Стопроцентные чары

«О как... — проворчала про себя Аркаша. — От меня, видите ли, разило. Ну извиняй».

— Зефиринка, ты ведь нас простила, а? — Роксан, присев перед девушкой на корточки, сложил перед собой ручки, как выдрессированный котенок, просящий поиграть с ним. — Рошик тоже просит прощения. Да, Рошик?

— Ни черта.

— Проси!

— Сдохни.

— Не об этом!

— Парни, потом ей ножки расцелуете. А сейчас у нас дела поважнее. — Грегори сдул упавшие на глаза волосы. — Ого, прочувствовали? Вот сейчас с той стороны знатно долбануло. Пернатые усиливают напор.

— Чуют самку. — Ровен поиграл бровями, направляя волну обаяния на зло пялящегося на него Джадина. — Ничего личного, громила. Но ты сейчас для этих куриц, как насквозь пропотевший Шторм для Котяры.

— Ро-о-ошик, как же можно гадом-то таким быть! — взвыл Роксан. — Сотню же раз уже просил не напоминать о том конфузе! Костик меня теперь вообще ближе трех метров к себе не подпускает!

— Правильно делает. Башка на плечах есть.

— Но скоро ее уже не будет ни у кого из присутствующих. — Грегори обливался потом, накладывая на раму одно сдерживающее заклинание за другим. Аркашу внизу то и дело обдувало теплым воздухом от остаточного эффекта заклинаний. — Если прорвутся, мы будем погребены под их тушками.

— Я могу заморозить дверь. — Луми приблизился к ним. Мысок его левого ботинка коснулся подошвы кроссовка Аркаши.

— Вот свезло. И ты здесь, Снеговик. — Ровен издал рыкающий звук. — Не сразу тебя заметил. Больно блеклый — сливаешься с обстановкой.

— Хорош скалиться, Шарора. — Грегори показал взглядом на дверь. — А ты?.. Как тебя там?

— Луми Фасцу.

— Начинай, Фасцу. Но только раму. Сама дверь не выдержит дополнительного напора.

Луми навис над Аркашей и уперся ладонями в раму как со стороны Грегори, так и со стороны Ровена. Сверху на девушку начали падать маленькие снежинки. Часть растаяла сразу, а остальным посчастливилось приземлиться на девичьи кудри.

Следующий толчок заставил всех четверых отступить.

— Не расслабляться! — Грегори с разбегу врезался в дверь, уменьшая размер зазора, в котором уже копошилась парочка перевозбужденных пернатых.

В этот раз к сдерживанию присоединился и Роксан. Стоя бок о бок с Луми, он давил на дверь ладонями, пока Грегори и Ровен, скрипя зубами, удерживали плечами края у самой рамы.

— Надо что-то делать с феромонами. — Грегори, прерывисто дыша, сотворил еще один «Цеп-блок». Дверь затрещала. — Они сразу рванут к источнику, а нас просто-напросто протаранят костяными головами.

— Может, соскрести вещество? — предложил Роксан. — Или смыть водой?

— Запах лишь усилится. Да и в воде оно не растворяется. Максимум, получится болото. И шишаки тогда окончательно озвереют.

Жуткий грохот наполнил помещение, и в следующий миг дверь вздыбилась так, словно в нее на полном ходу врезался носорог. Скользящий царапающий удар пришелся на спину Аркаши, и, вскрикнув, она полетела вперед — прямо под ноги Луми. Тот только и успел что тихонечко охнуть.

Прозрачные глаза с голубыми всполохами оказались совсем близко. До неприличия близко. Хотя нет. Лишь один глаз. Второй был зажмурен. Пока Аркаша медленно соображала, в чем смысл этого таинственного подмигивания, напряженно сжавшийся под ней Луми смиренно сообщил:

— Я несколько смущен.

Реплика ничуть не прояснила ситуацию, а вот последовавший за ней вопль Роксана — напротив:

— Хватит целовать его, Зефиринка!!!

«Целовать?»

Аркаша нахмурилась, ощущая на губах непривычное тепло. Еще секунда понадобилась для полного анализа ситуации. Оказывается, сбив на полной скорости с ног снежного мальчика, она завершила полет, навалившись на него всем телом и прижавшись губами к его щеке чуть пониже правого глаза.

Отстранившись, девушка стала лихорадочно соображать, что следует сказать в такой ситуации. При этом она продолжала нависать над Луми. Ее волосы касались его лица, а от прерывистого дыхания белоснежная мальчишеская челка беспрестанно шевелилась.

— Мы вам не мешаем? — вкрадчиво поинтересовался Ровен.

— Да нет, — на автомате откликнулась Аркаша.

— А вот меня вы раздражаете, червяки. Так что, Шмакодявка, избавь меня от необходимости наблюдать за непотребствами с твоим участием.

— Я бы тоже предпочел, чтобы вы отложили свои любовные делишки до лучших времен, — прокряхтел Грегори, который уже почти распластался на всей поверхности двери.

Аркаша мигом вскочила.

— Почему ты выбрала его?! — обиженно спросил Роксан.

— Да я как-то не выбирала...

— Захлопнулись все! — Грегори вдарил кулаком по раме. — Ну-ка изобразили деятельных пчелок и марш ко мне.

Ребята, возглавляемые старостой, вновь облепили дверь.

— Кэп, мы так долго не протянем.

— Дельное замечание, Линси.

— Кэп, я тут уже подсыхать начинаю. И все чешется.

— Спасибо, что поделился, Кюнехелм.

— Ладно, к чертям. — Ровен оттолкнулся от рамы и вытянул руку, сложив пальцы так, будто собираясь щелкнуть ими. — Запускай гаденышей, очкастый. Я спалю их всех разом.

Аркаша, задрожав, окончательно съехала на пол. В последнее время огонь ее не особо вдохновлял.

— Рехнулся?! — Грегори возмущенно тряхнул головой. От этого движения его очки едва не слетели. — Хочешь сжечь собственность университета?! Отлично, огромное мерси от Немезийского обеспечено. Как думаешь, долго ли нас продержат в Блэкджеке после этого?

— Сам тогда что-нибудь предложи, — огрызнулся демон.

Скрежет над их головами возвестил о том, что противник обнаружил новую лазейку.

— Выбили верхние петли! — Грегори судорожно вцепился в собственное запястье.

— Сжечь их?

— Нет, Шарора! Не вздумай! — Юноша ткнул коленом в плечо сидящей на полу Аркаши. — Эй, первогодка, тебя как звать?

— Теньковская Аркадия.

— Давай в другой конец аудитории. Спрячься под каким-нибудь столом и не высовывайся. Поняла меня? Поняла, Теньковская?!

Тон, с которым староста обратился к ней, не предусматривал ни возражений, ни бесполезных увещеваний, поэтому Аркаша кротко кивнула и, сорвавшись с места, ринулась вверх по лестнице. Пробежав мимо уровня, где томился вожделенный для шишаков Джадин, девушка замедлилась у следующего уровня и юркнула под стол, который ранее занимал Луми.

— Что ты задумал? — Ровен с подозрением следил за манипуляциями Грегори — тот, прикрыв глаза, делал глубокие вдохи, а затем медленно выдыхал, будто предаваясь молчаливой медитации. — Выкладывай, очкастый.

— Ты, ты и ты, — староста поочередно указал на Луми, Роксана и Ровена, — делаете ноги отсюда. Желательно уйти с траектории атаки шишаков. Представьте, что перебегаете из одного конца чарбольной площадки в другой. С мячом. Живо. Чтоб через десять секунд видел, как ваши пятки сверкают на той стороне!