Стажёр #2
Шрифт:
– Саб-лейтенант штурмовой пехоты Императора Марка Второго Фарра Аканис отжималась от пола. Капельки пота стекали с ее подбородка и образовали небольщую лужица на полу спортивного зала. Под гладкой, смуглой кожей саб-лейтенанта перекатывались округлые бугры мыщц, она опускалась и поднималась словно машина - без рывков, плавно, максимально эффективно. Услышав шаги, Фарра подняла взгляд и увидела пару солдатских ботинок.
– Бренди. Чего тебе надо?
– саб-лейтенант не прервалась ни на секунду, продолжая отжиматься.
– Доброго утра, лейтенант.
– сержант Бренди, крепко сбитая женщина с коротко стриженными волосами, встала в дверях, подперев своим немаленьким телом дверной косяк и наблюдая как Фарра продолжает упражнения.
– Ты за этим пришла?
– Фарра отжалась в последний раз, рывком подтянула ноги к животу и легко вскочила на ноги: - соскучилась по начальству?
– Ага. Просто спать не могу.
– сержант повела плечом и сложила руки на груди. Зрелище получилось впечатляющее. И грудь и руки
– так думала Фарра, рассердившись на саму себя за минутную слабость, хотя, если честно, то ни в беге ни тем более в рукопашном бою Бренди не уступала никому из роты. Одна из лучших. И - заноза в заднице командира. Потому что субординации не признавала и говорила всегда только то, что думает. Если бы не это, быть бы Бренди офицером. И не меньше полковника - но с чинопочитанием у нее туго, да и с обращением к старшим по званию тоже. Фарра хмыкнула и покрутила головой, разминая шею к следующему упражнению. У сержанта нет ничего срочного - иначе не стояла бы так расслаблено. Раз нет ничего срочного - значит опять будет ныть о том, что они тут бездельем занимаются, да по зимним квартирам сидят, а дисциплина в роте расшаталась, молодые девчонки от рук отбились, патронов для боевых стрельб не выдают, на территории роты бардак, а во главе гарнизона - чертов флотский офицеришка.
– Знаешь, сержант, а я анекдот про тебя вспомнила.
– сказала Фарра и, подпрыгнув, повисла на перекладине: - как раз в тему.
– она перевенулась вверх ногами, завела перекладину под колени, согнула ноги и отпустила руки, повиснув на перекладине вниз головой. Отыскала взглядом Бренди. С этого ракурса ее монументальные груди казались даже больше чем обычно.
– Анекдот? Поделитесь, командир?
– в голосе Бренди не было даже намека на заинтересованность.
– Конечно.
– Фарра сложила руки за головой и принялась поднимать голову вверх, стараясь прижаться к коленям, качая пресс: - значит так... уф... уф... пришел значит в казарму к амазонкам... уфф... генерал с инс... уфф ... инспекцией... и ...
– она спрыгнула с перекладины, исполнив сальто.
– И видит ... видит что у встречающих его офицеров у каждого - на морде по синяку. Хорошему такому.
– Фарра отдышалась и продолжила рассказ: - и видит, значит он, что все везде в порядке - ну а в остальном - и территория чистая и форма у всех наглаженная и в шкафчиках порядок и в расположении. Ну он и спрашивает - кто тут ответственный за порядок? А ему отвечают - сержант Бренди.
– Вот как.
– Бренди подняла одну бровь. Ровно на миллиметр.
– Идет генерал дальше. И видит - в оружейной комнате тоже порядок, все вылизано, в стволах можно свое отражение как в зеркале увидеть, все на своих местах. Он опять спрашивает - кто тут такой молодец, что за порядок отвечает? И снова ему говорят - мол, сержант Бренди. Удивился генерал и говорит - а позовите ко мне этого сержанта, мол, поблагодарить ее хочу. А офицеры ему и говорят - мол, мы то позовем, но только, вы, генерал пуговицу на воротничке застегните и ремень потуже застегните. И фуражку по уставному наденьте - два пальца от брови. Генерал удивляется еще больше - а это, говорит еще зачем? А ему и говорят - а иначе, будет у вас синяк как у нас. Вот.
– Фарра выпрямилась и посмотрела прямо на сержанта: - конец истории. Правда, смешно?
– Вот ты бы мне не сказала что конец, я бы и не поняла где смеяться.
– ответила сежант, поведя плечом.
– Все таки грубиянка ты Рита. Скажи спасибо что я знаю тебя как облупленную, другой командир давно бы тебя на гауптвахту закатал и сидела бы ты там, куковала аж до коронации Марка Третьего.
– покачала головой Фарра.
– И чем это отличалось бы от службы на этом гребаном куске говна? Сидишь тут в четырех стенах, как в тюрьме, ни в город выйти, ни на полигон. На гауптвахте хоть на построение выходить не надо.
– проворчала Бренди, отлепляясь от стены: - я с чем пришла то... совсем девочки жиром заплывут скоро. Шепчутся по углам о всяком ... того и гляди, сделают чего.
– Да? О чем шепчуться то?
– спросила Фарра, хотя она уже знала ответ. О чем еще можно тут шептаться. Штурмовая рота амазонок редко попадала в такие обстоятельства. Милостью богов и Его Величия Императора рота амазонок всегда была при деле и в гуще событий - так они подавляли шахтерское восстание на Спике, принимали участике в десантировании на луны Бетельгейзе, сопровождали Имперский конвой с ценными грузами - словом были на виду, но в то же время их не бросали в мясорубки тяжелых сражений. Впрочем, учитывая начавшуюся войну с Каганатом Белеи - можно было ожидать перемен к худшему. Поэтому амазонки готовились - как морально, так и физически. Они были готовы воевать наравне с мужчинами и защищать Империю от уродов с Белеи, которые вероломно нанесли удар в спину, напав на мирную систему Айм. А вместо этого они попали на эту забытую богом и обделенную цивилизацией планету. На которой не действуют законы Империи, потому
– Да все о том же.
