Стопами Легенды

– Дкаддова погань.

Я уже взялся за арбалетную рукоять, когда Анниш перехватил мою руку и кивнул в сторону монстра.

– Магией, Анриель. Не трать болты, чует моё сердце, что они тебе ещё пригодятся.

Мы слитно ударили вязью разрыва и силовыми линиями, с разгона ворвавшимися в тело монстра и разметавшие его плоть по маленькой улочке. Сила удара подкинула его вверх и швырнула назад, практически взорвав туловище. Огромные веер из чёрной крови щедро разошёлся по боковым стенкам.

– Ну и дрянь.. Лопнула, будто подарочный шарик на детском празднике.

У нас в Обители такие шарики изготавливались из специального мягкого и тянущегося состава, который при застывании мог подвергаться значительным деформациям, пока не лопался. И вид гибели этого псевдодракона вызывал именно такие ассоциации.

– Давай-ка спрячемся, Анриель. Если подобных тварей будет достаточно, то ночь на открытом месте покажется предприятием не для слабонервных.

Действительно, вокруг становилось всё темнее и на город опускались постоянно густеющие сумерки. Небесный облачный лес представал перед нами почти во всей своей красоте и наполнялся различными чёрно-синими оттенками, заставляя светиться всё ярче отдельные звёзды. И ведь действительно, есть что-то непонятное в этих звёздах, есть. Непривычные они вызывают ощущение, незнакомые. Не сказал бы, что отталкивающие, но..

Кладовой мы в окрестных домах не обнаружили. Мы успели в ускоренном темпе исследовать несколько кварталов, но вязи для Познания показывали нам, что в здешних домах не имеется небольших помещений с сохранившимися крепкими дверьми. Мы уже подумывали просто забаррикадироваться на верхних этажах какого-нибудь особняка и занимать оборону с силовыми щитами, как обнаружили погреб. От прочих сооружений его отличало наличие выполненной из тяжёлого металла толстой дверцы, на которой, как ни удивительно, имелся засов с внутренней стороны. Это было странно, но как нельзя кстати, и мы не преминули воспользоваться такой удачей.

Спустившись по короткой лестнице из задней комнаты особняка в небольшой грот, мы проникли в погреб и захлопнули за собой дверцу, задвинув заскрежетавший по ржавеющей поверхности засов. Пока я творил небольшую узорную вязь для освещения, Анниш исследовал помещение при помощи светящегося амулета. Погреб был небольшим залом с низким потолком и парой узких отдушин для доступа воздуха, по счастью не забившихся ничем за прошедшее время. Пол был усеян какими-то деревянными обломками . Сложив их все у одной из стен и расчистив пространство, мы устроились на земляном полу.

– На улице уже почти ночь.
– сказал я.

– Сейчас ещё поздние сумерки.
– возразил Анн.
– А вот несколько позже действительно наступит ночь. Ты рассмотрел, что там за нами подсматривало из-за угла?

– Нет, эта тварь была слишком шустрой. Что-то небольшое и, мне показалось, лохматое..

– Ладно, посмотрим. В случае чего будем импровизировать.

– Думаешь, нас могут учуять и попытаться пробиться внутрь?

– Ну, это уже маловероятно.
– дознаватель усмехнулся и показал пальцем на потолок.
– Скажем, такой вот дракончик как тот, которого мы угробили, в помещения этого дома не пролезет. А мелким тварям мы здесь уж точно не по зубам.

– Да, двери здесь стоят основательные. Интересно только, зачем потребовался засов с внутренней стороны?

– Ну, такой погреб вполне мог использоваться в случае необходимости как убежище. Смотри сам - здесь имеется доступ воздуха, могли храниться запасы пищи, да и внутрь проникнуть не так-то просто. И в случае пожара поможет, и в случае разбойного нападения.

– Разбойного нападения внутри города? На дом?

Я не слишком-то верил в такую ситуацию и не собирался скрывать скептицизм.

– Это вообще реально?

– Ну а почему нет?
– Анниш сидел, прислонившись к прохладной стене, и смотрел на меня с присущей ему иронией.
– В Тэллосе такое случалось и не раз. Скажем, война уличных банд вполне могла привести к подобным результатам.

