Стажер

Глава 12

При сбрасывании десанта с низколетящих транспортов как правило использовались стандартные армейские гравизахваты, крепящиеся на поясе и позволяющие как снизить скорость падения, так и собственно полет на небольших высотах. Однако при наличии подобного оборудования теряло смысл само испытание, нацеленное на то, чтобы курсант топал по местности своими ногами, а не скользил над ней со скоростью скиммера. Не говоря уже об ориентировании на местности - зачем читать карту и прочее, когда можно просто подняться в воздух на сотню-другую метров? Варианты с так называемыми парашютами по сути своей представляющими собой шелковые мешки на веревках, были отвергнуты из-за самоубийственности подобной затеи, высадка на поверхность предполагала бы снижение скорости и высоты самого транспорта перед каждой высадкой, и следовательно увеличение сроков высадки до двух-трех дней, учитывая количество курсантов и то, что предполагалось выбросить их на достаточном расстоянии друг от друга, что конечно же было неприемлемым. Летная Школа выбрала другой путь. Они настроили гравизахваты только на спуск, то есть на снижение скорости падения. Переключатели вынули из корпуса и заклеили пластиком гнезда. Все. Теперь курсант мог воспользоваться этим приспособлением только в одном случае - если он падал с большой высоты. То есть только при высадке. А в дальнейшем ему придется еще тащить на себе дополнительные полтора килограмма груза. Это было очень по-флотски и все были довольны, а мнения курсантов никто никогда не спрашивал. Помимо всего прочего курсант тащил на себе винтовку, бесполезную по причине отсутствия патронов, флотский комплект НЗ, в своем кастрированном варианте, то есть без определителя и коммуникатора а с ПСС вместо них, а также без сильнодействующих препаратов, тактический шлем, запас воды и пищи, нож и компас. На наличии винтовки представители армии и флота сошлись во мнении, что бывало не так уж часто. Курсант может потерять все, любую часть своего тела и комплекта выживания. Главное то, что он донес до пункта сбора себя и ... свою винтовку. Без этого бесполезного длинного куска металла и пластика весом в четыре с половиной килограмма приход тебе не засчитывался. Дурацкое правило. Но курсанты учились ценить свое оружие, прижимая его к себе, и то, что они в первую очередь судорожно искали рукой, очнувшись от сна было оружием. Этим инструктора вдалбливали в головы одну простую мысль - если ты потерял свое оружие на войне, то ты покойник. Другое дело - зачем это нужно было будущим пилотам, которые в большинстве своем видят бой через кокпит своего истребителя? Очень просто. До конца обучения доходило как правило всего двадцать процентов всего личного состава. Остальные отсеивались. Но они могли быть приняты в другие подразделения армии и флота. А потому общевойсковая подготовка во всяком случае не была лишней. Лучше иметь оружие и не нуждаться в нем, чем нуждаться и не иметь - так говаривал мастер-сержант, выбивая сопли из очередного умника на занятиях по рукопашному бою.

– Номера с первого по десятый - приготовиться! Первый и второй - на выход! ЖИВО! Высадка с пятиминутным интервалом!
– Перси проснулся от жуткого вопля сирены. Аппарель открылась, давая курсантам возможность увидеть что же там, под ними. Под брюхом транспорта расстилалась белая с коричневым равнина. С такой высоты все казалось немного ненастоящим. Взводные заняли позиции у самого края аппарели, держась за скобы в борту и пристегнувшись ремнями.

– Первые два - пошли! Давай-давай!
– Тор подтолкнул двух ближайших курсантов к аппарели. Те шагнули вперед, прямо в цепкие лапы двух взводных, которые, быстро проверив исправность гравизахватов, вытолкнули обоих за борт.

– Следующие - готовность! Выход через четыре минуты! Проверить гравизахваты! Винтовку не забудь, тютя!

– Следующий!
– показывает жестом мастер-сержант и Перси с Йолом встают, и, держась за ременные петли, закрепленные на корпусе, начинают пробираться к аппарели. Надрываются турбины, ветер рвет одежду и сбивает с ног, приходится держаться очень крепко и смотреть, куда ставишь ногу. Перси перебивается к следующей ременной петле и попадает прямо в крепкие руки взводного. Взводный хватает Перси за предплечье и подтаскивает к себе.

– Тридцать секунд!
– орет взводный. Его лицо наполовину закрыто огромными очками-консервами, чтобы глаза не слезились в потоках набегающего воздуха, поэтому он похож на диковинную, разговаривающую жабу в военной форме. Перси не слышит, что он кричит и только пожимает плечами и указывает на уши - мол не слышу ничего.

– Тридцать секунд! Готовность!
– старательно разевая рот артикулирует взводный и показывает жестом - готовься.

– Уже?!
– спрашивается Перси, раздирая криком себе глотку.

– Двадцать секунд! Постарайся собраться! Руки-ноги вместе! В комок! Винтовку держать! Береги голову при отделении - можешь об аппарель удариться!
– взводный что-то кричал и показывал на пальцах, но его все равно не было слышно и Перси подумал, что тот наверное ничего и не говорит осмысленного, а просто так, несет всякую ерунду, бла-бла-бла, все равно никто не услышит, черт, о чем я думаю, это нервное, надо успокоиться и дышать спокойно и глубоко. Выдохнуть, выдохнуть до конца, чуть прикусить язык и выдохнуть остатки страха из диафрагмы.

