Стопроцентные чары

— Так ведь красненький. — Девушка совсем растерялась.

— Да потому что она человек и явно большую часть своей жизни прожила в человеческом мире. — Ровен сообщил это таким тоном, словно ставил Аркаше в вину, по меньшей мере, геноцид целого народа. — Вот и мыслит как тупоголовый человек.

— Каждый склонен действовать в меру своих привычек и убеждений. — Рука Грегори переместилась на девичью голову и дружески взлохматила ей волосы. Аркаша благодарно взглянула на него, решив, что уж кто-кто, а староста в дискриминационный маразм впадать точно не будет. Для него все равны: что человек, что волшебное создание. — Вопрос в другом: что заставило Теньковскую воспользоваться «огнетушителем»?

— А чего ты на меня зенки-то вылупил? — Ровен с воинствующим видом выставил вперед подбородок.

— Жду внятных объяснений по поводу «столба огня под самый потолок».

— Спроси у Шмакодявки. Явно ее работа. Громила подтвердит. Он учил ее «Саламандре».

— Чтоб у первокурсницы да еще и со сдерживающей меткой получился такой впечатляющий эффект от заклинания? Что-то не верится. — Грегори развернул Аркашу к себе лицом и осторожно положил руки на ее плечи. — Теньковская, что там было на самом деле? Расскажи, пожалуйста.

— Пламя, — промямлила девушка, пряча глаза. — До потолка.

— Это ты сделала?

— Не... не знаю.

«Ложь? Или не ложь? — разнервничалась Аркаша. — Я и сама понятия не имею, что это было».

— Кюнехелм?

Джадин в ответ мучительно нахмурился, мохнатые гусеницы-брови от усердия скакали вверх-вниз.

— Трудно вспомнить. Каша пару раз произносила заклинание, потом затихла. И дальше вроде как больше и не произносила заклинание. А в конце помню только жар.

— Да она это, она! — вспылил Ровен.

— Подожди. — Грегори опустился на корточки и мягко коснулся правой руки Аркаши. Потянул ее на себя, разворачивая ладонью вверх. Едва касаясь, провел пальцами по линиям на ладони.

Изо всех сил терпя щекотку, девушка вопросительно посмотрела через плечо на Роксана.

— Кэп отлично читает остаточные следы магии, — объяснил дикий кот. — Если заклинание подобной силы воссоздала ты, он сразу поймет это.

«Ой, влипла».

Аркаша едва удержала себя от того, чтобы не выдрать из сплетения пальцев Грегори свою руку и не кинуться наутек. Отточенный годами здравый смысл, слившийся воедино с выработанной изворотливостью и расчетливой лживостью, потребовал продолжать играть в молчанку. А еще врать, врать и врать.

— Никаких следов.

«Что?» — Аркаша сверху вниз уставилась на Грегори, не веря своим ушам.

— Да ладно! — Приблизившийся Ровен грубо отнял у старосты руку девушки и принялся сам рассматривать ее ладонь. От его прикосновения кожа запястья начала гореть. — Ты уверен?

— На ее коже нет следов магии. — Стоял на своем Грегори. — Это не она воссоздала пламя.

«Правда? — Аркаша прерывисто задышала, ощущая, как холодеет затылок, а тело начинает одолевать озноб. — Не я?»

— Кроме того, ты сам сказал, что она человек. — Грегори спокойно положил руку поверх руки Ровена, все еще сжимающего девичье запястье. — А значит, полукровка. — Юноша оттянул края рукава Аркашиного блейзера и удовлетворенно кивнул. — Так и есть. Цвет метки голубой. Полукровки не обладают магическим даром. «Базовый держатель» здесь работает вхолостую.

— Черт бы тебя побрал, Шмакодявка. — Ровен, злясь, откинул от себя руку Аркаши так, словно она была премерзкой змеей.

— У меня нет магии, — повторила Аркаша голосом робота, окидывая метку каким-то диковатым взором. — Точно. Совсем нет магии. Это не я.

— Разобрались. — Грегори устало помассировал виски и вяло предположил: — Скорее всего, пламя породило резонансное действие всех огненных заклинаний разом. Я слышал о таком явлении, но никогда не думал, что придется столкнуться с этим всуе. Лакрисса права. Год начался не слишком удачно. А Борзая только и ждет, чтобы снова поставить мне что-нибудь в упрек.

— Ты не виноват. — Роксан сочувственно похлопал старосту по плечу.

— Точно, не виноват. — Грегори вскинул голову и ткнул пальцем в Ровена. В глазах за стеклами очков вспыхнул нездоровый огонек. — Это ты во всем виноват, Шарора.

— Чего? — опешил демон. — Что за наезд, очкастый?!

— Я оставил тебя за главного! Ты должен был следить за порядком здесь!

— Откуда ж я знал, что Теньковская поступит так по-идиотки с этими феромонами?!

— Эй, я вообще-то тут, — возмутилась Аркаша.

— Тут, там, неважно. — Ровен стал наступать на девушку. — Твое присутствие не помогло тебе уяснить тот факт, что за пламя полностью отвечал я. Не слышала ценные указания от старосты до начала практики? Глухая, что ли? Ах да, ты ж тупая как пробка. Помню, помню нашу приватную беседу, когда ты восседала на моих коленях.

Роксан поперхнулся. Щеки Аркаши заалели.

— Где, где она восседала?!

— Тоже туговат на ухо, Котяра?

— Я всего лишь хотела помочь погасить пламя!

— Мне плевать, что ты там хотела. — Ровен повернулся к девушке спиной.

Аркаша покраснела еще больше, но теперь уже от гнева.

— Не игнорируй меня, Момо!

— Харэ звать меня «Момо», Шмакодявка!

— Момо? — На лице Джадина прослеживалась заторможенная умственная деятельность. Весьма безрезультатная, судя по злому сопению.

— С японского «персик».

— Точно, Рошик, ты ж вовсю пованиваешь персиками! Но я все-таки хотел бы вернуться к пунктику о коленках...

— Заткнись, Котяра. А ты, девка, еще раз назовешь меня «Момо», и я…

— Момо! Момо! Момо! Момо! — затараторила Аркаша, инстинкт самосохранения которой как-то незаметно сошел на нет.

Грегори издал протестующий возглас, когда, метнувшись вперед, Ровен вцепился в Аркашины волосы и потянул вверх. Девушке, как и в тот раз на станции Бездны, пришлось встать на цыпочки. От резких движений они столкнулись носами, а при следующем рывке Аркаша воспользовалась их близостью и боднула демона лбом в подбородок.

— Да вы что! Совсем озверели?!! — Грегори был слишком ошарашен, чтобы вмешиваться.

Осознав, что сохранность ее шевелюры вновь под угрозой, Аркаша тонко взвизгнула.

В запястье Ровена вцепились бледные пальцы.

— Отпусти. — Луми усилил хватку. Обычно тихий и молчаливый, однако прямо сейчас его взгляд и поза были отражением ледяной властности и мрачной стойкости.

— Не вмешивайся, Снеговик. — Ровен дернулся, пытаясь сбросить руку Луми. — Это наше с ней дело.

— Я бы предпочла публичность, — прохрипела Аркаша.

— Как видишь, девушка не желает привата с тобой. — Поверхность радужки глаз Луми зарябилась, словно водная гладь, пока не приобрела холодный голубой оттенок. Аркаша ощутила дуновение ледяного ветра и увидела, как стремительно посинела под пальцами Луми кожа Ровена.