Стены молчания
Шрифт:
— Когда это пойдет в выпуск?
Журналистишка засмеялся:
— В любую секунду. Во всяком случае, мы сможем обновить информацию на сайте. Азиатский номер уже вышел. Завтра он уже будет в Нью-Йорке. А теперь мне бы хотелось, чтобы вы ответили на некоторые мои вопросы.
— Пишите сами, — сказал я и повесил трубку.
— По-твоему, это была хорошая идея? — спросила Кэрол.
— Эрни Монкс всегда говорил мне, что писакам надо чем-то дышать, и я пока не собираюсь дарить им кислород.
Это прозвучало не слишком убедительно.
— В любом случае я не смогу изменить ситуацию
— Обними меня, — попросила Кэрол.
Я прижал ее к себе. Ее испарина стала холодной от кондиционера. Я молился о том, чтобы Кэрол не почувствовала запах публичного дома и дрянной выпивки и не сделала единственный возможный вывод. Я сам себе казался заразным.
— Тебе надо переодеться, а то простудишься, — сказал я.
— Конечно, мамочка.
— Когда ты улетаешь? — спросил я.
— Около семи часов утра. «Эйр Индия» до аэропорта Кеннеди. — Она уткнулась носом мне в шею, как испуганный щенок. — Знаешь, что еще сказал генеральный консультант? Он велел мне лететь туристическим классом, чтобы они смогли получить разницу за первый класс. По-моему, деньги не особо волновали его, просто он сообщал мне, куда я должна направляться.
Я чувствовалее голос, ее теплое дыхание… Милая Кэрол. Я почувствовал, что начал возбуждаться.
— Кетаны знают, что ты уезжаешь из Бомбея?
— Я ничего им не сказала. Я поговорила с журналистом из «Америка Дейли» и вернулась за свой стол, словно ничего и не произошло. Хотя я и делала все аккуратно, не знаю, почему я беспокоилась. Во всяком случае, кто-то из «Джефферсон Траст» позвонит им. К завтрашнему дню я уже не буду примером для подражания.
— Ну, ты хотя бы избавишься от проблем.
Кэрол отодвинулась от меня:
— Почему ты так говоришь?
— Я уже сказал тебе, с «Кетан Секьюритиз» что-то неладное.
— Нет, это не то, что произошло с Эрни Монксом или Джей Джеем. Это ни о чем не говорит.
Пока были просто точки, никакой картинки. Но я знал, что она существовала.
— В этом деле много проблем.
— Каких, Фин? Больше теней?
— Ну, для начала цена продажи. Ты что, не видишь, что она сильно занижена?
Кэрол нужны были доказательства, чтобы поверить мне.
— Да еще и тот факт, что «Аскари и Ко» были юристами «Кетан Секьюритиз» не далее, как пять минут назад. Они не на нашей стороне, можешь быть уверена.
— Откуда ты знаешь?
— Их название было замазано корректирующей жидкостью на нескольких соглашениях.
Кэрол это заинтересовало, но она все еще сомневалась.
— Продолжай.
— Право на работу с определенными компаниями остается в руках Кетанов, и есть еще одно соглашение, от которого попахивает. Кетаны подписали договор с несколькими компаниями. Ну, ты знаешь, Кетаны получают бизнес и могут давать скидки.
— Фин, мы постоянно работаем с бартерными соглашениями. Что такого? Конечно, есть подозрительные моменты, но ничего особенного.
Я покачал головой:
— Меня не особо беспокоит, что это может быть несколько нелегально. Меня волнует объем денег, с которым они работают. Он огромен. Непропорционально с той ценой, которую они хотят за компанию.
Да и стороны соглашения ненадежные. Эти компании — «прачечные». — Я слез с кровати и собирался пройти к сейфу, но Кэрол взяла меня за руку:— Я не хочу читать это сейчас.
Я замер на месте.
— Помнишь, я говорил тебе, что моего отца втянули в одно нехорошее дело и он умер? — Конечно, была еще лесная нимфа, но рассказ о ней мог подождать.
— Золото и еще что-то. Ты говорил о хавале.
— Отец работал на клиента. На компанию под названием «Гакстейбл». Она — одна из сторон этого дурно пахнущего соглашения.
А вот теперь Кэрол встрепенулась.
— И Эрни Монкс подписывал документы.
— Ты шутишь?
— Прогнило что-то в королевстве Кетанов. По-моему, несколько лет назад была проведена какая-то операция с золотом, а теперь масштабы увеличились. За пределами Индии находится огромный денежный счет, которым заправляют нерезидентные индийцы. И «Гакстейбл», и «Кетан Секьюритиз» только их исполнители, действующие как нелегальный резервуар для активов в Индии и вне ее. И теперь «Джефферсон Траст» приобретает «Кетан», и Кетаны получают хорошее прикрытие в огромном и уважаемом банке. «Джефферсон» держит нечистые активы, а Кетаны продолжают делать грязные деньги.
— Да, но где документы, где доказательства?
— Ну уж точно не в информационном зале. Весь архив, должно быть, хранят в очень строгих условиях. Может быть, в «Кетан Секьюритиз», может, в «Аскари и Ко». Кто его знает? Может, где-то в «Джефферсон Траст».
Кэрол печально покачала головой:
— По-моему, тебе не позволят работать над этой сделкой так долго, чтобы ты мог все выяснить.
Наконец-то я понял: причина, по которой я не мог бросить это дело, заключалась в том, что из-за него умер мой отец. Я дал себе что-то вроде обета. Теперь это было моим делом. Еще пять лет назад оно должно было стать моим делом, но появилась лесная нимфа. Узнав о преступлении отца, я разозлился на него и не захотел даже выслушать его мольбы о помощи. Но теперь «Гакстейбл» фигурировала в моей сделке, и я смог выяснить то, чего не удалось отцу.
Было еще что-то. Но что именно? События последних двух недель были связаны с тем, что произошло пять лет назад, хотя точки соприкосновения были практически невидимыми.
— А что с «Клэй и Вестминстер»? — спросила Кэрол. — Ты собираешься поговорить с Чарльзом Мэндипом?
— Его нет на рабочем месте. — Я посмотрел на часы. Было два часа ночи. — Тебе надо ехать в аэропорт через два-три часа, — сказал я. У Кэрол опустились плечи. — Ты собираешься повиноваться приказам?
У нее из глаз полились слезы.
— У меня нет выбора.
Я вытер ее лицо халатом и кивнул.
Кэрол трясло.
— Что подумают мои родители? Боже, почему они должны проснуться и прочитать газету, в которой я представлена как… — Она не могла найти слов и зарыдала.
Я крепко обнял ее:
— Они хорошие люди. Они поймут тебя.
— Почему я вообще взглянула на этого мужчину? Ведь с самого начала должны были быть только ты и я. Почему вы, британцы, такие сдержанные? Почему ты никогда не заигрывал со мной? Все могло бы быть так просто.