Стихи

Осеннее

Милый сад, ты был еще вчера Весело и празднично наряден. Ранняя осеняя пора Убрала тебя, как на параде. Золотом и бронзой исходя, Выглядел ты, словно именинник, А сегодня так печально стынешь В сеточке ноябрьского дождя. За ночь тусклым сделалось лицо, Обнажились тоненькие руки, Сломанное бурей деревцо На землю легло в предсмертной муке. Золотое платье на земле И его мы топчем, не жалея… Милый сад, мы будем все нежнее Вспоминать о солнце и тепле. Но не может скучная зима Дольше, чем положено ей длиться. И весной опять сойдут с ума И деревья, и цветы, и птицы. Зазвенит любовь во всех стихах, Жизнь вперед покатится с разбега… Только след растаявшего снега На моих останется висках!..

«В каждом счастье капля есть печали!..»

В каждом счастье капля есть печали!.. Сколько лет я эту каплю пью… Мы б ее Наташей называли Дочку синеглазую мою. Заплетая светлые косички, Я б следила, как бушуют в ней Все мои девчоночьи привычки, Взлеты шалой юности моей. Все неутолимое броженье, Поиски неведомых глубин, То мое земное повторенье, В чем невольно отказал мне сын. Старость, приближаясь неуклонно, Сеточкой у глаз моих легла… Сколько я ночей, ночей бессонных Нерожденной дочке отдала!..

«Я пишу по-прежнему стихи…»

Памяти Сергея Сеницкого

Я пишу по-прежнему стихи И хожу на службу, как обычно. И мои житейские грехи Ниточкою тянутся привычной. А тебе уже их не понять! Для тебя — ни встречи, ни разлуки!.. Но скажи, не хочешь ли отдать Свой покой за все земные муки? Все твои небесные сады, Все, что жизнью вечною зовется, За один глоток простой воды Из обыкновенного колодца, За пожатье дружеской руки, За стихи любимого поэта, За земные наши пустяки, Те, что так любил ты в жизни этой?..

«Нет, о покое говорить не будем!..»

Люди стали, как звери…

(Из газетной статьи.)

Нет, о покое говорить не будем! Из словарей в последние года Чертою жирной вычеркнули люди Прекраснейшее слово навсегда. И мы совсем забыли — что такое Мир на земле и тишина в сердцах. Нет! Говорить не будем о покое, Пока средь нас крадется всюду Страх. «Как звери стали…» Но в лесу насыщен Смолою воздух в строгой тишине, И прав закон: «Убью, но ради пищи!», И зверь не лжет, как люди на войне. Я в Божие подобие не верю В наш исступленно-просвещенный век. Сравненьем с нами не обижу зверя: Ты кровожадней, человек!

«Так уходят друзья! И когда-то…»

Памяти друга

Так уходят друзья! И когда-то Ты поймешь, что уже никого Не осталось. И час заката Перестанет тебя страшить. Никого, никого своего На земле не будет. Чужие Будут люди вокруг ходить. Никому о былом не расскажешь… Никому стихов не прочтешь… Никого… Самый близкий даже, Даже тот, кого родила ты Свой, отдельный построит улей И ему ты не будешь нужна… Что останется? В птичьем гуле Может быть — еще раз! — весна… Может быть — еще раз! — из сада Звон капели, едва-едва, Если слышишь — значит — жива. Но уже ничего не надо. Все уходят друзья! Ты — одна! Тишина… Тишина…

«Мне снился мертвый голубь…»

Пропавшая девочка семи лет найдена в лесу убитой…

(Из газеты)

Мне снился мертвый голубь. Подняла Его с земли я. И своим дыханьем Вернуть хотела жизнь. Но лишь смогла Последнее приметить содроганье. И смерть пришла. Безжизненный комок Лежал в руках еще не холодея… Зачем Господь на смерть его обрек, Господь, что все живущее жалеет?.. ………………………………………….. Так на Тебя во сне роптала я. И наяву порой бывает тоже, Что воля непонятная Твоя Смущает мысли и покой тревожит. И я не знаю, где найти ответ. Ищу… Стучусь… Но все закрыты двери… А девочка, убитая в семь лет, Стоит, как призрак, и мешает вере. Такого милосердья не пойму! Ты мог остановить убийцы руку! Ты мог не посылать дитя на муку! …………………………………… О, помоги неверью моему!..

