Стая

— У вас хорошая память на события и лица, — похвалила Людмила. — Именно так меня тогда и звали. Полякова я по мужу. По бывшему…

— И кто же вас сегодня прикрывал? — поинтересовался он. — Каргопольцева? Щеглевич? Или та четвертая, молоденькая, забыл фамилию… И с чего вы решили, что на свидании с Максом возможны подобные эксцессы?

— Я ушла из спорта тринадцать лет назад. Почти ни с кем не поддерживаю отношений, так уж сложилось. И после исчезновения Лары ни к кому из старых знакомых не обращалась, хотя про некоторых ходят слухи…

Она оборвала себя на полуслове. Сказала уверенно:

— В общем, к этой стрельбе я никакого отношения не имею. Тут уж вам придется поверить мне на слово.

— Чем занимается ваша фирма?

— Бизнес небольшой и для криминала мало интересный. Электроарматура — патроны, розетки, выключатели… Берем крупным оптом у наших и иностранных поставщиков, продаем мелкими партиями в торговые точки.

А магазины норовят рассчитаться наличкой, подумал Граев. Наверняка и черного нала вполне достаточно. Может, для серьезного криминала действительно мелочь, но найдутся и другие любители… К примеру, если мамочка не слишком баловала Лару, памятуя о собственном спартанском детстве в спортинтернате, — девчонка могла и устроить инсценировку с похищением. Вышла из автобуса, спряталась, и… И что-то у нее не сложилось, раз никаких требований о выкупе не поступало. Допустим, связалась с кем-то, кто обещал помочь в обставе. А у того была задумана собственная партитура… Очень странная партитура. Для исполнения которой потребовалось застрелить мамашу таким идиотским способом. А какая-то подруга Людмилы по сборной проведала о тайных планах и решила сыграть в Робин Гуда. Засела на ближайшем чердаке со снайперской винтовкой… Версия — блеск. Единственное темное место: куда девался Макс, послав сигнал срочного вызова? Впрочем, если фантазировать с размахом, то и для него в этом раскладе место найдется, например…

Закончить мысль он не успел. Людмила сказала:

— Может быть, хватит ходить вокруг да около? Вы же понимаете, что устраивать весь этот Голливуд было совершенно не в моих интересах. Другое дело, если бы вас попытались арестовать… Скажите прямо: сколько вы хотите за возвращение моей девочки?

Тон был неприязненный, и Граев понял, что говорит она не о гонораре за розыск. О выкупе.

Он ответил не менее сухо и неприязненно, тщательно складывая слова в непривычно длинные фразы. Хорошо знавшие Граева люди подумали бы, что Танцор разозлен. А то и взбешен… Малознакомые же ничего бы не заметили по холодному ровному тону.

— Я не могу гарантировать, что Максим действительно не должен был выступить в качестве посредника между вами и похитителями. Хотя тот Макс, которого я знал пять лет назад, никогда бы за такое не взялся, но люди меняются с годами… Однако он исчез и есть вероятность, что не без участия людей, любящих решать вопросы выстрелами из автоматических пистолетов. Или из снайперских винтовок. Но одно скажу точно, без всяких вероятностей: я к похищению Ларисы отношения не имею. Никакого. На сей раз уже вам придется поверить мне на слово. Или не поверить. Решайте.

Замолчал, уставился совиными глазами.

— Я верю, — сказала Людмила после паузы.

А ведь Макс мог вляпаться в эту историю легко и просто, подумал Граев. Он, по большому счету, парень тоже доверчивый. Папаша, он же бывший муж, мог пустить слезу: дескать, стерва-мать не дает любящей дочери видеться с любимым отцом, держит в черном теле, завела отчима-педофила… Макс на такую историю купился бы.

Людмила отмела едва высказанное им предположение:

— Евгений, отец Лары, умер. Через два года после развода.

— А бабушка с дедушкой? С отцовской стороны? Бывает такое: единственная внучка, родная кровинушка, мать еще нарожает… Старческое упрямство в сочетании с большими деньгами может привести к разным эксцессам.

— Мать Евгения давно умерла, он рос в детдоме, потом в спортинтернате. Отец, живший отдельно, — тоже умер, пять лет назад.

Многовато что-то в этой истории детдомовцев, спортсменов и исчезнувших… Явный перебор… Вслух Граев спросил о другом:

— Кто посоветовал вам обратиться к Максиму?

— Новотоцкие… Родители Лариной подруги. С их дочерью весной приключилась какая-то неприятная история, подробностей я не знаю, они предпочли не выносить сор из избы… Но девочка два месяца не ходила в школу. В общем, они сказали, что этот человек может помочь.

Может, подумал Граев мрачно. Скорее всего, человек, обидевший дочку Новотоцких, уже никуда не ходит — ни в школу, ни на работу, ни в ресторан, ни в казино… Вообще не ходит по земле. Когда обижают детей, Макс слегка звереет.

— И они — Новотоцкие — дали фотографию Максима? — подозрительно и удивленно спросил Граев. Не в обычаях Макса раздавать фото и автографы. Равно как и оставлять после себя стреляные гильзы и отпечатки пальцев.

— Дали на всякий случай… Сказали, что если по телефону связаться будет трудно, то вечерами, один или два раза в неделю, этого человека можно встретить в кафе «Харлей-Девидсон». Только снимок попросили не показывать и не упоминать, потому что…

— Потому что сделали его тайком от снимаемого, — закончил Граев. — Понятно… Новотоцкие сейчас в городе?

— Нет. Через два дня после… после той экскурсии они улетели в Тунис, вместе с дочерью. На три недели… — Людмила сделала паузу и повернулась к нему. — Скажите, вы задаете все эти вопросы только для того, чтобы найти своего друга? Или все-таки согласны помочь мне отыскать Лару? Мне кажется, нам надо с этим определиться. Потому что в первом случае я напрасно теряю время, отвечая вам.

Однако… Железные нервы у дамочки, в очередной раз подивился Граев… Даже подозрительно. Любая другая, побывав час назад под пулями, до сих пор бы пребывала в нервном шоке. Граев мог бы счесть историю об исчезновении Ларисы хорошо заученной легендой, если бы не глаза Людмилы. Такую тревогу во взгляде имитировать трудно. И бессмысленно — в сочетании с внешне спокойным лицом и речью. Гораздо проще изобразить нервозность и беспокойство мимическими средствами. И подпустить рыданий в дрожащий голос…

— Хорошо, давайте определимся, — сказал он, трогая машину с места. — Я займусь вашим делом на общественных началах. Отнюдь не частным детективом с повременной оплатой. А терять время на вопросы-ответы действительно не стоит…

— Куда вы едете?

— В Ямбург. Езды тут полтора часа, не больше… Впрочем, если у вас есть более важные дела, могу высадить. Забирать машину с Греческого не советую. Появляться дома и на работе тоже не стоит. Вы в квартиру Максима звонили с мобильного? Тогда лучше от него избавиться. Как можно скорее.

Крохотная трубка вылетела в окно и хрустнула под колесами обгоняемого «сааба». Водитель иномарки собирался газануть и показать нахальной развалюхе, кто на дороге главный, — но удивленно глянул на спидометр и решил не связываться.

«Проще и дешевле было бы сменить „симку“, — подумал Граев. — Хотя я мог отстать от жизни, — черт его знает, каких еще технических пакостей напридумывала шпионская засекреченная наука в последнее время… Может, так оно действительно надежнее».

— Я еду с вами, — сказала Людмила. — Но почему такая спешка?