Вернётся музыка в стихи,Стихи подарят ноты музыканту.Рояль шепнёт душе – иди,Открой же мир, как карту.Все континенты, ровно шесть,Прими объятием поэтаИ удались туда присесть,Где уголок с окошком в небо.Труд правит ремеслом,Лелеет избранность таланты,Но как при этом и при томВсе единично гениальны.Реально если оценитьСебя и всех, кто рядом,Не просто можно возводить,Но величать: так надо.Тем более что ихНа каждый век строжайше строгоВ одеждах, как и мы, простых,Но кроем целого народа.Когда постигнем только? Вот,Не правда ли, беда-забава?..То не готов за ним ещё народ;То покидает он его печально рано…
«На разломах рук твоих…»
На разломах рук твоихСколько лет беды лежит,Как считать начнёшь —Запечалишься.Родники – глаза твоиПолны тёмного, как огниОт свечей,
когда каешься —Не раскаешься.Написать бы трудТвоих верных рук,Да листочек мал —Не уместится.Я вчера хворал,Бредил, маялся,Будто жизнь украл —Не покаялсяПеред той, комуВ небо лестница.Да и как слова отскребутТам, где всё душа, где полно минут,Что часами, словно гирями.В мире мы все не сказочном —На кресте, в поту; даже в праздничном —Так тряхнёт порой,Мама милая.Я вчера хворал,Бредил, маялся,Будто жизнь украл —Не покаялсяПеред той, комуВ небо лестница.Эх, написать бы трудЕё верных рук,Да листочек мал —Не уместится.
Оплакать? Нет, слезу прикрыть рукой
По той же улице, по той…Вот только сколько лет спустя?Я шёл давным-давно седой,С дымком сожжённых кораблей. МеняЕщё покачивало, будто в шторм,И шум в ушах напоминал простор,Которым не живу давно, о нёмУже и холмик есть,И обозначен он крестом.Зачем забрёл на эту улицу?Ответ найти – как потерять,Да не с рубашки пуговицу,А это, что приходит помолчать.Без места, даты; без лица,Но на сердце камушек, глаза туманит.Я провожаю этим птиц с крыльца,А на другом, через океан,Кто-то их встречает.Теперь иду, почти не помню.Песочком много занесло,И всё, что раньше было кровью,Разбавили потери, как водой вино.Забрёл, однако, привелоНа ту же улицу и в ту же пору.В России осень в бабье лето – как лицо,Напоминающее патиной Мадонну.Без места, даты; без лицаЯ шёл по улице давным-давно седой —Толкнула осень, позвала душа:Оплакать? Нет, слезу прикрыть рукой.
«Воздух со вкусом снега…»
Воздух со вкусом снега,Какой бывает по весне.Он был подарен небомИ вздохом тихим о тебе.Участье чьё же было больше?Граница, но непрочная, как нить.А разделить – работа ещё тоньше,Чтоб предпочесть или забыть.Оставить спор неразрешённымИ вспоминать, прикрыв глаза,Пока снег слоем ровнымЛожится, как с небес звезда.Я это выбрал неслучайно,Мне подсказала всё весна.Март болен ей, хотя и малоБолезнь ещё снегов сожгла.Мы тоже, помнишь, заболелиНемного раньше, чем цветыУже имели право в белом,И лишь прекраснейв капельках росы…
Она ушла, но всё равно…
Что делать мне теперь?Гадать на гуще выпитого кофе?Залечь в берлогу, будто зверь,Когда изранен он и вышло кровиНамного больше, чем в себеОсталось тёплой, жизнь дающей?А может быть, подать звездеИз глаз, как с рук, плывущийТуман отверженной души,С охапкой стрел, что в сердце точно?Они навылет не прошли —Перевернули часики, бежит песочек.Теперь ответ я не найду,Он злостью и печалью скован.Ещё на тонком я осеннем льду —Неверная, опасная дорога.Но что-то всё-таки ещёУже растёт, даёт; не отнимает.Вновь имя есть, и тёмное лицоВуаль печальную снимает.Не ново, как давным-давноНас этот омут увлекает,В нём море крови, слёз, но всё равноКисть в краску, и резец ненужное снимает.
«Я на веточку присяду…»
Я на веточку присяду.Покачаюсь-раскачаюсь;Помечтаю-намечтаю,Размечтаюсь-намечтаюсь…Жаль, горизонт уже не далью —Приближается разлукой,Близкою печальюДа горьковатым: что же я оставлю?Что же я оставлю?..Мне бы глупости все этиДа на ветер, да на ветер…Но тих, безветрен вечер,Тёплый, летний, словно плечиТой, которую я знал,О которой написал —Как не прощён был, даже проклят.Есть испытания, что голод,Чем голодней, тем слаще помнятДаже самый кислый творог.Ну вот, уже и покачался.Помечтал, намечтал, намечтался.Не знаю, возможно лиЗа это прощение?Судьба не умеет назад,А время – против течения,Тем болееЕсли печально онаОчень трудно и долгоКаждый вечер одна.
Греха, поклявшись, не возьму
Привстань. Приподнимись.Будь выше зависти бесплодной.Не осуждай, но оглянись,Плывя на лодочке моторной,На всех, кто тяжело весломГребёт, кому мозоли в радость.У них, конечно же, скромнее домИ сбережений не осталосьИных, но кроме белых птиц,Которые не в клетках, а на воле.Они порой грустят с ресницИ на губах горчат крупицей соли.А то возьмут и полетят:Печально, нежно, глубиной высокоВ тот край, в котором говорятТак о любви, как верят в Бога.Дорога их не без греха.Они причастны и ранимы,Наоборот летят, а не когдаДругие по приказу взмыли.Не потому ль так любят влётИх от плеча, с колена, из засады…Но всё равно летят. Хранит управой Бог,Как в детстве всех нас мамы.Греха, поклявшись, не возьму.Я ничего не обещаю —Всего
лишь тихою в ладонь приму,Хотя давно уже всё понимаю.