– Мать!
– орет в самое ухо взводный, он хорошенько встряхивает Перси, чтобы привлечь его внимание и указывает на аппарель. Под транспортником как раз медленно проплывает огромное болото, покрытое редкой, чахлой растительностью, местами в проплешинах блестит темное зеркало воды. Перси кивает взводному - мол пейзаж и в самом деле красив.

– ВПЕРЕД!
– взводный толкает Перси на аппарель. Краем глаза он успевает заметить, что Йол, взмахнув руками исчезает внизу.

– В болото?!
– кричит Перси, упираясь: - Вот ведь черт!
– мощный пинок под зад придает ему необходимый импульс и он кувырком летит за борт. Перед глазами на мгновение мелькает ребристая сталь аппарели и десантный ботинок с высоким голенищем, потом все сливается в одну серебристую полосу, разрывающую синь неба и вот он уже видит высоко над собой черную точку удаляющегося десантного транспортника. Перси почти автоматически нашаривает регулятор гравизахватов и выравнивает свое падение, в ушах стоит неожиданная тишина, оглушая и сбивая с толку. Неожиданный контраст между ревущими турбинами и ревом, только усиливающемся в металлическом брюхе транспорта, между напором воздуха прямо в лицо и тихим, спокойным, почти медитативным полетом на антиграве. Перси плавно парил над бескрайним болотом, медленно, но неуклонно снижаясь. На одиннадцать часов он увидел стоящего в воде Йола, тот махал ему руками, подавая какие-то знаки. Надо бы спуститься к нему, подумал Перси, направляя свой полет, а то потом ищи его тут... места глухие, черт ногу сломит.

– Иду-иду!
– крикнул он сверху.

– Нет! Лети левее...
– крикнул ему Йол, когда Перси уже снижался.

– Чего это?
– удивился Перси.

– Блин... поздно уже...
– прокомментировал Йол, глядя как Перси приземлился или вернее сказать - приводнился прямо в здоровенный омут, подняв кучу брызг.

– Что такое, Йол?
– прохрипел Перси, барахтаясь в воде и пытаясь встать на ноги и сбросить сбрую гравизахвата. У него это получалось плохо, опоры под ногами не было и к своему ужасу Перси понял, что он начинает погружаться вниз.

– Что-что. Хотел тебе сказать, что омут здесь, что лети дальше... нет же, надо своей задницей именно в омут угодить. На, держи!
– Йол бросил Перси ремень, который он отсоединил от своей винтовки. Перси ухватился за ремень и Йол стал его вытаскивать. Дело двигалось туго, с перерывами и ругательствами. Однако в конце концов Перси все-таки нащупал опору под ногами и они вытащили его из омута. Они без сил повалились на мягкую траву, покрывавшую одну из кочек.

– Твою мать...
– выдохнул Перси, когда смог что-то из себя выдавить: - Держу пари, что Тор устроил все это специально... чуть не сдохли там нахрен...

– Если бы кое-кто слушал меня и не был таким толстым, что его вытащить под силу только экскаватору...
– простонал Йол, вконец выдохшийся и разевающий рот, словно вытащенная на берег рыбина.

– Да пошел ты, худой тоже мне...

– Пойду-пойду. Отдышусь только.

– Ага. И я тоже...
– Перси снова упал на спину, приходя в себя. Через несколько минут, когда они настолько пришли в норму, что решили двигаться дальше встал насущный вопрос - куда. Направление выбирали с помощью магнитного компаса, врущего напропалую, ввиду близости южного полюса, положения светила, которое, как оказалось позднее висело на одном и том же месте целыми сутками - стоял полярный день, и наростов мха на карликовой сосне, величиной с подстриженный куст. К единому выводу не пришли и пришлось бросать жребий. Победил Йол, который, как утверждал Перси, жульничал, и они пошли на северо-запад. Вернее будет сказать, они решили считать северо-западом именно это направление. И пошли в этом направлении. Идти по болоту оказалось еще труднее, чем представлялось. Ноги проваливались, если идущий впереди выбирал неверное направление и проваливался сам, приходилось его вытаскивать, отдыхать и снова двигаться дальше, обходя опасное место.

– Если бы здесь были деревья...
– пропыхтел Перси, выбираясь из очередного омута и опираясь на приклад винтовки: - если бы здесь были деревья, мы бы могли вырезать из них ваги. Ножи у нас есть...

– Если бы здесь были деревья, так это был бы лес, а не болото. И нахрена тогда нам в лесу ваги?
– пожал плечами Йол.

– Вот все так в этом гадском мире устроено... там где не надо этих деревьев валом. А где надо - ноль. Вместо ваг винтовки использовать?

– Тяжелые... и потом - наверняка по прибытии на базу мастер-сержант заставит их вычистить и отполировать как зеркало.

– Точно.
– Перси вытер приклад винтовки и закинул ее на плечо: - Тяжелая, черт.

– Ага. Тоже наверное специально модель выбирали. Тяжелее только стационарные станковые орудия... с туннельным эффектом...
– на некоторое время они замолчали - приходилось преодолевать очередное трудное место, потом Перси спросил:

– Слушай, Йол... ты вроде как хорошо во всем этом дерьме разбираешься. Скажи мне, почему они всех по парам выкидывают, а не по одному. Думаю по одному выбираться было бы тяжелее.