Белый туман золотистых огнейСнова поплыл издалёка.Где ж ты теперь, где ж ты теперь —Та, которую звал волоокой?..Не было грусти, не было слёз —Тайна была ожидания.Радугой вспыхивал омут из грёз,В жемчуг летели мечтания.Но упавший листочек кружит,Жёлтый над белой порошей,И ветер протяжно, как в поле, свиститВ этот день непогожий.В небе нависшем ни огонька,Нет даже звёздочки самой далёкой.Нет и теперь, как ни жаль, навсегдаТой, которую звал волоокой.Не было грусти, не было слёз,Тайна была ожидания.И как же однажды всё не сбылось:Ты ушла, я вздохнул на прощание…
«Душа то иволгой заплачет…»
Душа то
иволгой заплачет,То в небе – белый лебедь;То встанет вдруг на папертьИ звона ждёт дешёвой меди.То воспарит, и не хватает взгляда,То пыль у ног она, и всё жеВсегда одной ей сердце радо,Всегда так трепетно и непохоже.Без сожаления гонима часто,Обругана и исковеркана, онаВ печали нам одно участьеНесёт, как Он, не помня зла.Когда уходит день, и тишеВсё в этом мире, яЕё дыханье снова слышу,А если дышит, то жива.
«Не говорите: всё прошло…»
Не говорите: всё прошло.Не говорите: всё напрасно.Жизнь – это всё же ремесло,Но есть душа – она прекрасна.Не дайте бремени убитьПорыв волнений, слёзы.Всегда лишь надо жить,И вздохом главы прозыЧуть поднимите над…Потом ещё и чаще,Живите просто наугад,Как тот запрет, что слащеВсех вместе от ХристаИ правильных, и правых истин.Слаб человек – сильна душа,Она не знает воздуха корысти.Живите по велению извне,Мечтайте, даже если поздно,И всё придёт, когда ужеУверовали вы, что невозможно.Не говорите, что прошло.Не говорите, что напрасно.Пока есть небо, будет всё,А стало быть, и счастье.
Она просыпается
На бело-синем краснымЗимой восход плывёт,Как взглядом ты прекрасным,Он в солнце предстаёт.И пробужденье твоё тихо,Как утра первые черты,Как тайна, что от лика —Так в день восходишь ты.Опять ронять огонь и трепет,Но без натянутой волны,Твоё дыханье – детский лепетИ воздух женщины в любви.Вот потянулась, чуть привстала.Ещё ты нега, но, увы, ужеОдна морщинка набежалаЗаботой о грядущем дне.
Июль. Утро. Пчёлы
Угаснет ночь в рассвете. БледноСвет, набирая высоты,Вдруг подкрадётся незаметноДо той последней на небе звезды.И станет утро лучезарным,Вновь краски обретут цветы.И пчёлы по делам нектарнымПокинут домики свои.Они шумят, но без подвоха,И тени нет там суеты.У них страда, у них забота —Во славу мёда их труды.Жужжаньем тружениц великихПропитан воздух в гул,Они не то что повилика —И отбирая, отдают.Пыльца разносится, и значит,Цветам цвести и расцветать.Погода только б им в удачу —Дождей и солнца всласть.Мелькают маленькие сноваИ там и тут снуют.Во славу мёда их забота,Как мёдИх горьковат, но сладок труд.
«Длиннее ночи самой длинной…»
Длиннее ночи самой длинной,Короче дня, когда зима,Теперь меня, как паутиной,Опутала тоска.На свет бы божий – туда, где люди,Да гири будто на ногах.И шаг не сделать. Я в сосудеКирпичном: в четырёх стенах.Окно в решетке. Дверь стальная.Запоры хищнее зверья.Теперь я только понимаю,Как все неправы мы и я.Снежинкой нежной на ладониСкоропостижность жизни тает.К чему же нам зверьё-запорыИ дверь, как смерть, стальная.Кто издаёт законы эти?И почему же мы молчим?О, если, если бы ответить,Ушел бы, право, в монастырь.Длиннее ночи самой длинной,Короче дня, когда зима,Теперь меня, как паутиной,Опутала тоска.Она уже сдавила горло —Как в прорубь и под лёд.Всё крепче хватка, туже ворот,А сил моих – наоборот.Вот-вот, и небо отзовётся,Погасит звёзды до звезды,Той, что Рождественской зовётся,Во Промысел и чтобы жили мы.
