Стая

– Ну, наверняка еще остались и другие города на планете, способные к подобным действиям, хотя я знал, честно признаться, только один единственный в своем роде такой центр.

– Да, наворотили мы дел, конечно, сами не зная, что и как здесь устроено. Может быть, действительно существует что-нибудь похожее?
– обронил, вторя Андрею и Владимир, не отрывая свой взгляд от стоявшей перед ним тарелки.

– Очень вас понимаю в данной ситуации, но не нужно укорять себя, ведь вы совершили это по незнанию, - попытался успокоить всех Виктор Павлович.
– Вы и не ведали, что творили. Не ваше поколение, Владимир, тем более не твое, Андрей. Ведь Система распорядилась таким образом, что в целях самосохранения, да и спасения всего рода человеческого, лишила каждого из вас, задействованных в этом участников, чего-то очень важного. Нас, биоргов - памяти о происходящих событиях, сведений, накопленных в головах, а вас людей - телесной оболочки, переправив самых ведущих специалистов в числе первых и распределив в истории по свободным индивидуумам. А города, подобные данному еще найдутся. Не единственный же это такой центр, в самом деле.

– Да мы, откровенно признаться, даже ничего и не знали о Системе, ни малейшей части информации, - тихо вымолвил Алексей в ответ на его замечание.
– Вернее слышали краем уха о самом факте создании оной и только. Я участвовал исключительно только в запуске защитного купола одного из городов, чем дело и ограничилось.

– Ну да, конечно. Вы же прилетели сюда совершенно издалека. Как я ранее не вспомнил эти подробности. Откуда-то из Сатанской империи, если не ошибаюсь?
– насмешливо высказался ученый с хитрой улыбкой на лице.
– Еще называетесь элитой человечества, а сами ничего о Системе толком не знаете, не говоря уже о представлениях в данной области простых людей. Тут и никакое стирание памяти не нужно проводить, и так все в порядке. Как же вы в таком случае защиту Города умудрились отключить?

Приятели только стыдливо молчали, не понимая, что необходимо сказать в ответ усмехающемуся ученому. Его критическое замечание, относительно осведомленности в этом деле, метко направленное в их адрес несколько задело за живое всех.

– Мы тоже не виноваты в проводимой политике нашего правительства, ограничивающие всяческие мало-мальски значимые сведения. Любой биорг в то время имел понятия о происходившем больше, чем самый высокопоставленный человек, - попытавшись оправдаться, проговорил Владимир.
– Даже космический корабль сам себя ремонтировал и обслуживал. Нужно было знать только, какую кнопку нажать при этом. Продукты и одежда воспроизводились в огромном ассортименте, и нам определенно не приходилось задумываться о хлебе насущном, чтобы выжить. Вы же сами отлично все понимаете. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом. Как Вам, например, удалось избежать неминуемого, остаться прежним и восстановить все свои навыки? Вы сами сказали о неизбежной чистке памяти, проводимой биоргам.

– На этом моменте следует остановиться подробнее, - задумчиво отвечал тот.
– Я ведь раньше не был тем, кем на сегодняшний момент являюсь, а существовал в теле обычного человека, как выяснилось совсем недавно, кстати сказать, совершенно неожиданно и для меня самого. Я оказался абсолютно невероятным образом просто заселенным в этого несчастного подобного, наверное, для каких-нибудь особо важных дел. Да-да, не удивляйтесь, работал обыкновенным ученым-системщиком, одним из настраивавших и обслуживающих Систему в то далекое время до самого запуска программы, насколько конечно представлялось возможным, контролировать данные сложные процессы человеческим разумом. Ну да ладно, это сказано только к слову. Продолжим дальше. После отказа от боевых действий было уже не до каких-нибудь там подозрений или прозорливых расчетов, что впоследствии такое попустительство и доверие машинам может привести к катастрофе вселенского масштаба. Я тоже считаю, что другой выход из сложившейся ситуации мог быть найден, не прибегая к неоправданному риску. Однако тогда совершенно не казалось, что подписание договора между нашим и сатанским правительствами как-то устранит проблему, а в оставление сатанами идеи всеобщего порабощения человечества верилось мало. Таким образом, наша группа ученых решила производить пуск оборудования. Тем более что системы сохранения городов уже были запущены давно на случай повторного и непредвиденного вторжения этих пришельцев-извергов. Но следовало поторапливаться, так как явно готовилось что-то страшное и совершенно непредсказуемое во всех мыслимых и немыслимых отношениях. Предчувствие в таких случаях еще никогда нас не подводило. Система должна была среагировать на угрозу, но не сразу, как такое может показаться на первый взгляд, а только в преддверии неизбежной и неотвратимой опасности, полной неспособности самого человечества самостоятельно устранить подобную возникшую проблему. Перед запуском программы в свод инструкций Системы, дающей ей абсолютные возможности, естественно предшествовали испытания, которые почти сразу переродились в некоторого рода совершенно необъяснимые нам процессы...

