I. О жизни

Опять случилось всё, что было надо. Вселенная мне снова помогает. Не могла я Понять намеренье её заранье — слишком сложно. К тому же чувства осознанию мешали — как обычно. Ночной поезд Иркутск — Улан-Удэ

* * *

Пойдём скитаться по раздольям И вдруг наткнёмся на помойку. Там кошка грязная дрянная Когтями рвётся в мир, наружу. Туда, где ей не будет больно Смотреть во след текущей речке Подслеповатыми глазами. Иркутск

* * *

Бегу от счастья по дорожке, Струящейся из Солнца в Вечность. А вдоль стоят косые люди И, распахнув притворно двери, Объятья смерти предлагают, Лишь маскируя их улыбкой. Подходишь ближе — смерти мясо Стекает с призрака другого. Не он, к кому ты приближался, А с блёклого соседа слева, Что ждёт с подвохом, подуставший. Их души на бегу не могут Согреться больше теплотою, Что в жизни нам даёт нагрузка Перебежек. Так узнавание приходит. Стоящая вблизи погиблость Лишь улыбается безглазо. При ней молчат озябше, грустно. С ней тускло. Но спокойно как-то. Иркутск — Брюссель

* * *

Вдохновенье, загнанное внутрь, Расползается невыносимой жутью По всему больному организму. Ломится сквозь поры. Гнойниками Осыпает Ангела лицо. Смотрится как дьявол Светлый Ангел В темноте, под покрывалом и без глаза. Но всё равно добра его улыбка. Листвянка, берег озера Байкал

* * *

Писал поэт ни раз, ни два, ни три На смерть Поэта. Почему При жизни мы Друг друга слишком редко хвалим? Начну с себя. Хоть покривлю душой, Коль настоять решусь, Что многих уважаю За труд и за талант — Не просто по-соседски. Йошкар-Ола

Ах, счастья призрак и прозрачность!.. Ведут по жизни стопы света, Кидают снегом спозаранку… И неизбежно замирают, Когда печали перепевы Нас по дороге отражают. И покидают при раздумье, Как осознать источник жизни. Иркутск

* * *

«Аэропорты, города». Сказал знакомый как-то в никуда. Не думал, что его услышу. Я ж пользуюсь с тех пор. Особенно, когда в Казани. Меня мотает по миру. Но я Пока не утеряла веру, Что этот самый мир Спасут доверие И к жизни страсть. Пусть даже иногда Дают по морде те, Кого считал «своими»… Казань

II. О Музе

— Устала. Надоело. Не могу… — Смоги. Лишь отдохни слегка душою. — Всё тело ломит — то от скуки, то от боли. — Проекция души болит твоей. Не тело ощущаешь ты. Поверь.

— Да кто ты есть, чтоб верила в тебя? Тебя не вижу я. А если б и видала, то всё равно поверить, что ты есть, я не могу. Скорее смогла б себя шизофреничкою считать. — А что, компания — на зависть! Много их болело головою и душой, что стали велики в умах потомков и в веках. — Про современников что скажешь? — Лишь скажу: «Решай сама, что хочешь — просто быть человеком, пусть и со штрихом таланта, иль становиться постепенно психом и иконой для потомков? Поняла?» — А можно оба сразу? — Пробуй. И сама поймешь, (пусть не с разбегу), что по плечу тебе в текущем воплощеньи. Однако помни, что легко не будет. Просто потому, что не бывает никогда. И смысл совсем не в этом. — В чём? — Я знала, что поддашься на соблазн Спросить столь очевидную муру. — В процессе жизни и в прощеньи? — Можно так. А можно по-другому. Главное, чтоб искренним самим с собою быть и жить в согласии с людьми. — Ещё? — Ещё — иди работай. Мне пора к другим. Тебе же хватит поводы искать простаивать. Ты даже поэтом стала притворяться, лишь бы по делу не писать о том, что надо для работы. Ты права… Пока… Брюссель

III. Об Ивологинском дацане

Дацан. Взошли на гору. Солнце село. Остался образ. Счастлив он, что достучался.

* * *

Играют в шахматы. Они Друг друга уважают. Иначе Постичь победу невозможно.

* * *

Бордовые цвета. Одежда Здесь у всех такая. Говорят, Так ближе к людям.

* * *

Чай дали с молоком. За это Одно лишь говорю спасибо. Молчу про остальное. Слишком ценно.

* * *

Вслед Солнцу стрелка часовая Пути вокруг Дацана заманила. Вертушек счастья по пути коснулись.

* * *

Приснился Хамбо-Лама Этигелов. А вместе с ним Спокойствие и счастье. Хочу уверовать, что это Навсегда. Чтоб получилось, Все простим друг друга.

* * *

Котёнок хочет к людям. На ступенях При входе в храм ластится К прихожанам. С разбегу прыгает. Когтями за одежду Цепляется и сразу замирает, Прильнув к груди, свернувшись, Замурлыкав. Он чёрный и ободранный. Но добрый. Улан-Удэ

VI. О Байкале

Байкал священный озаряет Светило — центр Вселенной бренной. А горы просто так сияют. Им всё равно — они большие.

* * *

«Зачем я здесь?», — спросило Солнце У Бога как-то спозаранку. «Занятья делом», — Дух ответил. И растворился в поднебесье.

Сижу пишу. Вокруг работа. Окоченевшими руками Держу тетрадку я и ручку. А природа Обволокла длиннющий светлый День пятничный, хоть и морозный, Последним инеем весенним. Листвянка, берег озера Байкал

V. О России VI. О поэзии VII. О мире VIII. О счастье IX. О сомнениях X. О влюблённости

V

Зайдя в Мечеть в Кремле, перекрестилась. Гармония царит в Казани И радует всех местных и меня. Поучимся у них?

* * *

Старалась очень. Только не случилось Мне полюбить далёкие просторы России в направлении Урала. Хочу домой в Москву. Ну в крайнем случье в Питер. Казань