Степень превосходства
Шрифт:
— Больше ничего нет, старина, — вздохнул я. — И не предвидится. Если не идти с Камински, то тогда только в дальний поиск.
Крейг выругался так длинно и замысловато, что я даже позавидовал.
— А давай пересмотрим устав фирмы относительно госпроектов, — предложил я. — Пункт, согласно которому сделка отменяется при отказе одного из компаньонов. А на тот случай, если не удастся решить вопрос мирно, так нас ведь трое. Посадим Кэт в клетку, в высокопрочную. Для монстрозавров, к примеру. Запихнем ее в грузовой отсек, и…
— Не выгорит, — засмеялся Крейг. — Она прогрызет зубами любую клетку раньше, чем мы стартуем. Кэт — это тебе не какой-нибудь мирный и безобидный монстрозавр. И если честно, госпроекты мне тоже не очень по душе. Судя по тому, что ты рассказал, Феникс лично
— Знаешь, у меня предчувствие, что мое дальнейшее пребывание на Безымянной пользы нам не принесет, — сказал я. — На церемонию закрытия конгресса оставаться тем более не хочу.
— Тогда возвращайся. Прилетишь — все обсудим без спешки. И не переживай, что ничего не нашел. На крайний случай можем заняться один сезон какой-нибудь мелочевкой — шкурами, например…
— Ну да! — обрадовался я. — Устроимся работать в налоговую полицию и сдерем по три шкуры с каждого, кто попадет к нам в лапы.
Крейг обиженно фыркнул и отключился.
Когда решение принято, я не люблю откладывать его осуществление, однако до вылета на Землю мне предстояло решить кучу вопросов. Полли, связавшись с информаторием пассажирского космопорта, сообщила, что ближайший подходящий рейс ожидается в 26.35 по местному времени (сутки на Безымянной длиннее земных на три с половиной часа), и я везде успевал. Опрокинув еще стаканчик и почувствовав себя совсем хорошо, я первым делом отправился на Второй космодром и лично убедился, что с нашим кораблем все в порядке. «Артемида» стояла в двенадцатом ангаре, площадка номер семь, и пребывала в полной боевой готовности, как доложил мне дежурный техник. Без громоздкого грузового отсека, который сейчас находился где-то на орбите Безымянной, она выглядела необычайно легкой и грациозной. Я прошел в рубку и сел в пилотское кресло.
Тут же включился главный экран, и на нем появилось лицо миловидной черноволосой девушки, чем-то похожей на Кэт. Это была полноправная хозяйка корабля, киб-интеллект по имени Диана. Имена кораблю и киб-мастеру присвоила Кэт, что дало всем нашим знакомым, не обделенным чувством юмора, массу поводов для шуток насчет убогой охотничьей фантазии и так далее — конечно, когда не слышала Кэт.
— Ну, как себя чувствуешь, девочка? — спросил я. — Надеюсь, эти торговцы тебя не обижали?
Простой такой дорогой штуки, как трансгалактический корабль, был страшным расточительством, и мы всегда старались сдать его внаем, когда не использовали сами.
Экран погас, и Диана материализовалась в рубке в виде объемной динамической голограммы.
— Они превысили допустимую погрешность сроков возврата на двое независимых суток, — ответила она, — и теперь должны выплатить неустойку.
Это была хорошая новость. Я не испытываю особой радости, когда у других людей случаются неприятности, но бизнес есть бизнес, за просрочки приходится платить, а в нашем теперешнем положении любые лишние деньги могли помочь нам пережить тяжелые времена.
— Тебе придет почта — обычная информация по экспедициям прошлого сезона, — сказал я. — Все скушай и перевари как можно быстрее. Активируй систему контроля за службами доставки — я сделаю обычный заказ на боеприпасы и продовольствие, примешь и разложишь по полочкам. Пока неясно, куда мы отправимся и когда, так что будь готова в любой момент принять также и дополнительный груз. Свяжись с тем орбитальным комплексом, куда загнали наш «грузовик», и проследи, чтоб его хорошенько почистили после этих чертовых удобрений. Помнишь случай со «Скаутом»?
— Конечно, — кивнула Диана. — Все звери, которых он вез с Сааха, передохли, потому что оказались чувствительны…
— Правильно. Не нужно, чтобы история повторилась.