Воспоминания, к общему удивлению, так захлестнули Виктора Павловича, что он уже не обращал никакого внимания на окружающих, рассказывая данную исповедь дальше и дальше, совершенно не останавливаясь в своем намерении изложить все до конца. Он искренне желал передать другим людям накопившиеся в нем чувства и эмоции, кои страстным образом испытывал, присутствуя где-то за гранью сущего, находясь под властью происходивших за пределами понимания такого необычного процесса перевоплощения, свойственные только исключительно истинной человеческой душе.

Глава 5. Облако чистой энергии.

Когда наступила трансформация, Виктор Павлович с небольшой группой своих товарищей находился в бункере, известным за номером 148, одним из подобных аналогичных помещений, использовавшихся по периметру планеты вне каких-нибудь границ времени и пространства, находящихся таким образом в неком искусственно созданном информационном вакууме. Первоначально, казалось, что первый пробный запуск программы не произвел необходимо-должного эффекта на столь многогранное Око Мира, наблюдающее за всеми вокруг безусыпным взором, не давая ничему сущему укрыться от ее пристальных рецепторов, словно совсем не существовало того деятельного процесса исполнения, необходимого для успешного завершения преобразования этой неизменной составляющей. Однако как-нибудь остановить запущенную программу или хотя бы немного ограничить ее действие не удавалось совершенно. Она, будто всеми своими цифровыми носителями намертво внедрилась в информационную структуру предоставленного ей пространства так, что стала сравнима только с каплями воды, мгновенно уходящими в сухую почву при стоявшей знойной и засушливой погоде. Но зато после, спустя некоторое необходимое для адаптации время, такая система дала о себе знать недвусмысленным, легко читаемым признаком, выразившимся в появлении на экранах мониторов быстро сменяющихся картинок отображаемого мира, подчиняя тем самым под свое влияние находящиеся внутри инструкции, положения, законы, а также и близлежащее расположенные области всех пяти известных измерений сразу. Наконец, видимо закончив это необходимое действие, экраны мониторов потухли с последующим отключением оных от источника питания. Теперь данная конструкция могла уже самостоятельно производить доступные голографические образы непосредственно в помещении комнаты.

– Слияние произведено успешно, - глухим металлическим голосом проинформировала Система окружающих ее ученых.
– Желаете произвести сканирование возможных угроз? В любом случае необходимо задать начальные характеристики.

– Пожалуйста, уж будьте любезны, - лишь только пробормотал в ответ какой-то ошеломленный научный деятель.
– Зачем же нас информировать об этом? Все равно по-своему поступишь.

– Запускаю процедуру оценки окружающей действительности, - не замечая иронии в словах ученого, быстро проговорил все тот же механический голос.
– Идет сканирование.... Ожидайте ответа....

Тут началось что-то совершенно невероятное и непредвиденное, кое вряд ли можно было представить в реальной действительности, в начальных, доступных восприятию обычного человека измерениях. Перед глазами поплыли картинки просматриваемого мира, как в настоящем времени, так и в далеком прошлом: лица и образы иных, совсем незнакомых людей, живущих здесь, или только намеривающих тут обосноваться; внутренние составляющие их чувств, мыслей, эмоций, посещающие эти исследуемые существа сразу. Наблюдению подверглось то, что, так или иначе попадало под сферу деятельности Системы, словно уже ничего не могло укрыться от такого всевидящего ока, оснащенного универсально-мощной программой исследования текущих событий, в какой-то мере случившихся на самом деле, или возможно только еще зарождавшихся в потусторонней параллельной реальности. Присутствующие чувствовали на себе дыхание множества призраков, которые, вполне возможно, оказались здесь совершенно некстати, проносясь неясными видениями и смутными образами точно сквозь них. Как будто какими-то сверхъестественными силами, сами того не ведая, люди внедрились в некую, бурно населенную этими невесомыми существами среду обитания, где уже не представлялось никакой возможности отличить мнимое от действительности. Ведь Система, проанализировав собранные данные, могла в совершенстве определить те главенствующие, основные события, которые с большой доли вероятности произойдут в ближайшем будущем. Таким образом, она могла предвидеть надвигающееся бедствие не хуже любого пророка-предсказателя, волею судеб заброшенного к нам откуда-то из грядущих веков.