– Банд.. В Танииме банд уже давно не осталось.

– Могу только позавидовать горожанам. Пожалуй, в соседстве с аррфами есть определённые преимущества.
– улыбнулся Анн.

Некоторое время было тихо. Мы сидели и разговаривали, а потом решились задремать. Я предлагал подежурить по очереди, но Анн установил по периметру подвала небольшую охранную сеть и предупреждающие узоры у отверстий воздуховодов, реагирующие на звук. Всё это должно было разбудить нас в случае какой-либо опасности. Однако этого не потребовалось.

– Знаешь, мне бы не хотелось знать, что там сейчас происходит.

Анн усмехнулся.

– Не сомневаюсь, Анр. Не думаю, что и сам рискнул бы полюбопытствовать.

Мы сидели на своих местах в погребе и прислушивались, потому что спать сейчас было бы решительно невозможно. Толстые полы и стены над нами основательно приглушали любые звуки, но даже этого для спокойного сна было совершенно недостаточно. С улицы до нас доносились звуки возни и топота, временами раздавались рёв и странный скрежет, а где-то неподалёку разносился взрывоподобный утробный хохот. Сиплые гортанные крики чередовались с шелестом, какой может издавать полощущаяся на сильном ветру ткань, а изредка мы слышали глухие удары и тогда с потолка на нас тонкими струйками оседала пыль. Я чувствовал себя далеко не так уверенно, как мне виделось и предполагалось до наступления темноты и я подумывал о том, что в следующую ночь нам придётся искать такое же надёжное укрытие, иначе шансы столкнуться лицом к лицу с наводнившими улицами монстрами будут увеличиваться многократно. Я пытался представлять, что там наверху сейчас происходит, но моё воображение пасовало перед такой нетривиальной задачей. Не могу сказать, что мне было действительно страшно - всё же за время нахождения в Руинах я уже насмотрелся достаточно - но каждое подобное событие заставляло пошатнуться моё видение этого мира и от этого мне становилось здорово не по себе.

– Знаешь, Анн.
– сказал я.
– В совсем раннем возрасте мы с другими поклонниками и послушниками любили посидеть по вечерам у огня и рассказывали друг другу различные страшные истории. О страшных чудовищах и монстрах, таящихся в ночи, об ужасных существах из забытых преданий и легенд, что прячутся в ночной тьме и только и ждут возможности напасть на нас и вдоволь напиться нашей крови.

– Ну и что? Многие дети занимаются подобным. Им кажется, что в мире должно быть ещё больше неизвестных вещей и различных опасностей, чем в действительности. И им нравится бояться неизвестного, находясь при этом под защитой толстых и непробиваемых стен.
– Анниш засмеялся.
– Ну прямо как мы сейчас, честное слово. Только костра не хватает, для убедительности.

Я улыбнулся и сам.

– Конечно, ты прав. Но я хотел сказать не об этом. Мы рассказывали друг другу такие истории не для того, чтобы бояться, а для того, чтобы знать - в мире ещё так много тайн и загадок, что .. в общем, на тот момент для нас было достаточно уже одного этого факта. И вот сейчас я раз за разом убеждаюсь в существовании всё новых и новых аномалий и странностей, но.. Я не чувствую при этом никакого энтузиазма. То есть это, конечно же, замечательно и вызывает любопытство, но..

Я сделал неопределённый жест в воздухе, не зная, как точнее сформулировать собственную мысль.

– Мне хочется вернуться к определённости. И видеть вокруг себя прежде всего то, что я смогу легко и понятно объяснить. Не то, чтобы я боялся непонятного, нет. Но как можно исследовать то, чего совершенно не можешь объяснить, а просто смотришь и удивляешься тому, что это вообще происходит?

Анниш молчал, слабо улыбаясь, а затем произнёс:

– Вот и я некогда задавался такими же мыслями, Анриель. До тех пор, пока не нашёл для себя решения. Я решил, что не буду задаваться вопросами "как" и "отчего" - я просто буду работать и продвигаться вперёд. Ведь то, чего я не знаю сегодня, я вполне могу выучить уже завтра.