— Все сделаю, — пообещала Диана. — Ты даже не представляешь, как мне надоели эти дешевые торгаши. У них только и разговоров что о…
Она, не договорив, махнула рукой, и я в очередной раз поразился, как много в ней человеческого. Мой брат Майк, талантливейший инженер-интеллектроник, мечтавший наделить искусственные интеллекты
эмоциями, в свое время основательно поработал над Дианой. Очень основательно.— Ты возвращаешься на Землю? — спросила она.
— Да. Поэтому и пришел — хотелось повидать тебя напоследок. Теперь сама всем командуй.
— Счастливо добраться. Скажи Кэт, что я по ней соскучилась. И передай привет ребятам.
Фигура Дианы подернулась рябью, поплыла и пропала, но это не значило, что она куда то ушла. Она была здесь везде, управляла всем, начиная от роботов обслуги и заканчивая катомарными системами [15] . Некоторые по традиции называют киб-мастеров инфорами, но ведь это не так. Инфор, как и обычный компьютер, следует заданной программе, а киб-мастер может сам создавать любые программы в рамках своего общего назначения, самостоятельно управляя домом, офисом, кораблем… Что же касается Дианы, то когда Майк с ней закончил, она и вовсе превратилась в нечто особенное. Она смотрела на мир глазами камер, непрерывно прощупывала пространство внутри и вне корабля сотнями всевозможных сенсоров. Собственно говоря, «органов чувств» в ее распоряжении было куда больше, чем у людей. О чем она думала? Ей не надо есть, ей не надо спать. Она никогда не уставала…
15
Катомарная система — любой предмет обихода, оборудование или их составляющие, созданные по принципу программируемой материи.
Выйдя из ангара, я столкнулся со Стивеном Шарпом, который, без сомнения, мог считаться весьма колоритной личностью даже в таком пестром сборище, которым являлось ООЗ. Чуть выше меня ростом и на двадцать пять лет старше, плотный и темнокожий, Шарп прославился тем, что во время войны в скоплении Башни успел повоевать как на стороне мятежников, так и федералов, нанеся немалый ущерб живой силе и технике обеих армий. В ООЗ шутили, что если бы война вовремя не кончилась, то Стив со своим подразделением непременно истребил бы оба войска и стал диктатором Земной Федерации и Республики Свободы одновременно. Шарп подобных шуток не любил (если только сам не был их автором), хмурился, исподлобья глядел на острослова и стискивал кулачищи; но в силу врожденной легкости характера обычно не выдерживал линию и начинал ржать.
С ним было хорошо дружить, и мы дружили; он был прекрасным товарищем и одним из немногих людей в обитаемой части Вселенной, с кем ни разу не поругалась Кэт. Мы обнялись, и Шарп сообщил, что его «Миротворец» стоит в ангаре напротив, а он сам только что получил заказ на отлов гигантских лягв Бундегеша. Мы немного поспорили, стоит ли держать свой корабль в тринадцатом ангаре, если ты собираешься на Бундегеш за лягвами. Стив сказал, что он не верит в приметы, а я пообещал хорошенько погулять на его поминках — вне зависимости от того, во что он верил при жизни. Стив отмахнулся и спросил, почему бы нам не объединиться в этом сезоне, раз у нас все равно нет заказов.
— Так и быть, поделюсь с вами контрактом, — сказал он, отечески улыбаясь. — С армии привык помогать новобранцам.
— Удивлюсь, если скажешь, что кто-то из твоих новобранцев протянул неделю после вербовки, — ответил я. — С такой помощью на этом свете не заживешься. Контрактом на бундегешских лягв незачем делиться — он всегда открыт, не один так другой. Любой может отправиться их ловить, но почему-то находится слишком мало желающих. Разве что старички вроде тебя, которым все равно пора на кладбище. Тебе гехана, случаем, отловить не предлагали?
Стоило мне упомянуть гехана, как разговор тут же съехал на последнюю экспедицию Берка, ибо гехан для Бундегеша был примерно тем же самым, что рэдвольф для Тихой. Хоть на Бундегеше отродясь не водилось никаких аборигенов, тамошние поселенцы боялись своего доморощенного чудища ничуть не меньше, чем самые суеверные дикари. Мы со Стивом в подробностях обсудили, что лучше — попасть на зуб к гехану или мирно почить в желудке гигантской лягвы, после чего он попросил меня передать его дружеский пинок под зад всем остальным новобранцам в нашей команде, и мы расстались.