«Мне стало нравиться вставать…»
Мне стало нравиться вставатьОсенними ночами до рассвета.Как дышится… Как хорошо мечтатьИ обнаруживать при этом
человека.Особенно когда ни ветерка,А звёзды медлят гаснуть;Когда всё царственней лунаИздалека, чем ближе счастье.Возможно кажется рукой,Лишь поднеси ладонь лучисто, чистойУправить мир, всего одной,Чтобы ни войн, ни подлости корыстной.Но только разум о землеИ нас на ней во имяПрекраснейшего чуда – всемЖить долго-долго,Жить счастливо…
«Не отгоняйте грустных тем…»
Не отгоняйте грустных тем,Как псов бездомных и недобрых,Особенно под вечер, когда день,Устав от дел насущных, ждётсердцеподобных.Какая ни была б печаль,Всегда даст больше, чем уронит.Сердечней сердце, когда жаль,Не потому что нет, что не иначежизнь проходит.Дарите щедро – не в карман,Душа босая откровенней,Хотя шёлк тоже не обман,Когда с плечей он при свечахспускается и медлит.Не говорите сгоряча,Что в этот век никто не нужен,В ком совесть, честь, живёт душа…Да, он суров. Корыстью, да,простужен.Но это всё-таки болезнь,Давнишняя, тяжёлая, и всё жеЗемля цветами ещё есть,И в музыке она на облакапохожа.Спешите жить не торопясь,Теряйте, чтобы было большеЦветов и увлажнённых глаз —На нас такие мы возлюбленнопохожи.
От маеты до голубей с руки
Прислушиваюсь… Тикают…Бросил тапочку – не мышь.Когда-нибудь привыкну я,Но не теперь, как говоришьТы, о которой вспомнил я.Без факела в ночиНашёл. Слепил историю,Вернее, из грудиДостал уже готовую.Слегка провёл рукой,Другой же отстранил,Не дальше – под луной,Чтоб рассмотреть, что не забыл.Ты та же, только старше,Прошу прощения, мудрей.С дымком волос, но это дажеНе седина – вуаль скорей,Чтоб чуть украсть не увядание,Но не тревожно, а слегка,Когда излишне сострадание —Особенно и более слова.Нечаянная встречаПод Новый год. К чему?Ответ сутулит плечи,Зовёт идти к окну.И что же я увижу,Когда темным-темно?Что тикают, я слышу,Помню, что не всё равно.А кроме, что же кроме?Зачем теперь я у окна?Ответ – как ветер в поле,Особенно и более когдаВсё ниже, ниже небо…Луна – свеча, нет ни одной звезды…Тебя я вспомнил – всё за это:От маеты до голубей с руки.
Любовь. Джоконда. Музыка
Неправда всё, что не любовь.Она и грех, и покаяние во имяГреха, но упаси, чтоб кровь за кровь,Чтоб в лик – лицо, молитва – имя.Кто ищет лёгкого пути,Судьбу, как карту, изучая,Чтоб миновать пустыни, обойти хребты;Кто каждый шаг по компасу сверяет —Её не встретит никогда. Она —Каприз, бесстыдница, чертовка,Иль так посмотрит, что векаГадают: кто же ты, Джоконда?..Ответ как будто бы открыт —Смотри, не торопись, присутствуй,Но пристальнее чем она глядит,Тем откровеннее безмерность чувства.К тому же если проплывёт ШопенПо клавишам, услышав вдохновение,Да при свече, наедине до стен,Чтоб только тени и головокружение…Не отыскать ответа никогда,Пока не влюбишься, поверьте.Одна лишь музыка права,Когда есть двое и не нужен третий…
Остальное – просто жизнь
И зачем же я вспомнилНелегко, неспокойно, когдаВыворачивают с корнем,Буря – грусть, печаль – беда?Разве мало бессоннице былоВолчьего воя и тишины,Тише которой только могила,Печальней – на холмик цветы.Разве не ставил я свечи?Не молился как мог?Не мои разве плечиИ на солнце бросало в озноб?Не иголочки мелкою дрожью —Гвозди вбивались тупые,То карими, что невозможно,То белыми, как лебединые крылья.А зачем же я вспомнилНеосторожно, наотмашь, открыто?Потому что этого кромеБыло как не было, прошло и забыто.Спасибо тебе, память,За эту звёздность – ночь,Которой шла душа на паперть,Как на Голгофу шёл Господь.