Стены молчания
Шрифт:
Первым был захватывающий рассказ о мести. Всего несколько страниц, поэтому я прочитал его быстро.
Следующие два тоже были неплохие.
Затем четвертый — «Близнецы». Я не стал вчитываться в текст. Название сразу привлекло мое внимание. В качестве эпиграфа была местная поговорка: «Велико правосудие белого человека — но еще более велика сила лжи».
Так говорила Баба Мама. Совпадение? В Индии просто не могло быть таких совпадений.
Я прочитал рассказ о двух близнецах. Они поменялись местами, и один ограбил второго по ходу рассказа. Милая история, но мне она ничего не подсказала.
Внезапно
Когда я снова сел за столик, мама, надев свои очки для чтения, переворачивала страницы рассказа «Близнецы». Она выглядела не так, как пять минут назад: теперь она больше походила на ту маму, которую я помнил. Я улыбнулся.
— Ты знаешь, существовал клуб, — сказала она. — Идиотская выдумка студента.
— Что это был за клуб? Что это был за студент? Отец?
Она покачала головой:
— Нет. Не твой отец. Это было до него, но он знал об этом. Клуб «Близнецы», — мама закрыла книгу и отдала ее мне.
— И? — сказал я.
Мама сняла очки:
— Это было яркое проявление оксфордской заносчивости. Смокинги, секретные разговоры и забавные рукопожатия. Все было шикарно. Единственной проблемой было то, — она рассмеялась, — что никто не хотел присоединяться к этому клубу. Или, может быть, просто секретарь этого общества очень осторожно зазывал к себе людей. Членами этого клуба были Сунил Аскари, Чарльз Мэндип и двое других. Маловато. Слишком эксклюзивно. Но они относились ко всему этому очень серьезно: тайные встречи, дорогая еда. Они заявляли, что занимаются благотворительностью. Все это смахивало на мошенничество, так думал твой отец. К тому времени как он появился в Оксфорде, никто уже не помнил о клубе «Близнецы».
— А кто еще был членом этого клуба? — спросил я.
Мама пожала плечами:
— Какой-то американец, получавший стипендию университета. И еще был немец. Я помню его. Он общался с твоим отцом и пару раз был у нас в доме. Странный мужчина. Он производил впечатление умного человека, но я помню, что считала его чересчур назойливым. Его звали Штайн. Я не помню его имени. Может быть, Конрад? Нет. Но в любом случае оно было немецкое. Может, еврейское.
— Ты знаешь еще что-нибудь? Чем занимался клуб?
— Все, что знала, рассказала тебе. Глупые надменные мальчишки, готовящиеся к взрослой жизни. Иногда они втягивали и твоего отца в какие-то проделки. Твой отец говорил, что это было связано с благотворительностью, — мама постучала пальцами по сумке. — Металлический слоник. Его подарили нам в знак признательности за какой-то проект Аскари, в котором участвовал твой отец. Он никогда не говорил, с чем была связана эта сделка, но она много значила для него. Милая вещица. Я умудрилась спасти ее из того бедлама, который обычно устраивал твой отец, когда напивался, — мама печально вздохнула. — К тому времени, когда он умер, у нас почти не осталось памятных вещей. Казалось, отец хотел разрушить все вокруг себя. — Ее лицо опять стало несчастным. — Может быть, если бы он доверился мне, я смогла бы спасти его. Но я была слепа. Я видела проблему в выпивке и надеялась, что она разрешится сама собой.
Отец доверял мне. Он послал мне сигнал,
но я его проигнорировал. Вместо этого ему следовало позвонить матери. Может быть, она смогла бы что-нибудь сделать, что-то более простое, чем соорудить крест после событий, как те печальные гробницы на краях дорог, стоящие на месте смерти кого-нибудь.Я посмотрел на часы:
— Мне пора, я пошел. Оставайся здесь, подожди пять минут, затем подойди к консьержу и попроси такси на имя миссис Холден. У них есть номер, и они вызовут тебе такси.
Слушала ли она меня? Она должна была слушать. Это было очень важно.
— В аэропорту подойди к стойке продаж билетов на «Эйр Индия». Я буду там. Если нет, просто дождись меня.
Мама кивнула:
— Не беспокойся, Фин. Я понимаю.
Я взял ее за руку и улыбнулся.
— Когда мы будем на борту самолета, тогда и поговорим по-человечески, — сказала она.
Я все еще не мог рассказать ей.
38
— Вам нужен зонт, сэр? — Это был сикх, которого я обокрал сегодня утром.
— Спасибо, но мне нужна просто машина. — Я холодно посмотрел на него в ответ. — Она заказана на фамилию Бордер.
Сикх посмотрел на лист бумаги, прикрепленный к пюпитру, и выкрикнул номер, а потом повернулся ко мне спиной.
Я ждал уже пять минут, но мое такси так и не появилось. Я подошел к краю площадки, скрытой под навесом, и увидел целую армаду такси, ожидающих вызова. Там было машин пятьдесят. Водители стояли, прислонившись к машинам, болтали, курили, пользуясь тем, что не шел дождь. Все эти разговоры о том, что такси не могло добраться сюда, оказались полнейшей чушью.
— Мистер Бордер, сэр.
Я повернулся и увидел водителя в униформе, стоявшего рядом с черным «мерседесом» С-класса. Он подошел ко мне. Это был водитель «Аскари и Ко».
Мое сердце забилось чаще.
— Говорят, вы ждете такси, — спокойно произнес он. — Я ждал здесь, чтобы забрать вас, сэр. Позже, сэр. Однако я безмерно рад забрать вас прямо сейчас. Я полностью свободен. — Он взял мой чемодан на колесиках и пошел к машине.
— Планы изменились, — сказал я. — Все в порядке. Я поеду на такси.
Я увидел, как мама вышла из отеля и заговорила с сикхом.
Она заметила меня, и я замедлил ход.
Водитель «Аскари и Ко» был шокирован моим предложением поехать на такси.
— Боже, нет, сэр. Что скажет мистер Аскари? Вы поедете со мной. Ба, грязное такси. Нет, сэр.
Он снял с моего плеча чехол для костюма и положил его в багажник на чемодан. Ожог резко заболел от движения ткани по моей обгоревшей спине.
И пока все это происходило, я молился о том, чтобы мама выполнила мои инструкции и проигнорировала меня.
— Пожалуйста, — сказал я. — Я хочупоехать на такси. Не могли бы вы вернуть мне мои вещи?
Мама подошла к такси, которое появилось сразу же, после того как сикх выкрикнул номер. Она села в него, но такси не могло выехать с парковки, потому что «мерседес» заблокировал всю дорогу.
— Вы поедете в этой машине, — раздался голос позади меня. Он был низкий и вкрадчивый. Казалось, что его обладатель был самоуверенным малым. Я почувствовал, как в мою поясницу что-то уткнулось.