Стены молчания

Когда мы проходили мимо вышибал, разные мысли крутились у меня в голове. Нацисты были не единственные, кто использовал свастику.

33

Я проснулся от того, что кто-то барабанил в мою дверь. Я посмотрел на часы. Была полночь. Прошло всего два часа после того, как я лег спать.

Стук был настойчивым, если не сказать бешеным. Когда я встал и надел халат, мне показалось, что моя голова расколется надвое.

Это была Кэрол. Она была мертвенно бледная.

Я заметил у нее на спине струйки пота, когда она оттолкнула меня и прошла в номер. Затем она села на кровать.

Кэрол начала рыдать. Я налил ей стакан воды и сел рядом с ней. Пока она пила, я гладил ее волосы. Они были легкие и мягкие, как кошачий пух.

— Поговорим, когда ты успокоишься, — приговаривал я.

Глотки стали менее частыми, время между ними значительно сократилось. Кэрол подняла голову и простонала.

— Они знают, — сказала она, встряхивая головой и прижимая ладони к глазам, чтобы вытереть слезы.

Знают, что?

Кэрол допила воду и вцепилась в пустой стакан. Костяшки ее пальцев побелели. Она держала стакан так крепко, что он мог треснуть в любой момент. Я аккуратно вынул его у нее из рук.

Она обмякла и свернулась калачиком на моей кровати. Я приготовился быть терпеливым, но я не хотел, чтобы она заснула, так и не рассказав мне о том, что произошло.

— Скажи, Кэрол, что случилось?

Она села, опершись на подушку.

— В «Америка Дейли» будет опубликована история, — она еще раз всхлипнула и задержала дыхание, — обо мне.

— О чем?

— Миранда Карлсон узнала о нас с Джей Джеем. Я не знаю, как, но ей удалось это узнать. Да, они напишут не маленькую статью.

Старший юрист по банковским операциям «Джефферсон Траст» — любовница разбившегося банкира на шоссе Рузвельта. Кэрол была права. История получится большой и отвратительной. Фотографии Миранды с двумя детьми. Фотография Кэрол. Только не будет хватать номеров заключенного, но читатели в уме сами дорисуют их, в этом можно было быть уверенным.

— Кто уже знает об этом? — спросил я.

— Все, — Кэрол ударила кулаком по подушке, — люди из «Америка Дейли» уже неоднократно звонили мне, чтобы узнать все подробности и взять у меня интервью. Кто-то, должно быть, сообщил им, где я нахожусь. Боже, парень из газеты был переполнен радости, хотел знать все от и до: где, когда, сколько раз. Он спрашивал, не я ли заставила Джей Джея убить всех этих людей. Знала ли я Миранду и детей. Это был ужас.

— Что ты ответила?

Кэрол прикусила губу:

— Я все еще адвокат. Я сказала «без комментариев» и повесила трубку, — она взяла мою руку. — Они спрашивали и о тебе.

У меня екнуло сердце.

— Они знают, что машина зарегистрирована на твое имя. Они даже подозревают, что мы сбежали в Индию вместе. — Кэрол сжала руку в кулак, ее лицо, все тело напряглось. — Боже мой, я должна была сходить в полицию, и тогда я спасла бы тебя, а может быть, и себя тоже.

— Ты не сделала ничего дурного.

— Ничего дурного? — прошипела она. — В «Джефферсон Траст» всё видят несколько в ином свете.

— Ты уже разговаривала с ними?

— Мне позвонил генеральный консультант. Он баптистский проповедник, женат, у него четверо детей. Он едва мог говорить. Сказал, чтобы я вылетела в Нью-Йорк ближайшим рейсом. Я попыталась объяснить ему все, но он даже не захотел меня слушать, только сказал, что я смогу рассказать все президенту компании. — Кэрол подняла голову. Она была такой беззащитной, опустошенной отчаянием и безумством. Над одним глазом нависал локон волос. — Я погибла, — прошептала она.

— Тихо, тихо, — я убрал волосы с ее лица. — Сделай шаг в…

— А ты? Посмотри, что я сделала с тобой. Разреши мне позвонить в полицию.

Все было не так просто. Мы были как Бонни и Клайд.

Кэрол взяла меня за руку:

— Наверное, ты никак не можешь понять, почему я такая стервозная, почему я не подпускаю тебя к себе.

— Ты влюбилась в Ашиш Кетана и не могла признаться мне в этом.

Несмотря на все, Кэрол рассмеялась:

— Нет, но он очень неплохо сохранился для своих лет.

— Тогда почему?

Улыбка исчезла с ее лица.

— Чак Кранц подозревает, что между нами что-то есть. Прошел слух, нас видели в «Старбакс». Потом кто-то сложил два плюс два, и у них появился ответ. Во всяком случае, Чак позвонил мне и посоветовал заниматься делами и не отвлекаться. Он пригрозил, что расскажет обо всем генеральному консультанту и еще добавит, что «Клэй и Вестминстер» получали сделки только потому, что я спала с тобой.

— Но ведь и я, ты знаешь, очень хороший юрист.

— Да, — сказала она. — Просто я испугалась, растерялась.

Мы замолчали. Я услышал, что начался дождь. Пока он еще только распылялся, но скоро начнется настоящий ливень.

— Мне кажется, Чак просто блефовал, — сказал я.

— Я тоже так думаю.

Зазвонил телефон.

— Это Бред Эмерсон из «Америка Дейли», — мужчина проговорил это предложение за полсекунды. Типичная скорость журналистов. Я зажал трубку в руке.

— Они только что нашли и меня, — прошептал я, обращаясь к Кэрол.

Она медленно покачивалась точно так же, как делала это в своей квартире, после того как мы занимались сексом.

У меня никогда не получалось общаться с журналистами.

— Чего вы хотите?

— А вас сложно выследить. Нам пришлось выпустить в печать статью без ваших комментариев. Поэтому я хочу, чтобы вы что-нибудь сказали для следующих выпусков. Вы знаете, о чем я говорю. Мне же не придется вытаскивать все из вас силой? Это будет лишь бесполезная трата времени, а я знаю, как вы, международные юристы, заняты.