Спрашивайте
Мои одежды изнашиваются,А на новые нету желания.Я – как птица упавшая.Спрашивайте:«А страшно ли падать?Или страшнее было там,Где летал я?»Теперь без небес.Я на земле, чуть поломанный.Заползти могу в лес,Укрыться под крышей соломенной.Заделать дыру,Что совесть и честь.Кирпич к кирпичу.Раствором скромнее —Всё большеОстатком небес.Вот и ответ,Как первый снег,Что выпал в России.Выпал зимой —Не бывает красивей,И как с похмелья потом.Небо без нас,Оно не для нас.Мы на ЗемлеКрестом Распяты?..Кто – во спасение.Кто – чтобы часНеотвратимыйНе сгинул расплаты.А небо? А небо!Оно – поцелуй в первый раз…А если ещё горела-летела комета —Всё правильно здесь,Как тогда и сейчас…
Вечер и грустное
Нарастающие грусти,Как созревшие плоды,Или нет, скорее гусиТе осенние вдали.Меня вечер не отпустит —Пробуравит, пригвоздит,Потом вышвырнет послушать,Как оно в груди стучит.У окна найдёт прохлада,И звезда не подведёт,Не совсем чтоб очень рада,Чтоб не так темно, как в гроб.Есть на то у ней причины,Не за пазухой – навзрыд.Она выберет руиныИ песочком под скрипит.Тем от тех часов песочных,Перевёрнутых не раз,Если быть совсем уж точным…Нет, не буду, не сейчас.Это всё потом случится,Будет время, лист и стол,А теперь хочу как птица,Но не небом – здесь, землёй.По которой шёл-иду,Спотыкаюсь и встаю;На которой грех и правоБыть отпущенным емуЯ узнал ещё до храмаПо дороге, что к нему.Там ВРАТА, а не к дверцеПо ступенькам труд идти,Там положишь столько сердца,Сколько есть его в груди.А нужен ли такой труд, еслиМожно меньше положить? Живи,Никто обмана не заметет,Но измерен и подсчитан,Как и взвешен, будешь Ты.Пусть уж лучше не отпустит,Пробуравит, пригвоздит.Раз так вышло, буду слушать,Чем оно в груди болит.
Бей, барабан! Трубите, трубы!
Моя история проста.Моя история банальна.Не вышел, братцы, в господа,Но также, как ни странно,И раб никчёмный из меня —Подобострастья мало.Так и живу, не то чтоб зря,Скорей устало.Перелистав календари,А их уже библиотека,Как я ни правил – не спаслиЧернила человека.Не очень весело узнатьСебя на самом деле,Когда тебе не двадцать пятьВ ближайший понедельник.Бей, барабан! Трубите, трубы!Я проиграл. Она забудет.Но не моля и без надрыва,Чтоб сердцу больно, чтобы нылоПод вечер больше, чем темнееВид из окна и в мире целом.Я не о том, что это грустно,Хотя, конечно же, конечно…Жизнь пролетела узко,Как на базаре семечки беспечноКлюёшь, плюёшь себе под ноги.А время знай себе идёт.Оно отпущено и без дорогиНазад, как и узнать, что ждёт.Ещё успеешь всё, всё сможешь,Пройдёшь любые виражи,Но промелькнула так, что рябь на коже.И ничего, чтобы согреть, в груди.Судьба права. Не виноваты люди.Сам примерял, носил… Не будемКивать на то, что был не оченьМатериал, не просто стар, просрочен.Бей, барабан! Трубите, трубы!Я проиграл. Она забудет.
«Безжалостна бывает правда…»
Безжалостна бывает правда,Верней, всегда наедине с собой.Прощает всё, но только мама —Бессонницей, молитвою, слезой.Жаль, понимаем это мы, но поздно,Так откровенно, до души,Уже когда исправить невозможно,И мы молчим, как и вокруг кресты.
Сегодня я гулял простором…
Цветок-ромашка белая.Зрачок бессонницы,Он тоже жёлт.И смотрит будто неуверенно,Но день не прочен,Раним, как лепесток.Его коверкает погодой.Любой прохожий можетРастоптать,Иль ходишь сам с такоюМордой,Что страшно с эдакойДетей рожать.Но как бы ни было,УходитЛюбой день толькоВ ночь.И в дрейф ложитсяПароходик,Часов на шесть,Всё прочь.Жаль, это правилоНе аксиома,Скорей условиеВсего.Оно – порог, что в дом,Как и из дома,Зависит отНе перечесть чего.Сегодня я гулялПростором,Что степь, ковыльИ ни звезды.Хотя и спрашивалНе очень строго,Хватило вздохуВыломать в грудиТак откровенноИ так много,Что, кроме горького,ДругимГуб не касался воздухДолго.Всю ночь – пожар,Тягучий дым,А потушить бежалаТонко:Кому помог,Кого простил.Нет. Не бывает здесьНа грешнойОдним цветущим садомПо весне.Он то морозом поутруИзрежен,То нет погоды прилететьПчеле…Но это ладно, есть и кромеТопор в руках, спина в поту,Когда мы собственные корниС плеча: эх, эх! – и нет в цвету…