы еще посмотрим!
– крайне импульсивно воскликнул Владимир, потрясая перед глазами сатанина имеющимся бластером.
– Где твой аппарат по преобразованию находится, сейчас мы его по кусочкам разнесем! Будут вам хорошие условия созданы для развития! Вольготно здесь себя почувствовали. Ведь это надо именно посредством консула осуществлять подобного рода изменения?

– Да что же здесь происходит? Не нужно уничтожать такой агрегат, ради всего святого! Это очень ценная вещь. Я его сам отключу, если вы так категорично настаиваете, - умоляюще запротестовал представитель высших сил.
– Мы вынуждены были так поступить! У нас не имелось другой возможности!

– Вот, вот, о святости заговорил. А как цивилизации планомерно истреблять на протяжении последних веков?
– раздраженно продолжал Владимир.
– Еще наглости хватает так заявлять.

– Пускай отключит, если ему это нужно, - вмешался в разговор Виктор Павлович.
– Мы аппаратуру изучим впоследствии, возможно даже вынесем и для себя чего-либо крайне полезного. Только вот данного индивидуума нужно в дальнейшем будет держать под строгим контролем, чтобы он опять что-нибудь не вытворил в катастрофическом масштабе для всей планеты и остатков нашего общества.

– Да, да, преобразования сразу прекратятся. Все вернется обратно к своему началу. Буду крайне признателен, если вы, тем не менее, пойдете нам навстречу, - настойчиво проговорил Урлок.
– Подавно, я более не буду претендовать на господство над миром. Пускай так все и остается, как есть. Я вам расскажу, для каких целей это было устроено, тогда вы нас окончательно поймете.

– Только сначала нужно немедленно остановить данную процедуру. Долго там осталось до ее завершения? То как бы эти, вновь созданные, бешеные твари не прорвались в поселок и не перегрызли всех оставшихся там, - обеспокоился таким положением вещей Андрей, до настоящего момента опасливо находившийся в стороне и только сейчас подошедший к остальной группе товарищей.

– Тогда необходимо идти и безотлагательно деактивировать данный процесс, - суетливо поднимаясь со своего места, откликнулся Урлок.
– Правда до конца изменений остается еще много времени, но все равно, раз уж это необходимо сделать, то, конечно, пожалуйста.

– Как бы он нас не обманул таковым своим доброжелательным тоном, - подозрительно заметила Ольга.
– Уж больно консул любезен стал. Надежду и Александра следует тоже к жизни вернуть. Как они себя там чувствуют, находясь в беспамятстве?

– Об этом будьте спокойны, - обнадежил как ее, так и других членов экипажа, Виктор Павлович, словно беря необходимые ответы на интересующие вопросы прямо из головы плененного сатанина.
– Пока я на него воздействую, он говорит исключительно чистую правду и очень охотно расскажет обо всем сам, чего бы вы его ни спросили, и даже более того - сделает все, чего только пожелаете. О ваших товарищах можете не тревожится. Без его контроля они отойдут от такого состояния уже в течение часа. Данное явление совершенно никоим образом не скажется на их здоровье, лишь голова поболит немного. Консул ведь тоже не дурак, лишать их непосредственно жизни, если в этом нет крайней необходимости.

– Ну, раз Вы так уверены, Виктор Павлович, тогда пускай он и ведет нас быстрее к своей аппаратуре. Не будем здесь долго задерживаться, - импульсивно высказался Алексей, явно теряя терпение от затянувшихся переговоров.
– То там люди, возможно, ведут ожесточенные бои с вновь перерожденными, подобными жуткими созданиями. Ведь страшнее и проворнее этих тварей, каких недавно мы наблюдали на экранах мониторов, заполонивших собственной массой весь Город, я пока, честно признаться, еще не видывал. Да каково же будет простым людям совладать с такой неисчислимой армадой?