Стопами Легенды

Сверху донёсся целый хор стонов, за которыми последовали топочущие звуки и мы посмотрели наверх.

– Мы ведь сейчас находимся частично под улицей, да?

– Наверное.

– Будет интересно завтра посмотреть, останутся ли какие-нибудь следы..

– Вероятно, останутся. Но я не думаю, что мы увидим что-либо новое. Ты ведь помнишь, что на пути сюда мы слышали какие-то звуки, но из-за расстояния они были слишком слабыми и мы решили, что это ветер?
– спросил Анн.
– Значит, и предыдущей ночью здесь происходило то же самое. А улицы при свете дня оставались чисты. Ни крови, ни костей, ни каких-либо останков.

– Звучит логично. Откуда их там вообще столько, хотелось бы мне знать, этих монстров?! Или не монстров. Что за существа могут в таких количествах носиться по улицам? Ты только послушай, там же десятки каких-то звуков!

– Да.

Мы помолчали, вслушиваясь в какофонию шумов, доносящуюся до нашего погреба.

– Анн, а ведь я, пожалуй, не удивлён, что в других частях Предместий так мало различных монстров.

– Почему же?
– Анн улыбнулся, уже заранее догадываясь об ответе.

– Да потому, что они все вместе собираются здесь!

Мы рассмеялись и продолжили наш неспешный разговор. Многоголосый хор снаружи то затихал, то, наоборот, усиливался, а отдельные выкрики и топот заставляли нас внимательно поглядывать в сторону двери. И только ближе к рассвету интенсивность и громкость звуков стали спадать, пока наконец не воцарилась относительная тишина, лишь изредка нарушаемая отдельными ударами или криками. Мы уже собирались немного поспать, как стены подвала едва ли не завибрировали от нового, утробного и очень низкого воя, мгновенно наполнившего собой всё пространство. Начавшись где-то в отдалении с низких тонов, он всё длился и длился, постепенно становясь всё выше, пока не перешёл в какие-то совершенно визгливые оттенки звуков и не оборвался. Внезапная тишина повисла, как одинокое ведро в колодезной пустоте. Я посмотрел на Анна, но он в ответ только пожал плечами и отмахнулся. Говорить уже ни о чём не хотелось, и мы повались спать.

Спустя несколько часов отдыха мы всё же проснулись и, осторожно приоткрыв створку двери, поднялись в комнаты и вышли из дома на поверхность улицы. В комнатах дома никаких изменений мы не заметили, зато на улице нашим взорам предстала гораздо более интересная картина. Песок на мостовой был изрыт и разбросан, у стен домов валялись осколки каких-то камней, а у входных проёмов дальних домов виднелись какие-то серые кучи. Мы приблизились к ним и убедились, что в тени длинного козырька нависающего дома покоятся останки парочки каких-то животных. Было уже достаточно сложно разобрать, что же именно они представляли при жизни, но у них совершенно точно имелись длинные когти и зубы, а также костяной гребень на голове. Зеленоватого отлива бугристая кожа слазила с этих туш клочьями и по всей поверхности дымилась, превращаясь в дымку, стлавшуюся вокруг них по земле. Практически всё небо было уже однородного и яркого оттенка, однако в этом месте пока ещё царила глубокая тень.

– Вот, значит, почему мы не находим никаких останков..
– сказал я, рассматривая останки непонятных существ. Очень необычно, но от них не ощущалось совершенно никакого запаха.
– Где-то я уже подобную картину видел.

– Видел, конечно.
– согласился Анн.
– Вот только там они выползали за пределы стен Мёртвого города в обычный мир, и именно поэтому распадались. А здесь не обычный мир, а Предместья. Здесь даже солнца нет и совершенно непонятно, что именно на них воздействует..

– А знаешь, Анн..
– я задумался.
– У меня, пожалуй, имеется одна версия. Фантазия, конечно же, но в таком месте, как это, любое предположение может считаться за полноправную теорию.

– Огласи.
– заинтересовался Анниш.

– Эти существа вполне могут выбираться из каких-нибудь укромных мест своего мира в этот. Помнишь вчерашние звёзды? Многие из них были какими-то странными, даже немного неприятными, хотя что может быть неприятного или незнакомого в звёздах?

– Помню и соглашусь. И что?

– Это могут быть звёзды другого мира. Светила чужих миров взирают на нас с этого лоскутного неба, словно бы сшитого их клочков небосвода различных реальностей. И под светом этих неприветливых и незнакомых звёзд на землю приходят те, кто привык под ними и жить, и охотиться. Они сражаются друг с другом, встретив соперников, а потом исчезают с приходом дня, потому что свет этого мира губителен для них без подпитки силами родного светила.

Я улыбнулся.

– Красивая получается версия, правда?

Анниш молчал. Он сосредоточенно смотрел куда-то перед собой и не двигался, пребывая в глубокой задумчивости. Я не стал ему мешать и терпеливо дожидался ответа.

– Знаешь.
– сказал мне он наконец.
– Тебе следовало бы стать поэтом.

Он внимательно посмотрел на меня и потом продолжил.

– Но мне кажется, что мои слова о твоём пророческом даре оказываются нечаянной правдой.

Я немного обалдел.

– Подожди, Анниш. Не хочешь же ты сказать, что это первое пришедшее мне на ум фантастическое предположение о том, что..

– Фантастическое? Очнись, Анриель и вспомни где ты находишься.
– перебил меня он.

Я растерянно замолчал.

– Посмотри вокруг. Вспомни, как выглядело небо и как оно темнело кусками, никак не связанными друг с другом, в совершенно хаотично порядке. И ты поймёшь, что всё только что высказанное тобой - правда. Случайность это была или нет, но твоя идея слишком хорошо соотносится с реальностью, чтобы быть обычным совпадением.

Я не стал спорить. Возможно, я и не был готов согласиться с подобным мнением, но - кто знает.. кто знает.

Минуло два дня. В светлое время суток мы пробирались через покрытые песком улицы, охотились на всё ещё встречающихся крабов необычно большого размера и выискивали небольшие расположенные в отдельных домах колодцы. Мы находили колодцы и на улицах, но они, к сожалению, были совершенно засыпаны песком.

Ночами же мы прятались в погребах. На наше счастье, найденный нами погреб с тяжёлой и толстой дверцей и засовом с внутренней стороны был далеко не единственным в своём роде. Не знаю, чего именно опасались ранее местные жители, но благодаря им мы имели некоторый выбор зданий для ночлега и не имели проблем с поисками убежища на ночное время. Потому что после наступления ночи здесь всё так же воцарялся хаос. При наступлении сумерек мы ещё могли находиться на улице и рассматривать это удивительное небо с высокими облачными деревьями, а после безвылазно находились под землей, чутко вслушиваясь в происходящее наверху. В последнюю ночь какая-то тварь всё-таки смогла почуять наше убежище и время от времени с силой ударялась о дверь, отчего по погребку расходилось гулкое эхо, а дверной остов начинал дрожать. Ближе к утру это существо изводило нас бесконечным царапаньем стен и слегка погнувшейся от ударов металлической дверцы, но в конце концов всё-таки убралось.

Наконец мы вышли к новым районам. Округлые и прочие нестандартной формы дома остались позади и нас окружали стоящие довольно далеко друг от друга уже привычные глазу четырёхугольные постройки. Дома были преимущественно высокими, в шесть, а то и семь этажей, с десятками пустующих оконных проёмов и забавной системой тонких башенок на своих крышах. Башни виднелись то здесь, то там, имели различную высоту и большинство из них соединялось многочисленными мостиками, некоторые из которых протягивались над улицами на металлических тросах.