Стихи

3 По мотивам романа Т.Манна "Доктор Фаустус"

Доктор Фаустус,  любезный мой друг Адриан,  визионер и гипнотезер музыки,  познавший нищету времени  и величиие имени…  У тебя так много инструментов воздействия,  а у меня только одна маленькая душа, блуждающая где-то в потемках своего ожидания. Зачем она тебе? Ей трудно вынести бремя твоей гениальности… Видишь, как она сжалась в предчувствии всеохватной боли — маленький комочек, в железных тисках твоего искусства. Отпусти ее на волю, верни ей тишину блаженного одиночества и свободу быть нищей и смиренной. Не искушай ее иллюзей вечности и картонным небом своей музыки, смертельной и сладкой…. Ей страшно быть одной из твоих струн, которая может лопнуть в любую секунду.

4

 We were sitting in the same row  Of hopeless attraction  and hopeful induction.  It was a kind of magnetic field  causing a current of hidden passion on the waves of music… List gave us a space where time was not a must… My thoughts were moving towards you and came back together with yours’. This strange rotation of our thoughts were mixing with sounds and everything seemed possible, even death of my ego.

5 …А ночью снова бродит вопрошание

 …А ночью снова бродит вопрошание Среди уснувших каменных громад. Какое-то тотальное прощание, Когда слова заранее болят. И кажется, что музыкой отмечена Уставшая от слов ненужных ночь. А мы с тобой, как два состава встречные, Не в силах расписанье превозмочь. Мы постоим на этой тихой станции, Затерянной в пустыне наших лет. Откуда рельсы прямо к небу тянутся И снова возвращаются к земле.

стихотворения 2004 года

Ветер уносит время

Ветер уносит время и наши слова о нем. Утро стучится в темя новым голодным днем. И мир рождается снова в боли и пустоте. Но свет предвечного Слова сияет в его высоте. А значит и нам рождаться, и нежностью вновь дышать, пока пустое пространство собой не заполнит душа.

я думал, что мир — это звук

я думал, что мир — это звук я думал, что жизнь — это нежность рук я думал, что смерть — это тишина перед хором я думал, что время — это двух стрелок ссора но оказалось, что мир — это усталость ветра но оказалось, что жизнь — ожиданье рассвета что стрелки ссорятся только с вечностью и что мы обесцвечены нашей беспечностью А хор небесный звучит постоянно, но мы не слышим его, вот как странно…

Молчанье длилось и росло

Молчанье длилось и росло, как снежный ком, как день без смысла. А я не знал, что все прошло, и что вокруг простые числа. Что жизнь не делится на два, и на себя, конечно, тоже. И бесполезны все слова, и мир безжалостно тревожен.

Когда иллюзии уходят

Когда иллюзии уходят и оставляют адрес свой, мы вспоминаем о свободе и жизни тихой и простой… И мир вдруг делается легким, прозрачным, нежным и пустым. И долгим выдохом из легких уходит прошлое, как дым.

Приступ ужаса нахлынул

Приступ ужаса нахлынул, сбив меня, как ветер, с ног. А потом схватил и кинул в бесконечность, как снежок. И лечу в пространстве черном, страшном, ледяном, пустом… Ах, зачем ходил я гордым, бытие считая сном?.. Как безмерно одиноко в черном космосе лететь!.. И в дыханьи теплом Бога душу маленькую греть.

Был день как день и тихий вечер

Был день как день и тихий вечер спокойно в комнаты входил. Он не был радостью отмечен, но грустным тоже вряд ли был. Но что-то было в нем иное… Как будто вечности укол. И в ранних сумерках с тобою мы сели ужинать за стол. И я не мог понять источник своей неведомой тоски. И целовал устало ночью твои прозрачные виски.

Достать из шкафа камертон

Достать из шкафа камертон и струны подтянуть как надо. И вновь давно забытый сон сыграть по нотам листопада. И дирижировать дождем, уча его стучать по крыше, как вечность в твой стучится дом, когда ты прогуляться вышел.

Гордость взяла свое… и ушла домой

Гордость взяла свое… и ушла домой. И радость взяла свое и ушла домой. И нежность взяла то, что хотела, и уснула спокойно. И даже боль забрала свое барахло и бесшумно удалилась в темноту. И вот сижу я за столом, опустошенный, раздавший себя по кусочкам. И никому больше ничего больше от меня не надо. Ну и слава Богу!..

Кьеркегор

Я весь вечер провел в ожидании. В ожидании гостя из Дании. Одинокого и единичного, что прославил величие личного. Я сидел над великою книгою, Я читал, как он вечностью двигает. И не мог я уснуть в ожидании, в ожидании гостя из Дании. И прочел я про опыт отчаянья… И созрело мое ожидание. И узнал я, что опыт познания — Лишь Вселенной незримой сияние. А рассвет одарил меня нежностью. И повеял небесною свежестью. И сидел, словно ангел, на здании грустный гений из маленькой Дании.

20.09.04

на линии дождя опять обрывы

на линии дождя опять обрывы. пунктир осенних капель исчезает. и листья для последнего полета готовят всю накопленную нежность, которую узнает, может быть, простое одиночество того, кто только что пометил ожиданьем остаток жизни, и кто теперь свободен и прозрачен, как небо в паутине голых веток.

21.09.04