Страгглеры

– Можно просто Андрей, – сказал парень, поднимаясь со стула. Он доброжелательно поглядел сверху вниз на невысокого Вадима и протянул руку.

– Не представляете, как мы ждали этот отпуск, налаживали связи, доставали билеты, а тут Вы с сумасшедшими проектами, – не сбавлял темпа Вадик, усаживаясь за стол.

Когда парень сделал паузу, Андрей сказал:

– Я не мешаю вам провести отпуск.

– Но не будете отрицать, что своей болтовней о кладе сбили с толку моего друга?

– Павел случайно услышал чужую беседу, если у него появилось желание отдохнуть иначе, чем было запланировано, это не моя вина. Будете что-нибудь заказывать?

– Нет. Не люблю жареную картошку и гамбургеры, – упрямо мотнул головой Вадим.

– Давайте закажем мороженое? – миролюбиво предложил Пашка.

– Мороженое можно купить в другом месте. Здесь много людей, а нам есть о чём поговорить без лишних ушей, –проворчал Вадим, кивнув на соседний столик, за которым восседала матрона внушительных размеров с тремя шумными карапузами.

Они поехали в сторону городского парка.

Сев на скамейку, Павел спросил:

– Вы можете быстро ввести нас в курс дела?

– Как заметил Антон Павлович Чехов: «Нельзя на длинную тему ответить коротко», –вздохнул Андрей. – Попробую, хотя без преамбулы не обойтись. Прошлым летом знакомый пригласил меня на день рождения. Я взял цифровой фотоаппарат. Друг живет в пригороде, там живописные места. Вечером отправились фотографироваться на память. Вот посмотрите, – Андрей протянул два снимка, на которых четыре молодых парня стояли у холма, над которым был виден размытый святящийся столб.

– Вы видели свечение, когда делали снимки? – спросил Вадим.

– Нет. Это стало видно только на фотографиях.

– И что здесь странного? Бракованная плёнка.

– Волк, причем здесь пленка? Сказано же, снимки сделаны цифровой камерой.

– Вы кому-нибудь показывали фотографии? –спросил Вадим.

– Я учусь на втором курсе физического факультета МГУ. Преподаватели решили, что столбы света не мистика, а вполне реальное явление.

– И как они их объясняют?

– По их мнению, вертикальное свечение появляется при ионизации воздуха в зоне действия мощного электромагнитного или радиационного излучения.

– Ну вот! Всему есть объяснение, – обрадовался Вадим.

– Вы всерьёз считаете, что там месторождение урана или радия?

– Тогда что? – с нетерпением спросил Пашка.

– Вот и я задал себе этот вопрос. Расспросил местных жителей и узнал, что в нашем районе множество пещер.

– Я бывал в Новоафонской пещере. Тающие в темноте своды высоких залов, причудливые очертания каменных колонн, – мечтательно произнес Павел.

– Вы – поэт, – улыбнулся Андрей. – Но можно и здесь полюбоваться пещерами.

– Откуда они здесь взялись?

– Добыча камня полтораста лет назад была главным занятием проживающих здесь людей. Это даже отражено в гербе города: «…на лазоревом поле два золотых, употребляемых каменотесами, инструмента… – знак того, что жители сим промыслом обогащаются», – процитировал Андрей. – К счастью, во времена возведения стен Кремля добытчики камня не уродовали землю, не превращали её в лунный пейзаж.

– А как тогда добывали камень? – поинтересовался Павел.

– Землекопы рыли яму, находя подходящий камень, прокладывали подземные коридоры – штольни. Так образовались замысловатые лабиринты, – пояснил Андрей. – Город основательно подрыт, даже в этом парке, прямо под нами, есть каменоломня. Вход взорвали, когда там заблудились четыре школьника.

– Я читал, что власти с екатерининских времен всегда заваливали входы в пещеры, чтобы там не пряталась криминальная публика,– добавил Вадим.

– Сталин указом тоже запретил доступ в пещеры, – согласно кивнул Андрей. – Но подземный мир неудержимо манил. В каменоломни зачастила столичная молодежь. Появились спелестологические группы. Местные власти их не трогали, наоборот, обращались за помощью.

Андрей, видя интерес собеседников, увлёкся.

– Проезжая по городу, вы были недовольны, что асфальт с выбоинами.

– Ну и что? Дорожники схалтурили, только и всего, – пожал плечами Вадим.

– Асфальт «живой» из-за того, что в недрах множество заброшенных шахт.

– И что делать?

– Специалисты предупреждают: подземные лабиринты нельзя замуровывать или взрывать. Представьте «запечатанную» пещеру. С поверхности льют кислотные дожди, разрушается известняковый пласт, трескаются своды, ходы обваливаются, а над ними идет промышленная или частная застройка, – Андрей махнул рукой в сторону строящегося дома, помолчав, продолжил: – Если застройщики не утруждают себя копанием в архивах, тогда трескаются дороги, проваливается дом, разрушаются коттеджи.

– Я недавно в газете читал, что поставленные столбы линий электропередач частично провалились, а местные жители назвали их пьяным лесом, – припомнил Павел.

– Недалеко отсюда воздвигнут коттедж. Его хозяин не подозревал, какие лабиринты скрыты под домом и долго воевал со спелестологами, пытаясь замуровать вход, но вдруг просел фундамент, дом дал трещину. Когда спелестологи поводили его по пещере и показали на чём стоят его многомиллионные хоромы, спешно принялся укреплять вход в пещеру.

– Конечно, денежки и жизнь свои, личные, – отметил Пашка.

– Дом дал трещину – пригласите на ужин спелестологов. Что ещё поведаете? –спросил Вадим, стараясь под маской сарказма скрыть заинтересованность: – Вы часто спускаетесь под землю?

– Нет, я составил о пещерах впечатление по рассказам местных энтузиастов.

– Странно, я думал, что Вы – исследователь, – усмехнулся Вадик.

– Давайте перейдем на «ты», – предложил Андрей, получив согласие, сказал:

– Я недавно начал ими интересоваться. Выяснил, что в естественных пещерах камни осыпаются только на отдельных участках, а в искусственных – опасен каждый метр потолка. Пробив под землей штольни, человек нарушил равновесие в горных породах. Время и сырость разрушают деревянные подпорки, укрепляющие своды, порой они держатся на честном слове. Однажды каменная глыба, нависшая над узким лазом, пропустила семь человек и неожиданно рухнула перед восьмым. Многотонный камень запечатал вход, как пробка горлышко бутылки, люди оказались отрезанными от внешнего мира. К счастью, был второй выход. Туристы отделались легким испугом.

– Расскажи ещё что-нибудь,–попросил Пашка.

– Как-то в пещере ребята присели в одном из тупиков перекурить. Вдруг слышат: по основному ходу кто-то идет. Шаги тяжелые и четкие, казалось, вот-вот человек появится из-за поворота, но там никого не было. У ребят мурашки по телу побежали. В последующие посещения это повторилось. До сих пор не ясно, что это было.

Андрея внимательно слушали, он продолжил.

– Я слышал, что во время войны в пещере оборудовали бомбоубежище. В деревню приехал солдат и пошел искать родных. Когда из полуразрушенного входа показалась мать солдата, громадная каменная плита стала падать. Солдат задержал ее падение, позволив матери выйти. Но ужасной величины камень закрыл вход, когда люди приподняли плиту, останков солдата не обнаружили. Во время очередных поисков исчезла убитая горем мать. А легенда гласит, что призраки солдата и его матери в виде Белого спелеолога и Двуликой всё ещё встречают в дальних уголках пещеры.