Моей музе

Должно быть постарела ты теперь И по ночам тебе все крепче спится… А помнишь, как сквозь запертую дверь Влетала ты, как сказочная птица. Теперь ты тяжелее на подъем, Тебя пошевелиться не заставишь, И чаще мы молчим с тобой вдвоем, Забыв, как прежде грезили о славе. А вдруг еще ослепнешь вскоре ты? Оглохнешь? И весною не услышишь, Как легкий ветер шевелит кусты И воробьи чирикают на крыше. О, если б ты могла еще взглянуть И хоть одной строкой могла отметить Тот миг, когда уйду в последний путь, Последний миг на этом свете.

О словах

Я верю тебе. Глазам твоим и губам, Я знаю — они не лгут. Но как утолить мне жадность к словам, Что душу, как губы, жгут? К словам, что, как музыка, нежат слух, Что лучше всяких поэм? Ты их не заменишь касанием рук, Ты их не заменишь ничем. И странно: быть может, словами лгать Легче, чем взглядом, всегда? Ведь могут слова хорошо звучать, Но быть пусты, как вода. И все же нельзя отказаться от слов, Как от верных своих друзей. И самое старое слово «Любовь» Звучит каждый день новей.

«Средь всех незабвенных встреч…»

Средь всех незабвенных встреч, Средь бед и радостей разных — Мне б красною цифрой лечь В твой календарь, как праздник. И так зачеркнуть собой Всех праздников вереницы, Чтоб скучной твоей зимой Лишь я могла тебе сниться. И пусть, когда тишину Назвать сестрою захочешь, Меня, лишь меня одну Из прошлого вынут ночи. В часы бессонниц твоих, В тиши надоевших комнат, Пускай этот дерзкий стих Меня, как праздник, напомнит.

«Будет день — я знаю наперед…»

Сыну

Будет день — я знаю наперед, Будет день — когда? — никто не скажет, Путь — не наш — тебе под ноги ляжет, Ключ твой дверь — не нашу — отопрет. Ты войдешь в другой какой-то дом… Женщина тебя другая встретит, Женщина, что ближе всех на свете Станет для тебя потом. Лишь бы только встретила любя, Ласково бы руки протянула, Никогда ни в чем не упрекнула, Никогда ни в чем не обманула, — Я тогда ей подарю тебя. Пополам я сердце разделю, И отдам вторую половину Той, что моего полюбит сына, Той, кого за это полюблю. И быть может получу в ответ В годы, что ведут уже к развязке, Детских рук объятия и ласки Детских глаз доверчивый привет. 1968

Ранний час

Утро, как ночь, в этот ранний час… Призраком город встает вдали. Там высоко этажи зажгли Тысячи зорко глядящих глаз. Здесь темнота, И далек рассвет. Утро, как ночь. Из слепых окон Мне на дорогу не брызнет свет… Тихо… Лишь лужиц подмерзших звон. Тени спешат со мной по пути. Кажется мне, что и я, как тень… Трудно еще от снов отойти, Трудно поверить в грядущий день. Не отличить утра от ночей! Все-таки вырвусь из сна! И всласть В память, как в сумку, что на плече, Бережно стану находки класть. Скрип и следы лап на снегу… (Вижу во тьме… Слышу в тиши…) Я в тайниках жадной души Все, что сейчас найду, сберегу. Лужицы звон… Шуршание крыл… (Дрозд пролетел в спящем саду). И одинокую в небе звезду, Ту, что Господь потушить забыл!..