Постепенно действие излагаемого сценария переходило на эпизоды жизни тех первостепенных индивидуумов, загадочных сатанских прототипов, поведение которых истинно для себя усвоили представители известной омерзительной цивилизации. Поначалу все свершалось правильно и достопочтимо. Никаких негативных и тем более шокирующих обстоятельств не выявлялось столь чудесной машиной предчувствия. Да и окружающими людьми явственно не было замечено каких-либо отклонений в существующем бытие. Воспринимались данная информация вполне нормально, так как эти, происходящие и требующие внимания события отображались тут же визуально непосредственно перед наблюдателями. Сатаны занимались обычными своими делами на подчиненных планетах, свойственные образу их существования, будь-то своеобразный прием пищи, выяснение отношений, либо еще какое другое действие. Хотя данные моменты представлялись людям определенно не совсем здоровыми, абсолютно дикими, нарушающими психику любого нормального наблюдающего за ними создания за такое уж явное искажение миролюбивого сущего. Безусловно, все действия сатанов казались совершенно аморальными, противоположными здравому смыслу, как будто природа специально придумала этот вид подобных существ, чтобы показать, до какой неузнаваемости можно извратить само существование разумной жизни. Можно ли было после увиденного представления еще как-нибудь оставаться человеком.

Если раскрывать каждодневный рацион этих нечестивых тварей, то употребляли они в пищу исключительно свежее, всегда только живое мясо, отрывая его от кости непосредственно истязаемого ими существа, кусок за куском, совершенно никак особо не подготавливая его в нашем понимании. Хотя если говорить об их кулинарных способностях, то определенно становилось жутковато от такого рода зловещих рецептов. Пища считалась более вкусной, эстетичной, даже пропитанной определенным составом неуловимых специфических веществ, если предварительно, перед употреблением она подвергалось некого рода издевательствам и пыткам, свершавшимся естественно над живой плотью. Чем дольше и изощреннее терзания продолжались, не давая жертве должного мертвецкого покоя, тем выше считалось искусство кулинара, готовившего такое блюдо. С приходом совершенства прогресса смерть вообще прекратила какую-либо собственную преждевременную деятельность в отношении всех нежелательных личностей, попавшим в сферу сатанского влияния, делая их уход из жизни практически невозможным. Только одно обстоятельство, единственное безумие сознания останков, заключающегося в бодрствующих обглоданных скелетах жертвенных особей, вынуждало находить им вероятность скорой кончины. Скорее просто из-за элементарного неудобства от этих бродячих костных огрызков, никаким образом не могущих упокоиться самостоятельно, сатаны прекращали их деятельность, не всегда, конечно, осуществляемую на деле. Но самый последний миг перед смертью был настолько сладостен и приятен, что именно он все-таки и принуждал осуществлять подобные действия, ведь тот, кому удалось испытать такое неповторимое блаженство, мог стремиться его повторить. После умерщвления потребляемого, мясо определенно теряло для мучителей всяческую привлекательность и ценность. Оно скармливалось более низшим существам-падальщикам, даже не считающихся за какой-то отдельный вид созданий и особо не церемонившимся в получении любого необходимого продукта питания, каков бы тот не был на вид, вкус или цвет.

Нужно также упомянуть о многочисленном разнообразии данного контингента этих всевозможных демонических тварей, населявших в настоящее время Сатанскую систему. Об определенных видах никто из людей толком ничего не слышал, а других, к общему удивлению, все отлично знали не понаслышке с самых ранних и давних времен развития истории человечества. О составе своего мира и соотношении себе подобных, сатаны, к слову сказать, сами не всегда ведали. Полное наличие оных совершенно не отличались каким бы то ни было учетом или классификацией. Мало того, что здешние обитатели делились на различные разрозненные племена, постоянно враждовавшие между собой, так еще многие подвиды и производные пребывали тут в таком катастрофическом многообразии, какое даже представить было сложно человеческому разуму. Внешними признаками некоторые предельно походили на людей, либо различных животных - обитателей морей и суш Земли. Зато другие представлялись в такой необычно-пугающей форме, что ни единому доселе ведомому воображению обрисовать их облик не удалось бы никоим образом.