– подтвердила подозрения Фарры сержант: - просто от безделья они маются. Им бы мозги поправить... парочку боевых тревог устроить, или учения какие.
– Ну надо же, от кого я это слышу, сержант.
– искренне удивилась Фарра: - не ты ли у нас всегда ноешь что твои курицы по тревоге зашибут кого, да передавят по тревоге, или еще пристрелит кто-нибудь кого.
– Обычно да.
– не стала отрицать Бренди: - но сейчас нам без тревоги никак. Иначе в самоволку девчонки рванут. А это ...
– она покачала головой. Фарра прекрасно понимала что самоволка - это очень плохая мысль. И не только потому что самоволка рассматривалась в войсках как дезертирство. Фарра Аканис знала чем чревато появление амазонок в военной форме Имперских войск на улицах этой сраной планеты. Нет, она конечно поставила на место этого флотского выскочку с его советами и всякими 'давайте не злить местных женщинами в форме и с оружием', но это не значит что она недооценивала опасность со стороны религиозных фанатиков и фундаменталистов. Опасность вообще нельзя недооценивать. Никогда. А получить шило в бок в каком-нибудь кабаке на окраине можно и в совершенно цивилизованном месте, будучи под защитой всех законов Империи. Поэтому в глубине души Фарра поддерживала меру этого флотского по запрету посещения города. Другое дело что надолго этого запрета не хватит. Девчонки то не из железа сделаны, скучают они в расположении роты. Да и по закону им отпуска да увольнительные положены, даже когда на безлюдных планетах служили - все равно в отгул ходили за изгородь. На песочке посидеть да мясо пожарить и пивом запить. Да просто вспомнить что ты человек а не робот на службе Императора, долгих лет ему жизни. Потому права Бренди насчет тревоги, ой права, вот только и тревога эта не панацея, тут глубже надо. Нельзя вечно сжимать кулак и давить на человека, иначе рано или поздно все лопнет - бум! И прямо тебе в лицо.
– Хорошо.
– сказала Фарра и потерла подбородок: - я подумаю над этим.
– И было бы хорошо начать с тревоги.
– буркнула Бренди. Фарра бросила на нее взгляд.
– Не дави на меня, сержант. Не тебе принимать решения и ...
– тут Фарра вдохнула поглубже, приготовившись к краткой но убедительной лекции на тему о субординации и цепочке командования, а также о том, почему простой сержант не может указывать командиру подразделения что и как делать, но в этот момент входная дверь хлопнула и в спортзал вбежала Беатрис Шехтер, недавно переведенная амазонка из второй роты.
– Мэм! Кертис и четверо из второй роты дернули в самоволку!
– Что? Погоди, как?
– Ну, в столовой не было хлеба, мэм, Кертис старшая по наряду, вот и решила выехать в город , потому что консервированный хлеб поперек горла уже.... а флотский запретил выход в город и они ...
– Какого черта. Они уже вернулись?
– Нет, мэм. Они попали в переделку с местными. И с полицией.
– Вот черт.
– Фарра опасалась именно этого. Она обернулась к Бренди и кивнула ей головой. Сержант кивнула в ответ и стремительно выбежала из спортзала. Фарра повернулась обратно к Шехтер.
– Ну, что стоишь?
– почти ласково сказала она: - Боевая тревога.
Глава 21
Шериф Броуджан потел. Он ненавидел свое тело за это подлое предательство, он вырос здесь, на Дионее, в этой удушающей жаре и как все мог терпеть эту духоту и горячий песок в лицо. Но стоило ему начать нервничать, хоть чуть-чуть и он начинал потеть, просто как будто кто-то выжимал его как лимон - через поры кожи проступала вода и начинала течь вниз, по лицу, по шее, за воротник и по подбородку, срываясь вниз на униформу и оставляя мокрые следы. Доктор Верне говорит что это нормально, такая особенность организма, лечить ничего не надо, просто меньше нервничать, меньше пива по вечерам и длительные пешеходные прогулки под кондиционером. Конечно, доктору виднее, но ему не приходится стоять перед толпой поедателей падали, готовой разорвать его на части. Ей нельзя показывать страх, нельзя. Толпа - она как большая собака, только с тысячью глаз, с тысячью пастей, с тысячью рук, котоые могут сжимать оружие. И наверняка сжимают. Потому перед ней нельзя потеть. Но чертово тело предавало шерифа. А собака уже начала рычать, показывая зубы - передние ряды уже стояли на крыльце и за своей спиной шериф чувствовал ручку двери участка. Она впивалась в спину. Рядом, плечом к плечу стоял старина Бигглз, вместе со своим пучковым орудием, оставляющим после себя решето.
– Я сказал всем назад!
– крикнул шериф, надрывая и без того сорванное горло. Слишком много он кричал. Он кричал и толпа кричала на него в ответ. Он призывал к разуму и убеждал в том, что худой мир лучше хорошей драки и нарушать закон из-за каких-то слухов не стоит, в ответ ему кричали что он укрывает преступников и все мурины одним миром мазаны, припоминали Дирму и Крииса, и сына Асгара, и аварию на мосту, в общем все, что могли припомнить.
– Шериф поднимал оружие и клялся что пристрелит первого кто ступит на крыльцо, но на крыльце уже стояли, а из толпы потрясали нелегальными импульсниками, и клялись что если шериф будет стоять между правосудием и преступниками, то в нем и его прихвостне понаделают дырок, чтобы было неповадно.