Страх призывателя

От соприкосновения с ним у меня помутилось сознание, все стало плыть перед глазами, хотя итак все было зыбким, зеленым и странным. Я понял, что это было такое грубое нарушение всех законов и правил, о которых я и не знал никогда, что мой разум просто отказался воспринимать произошедшее, и я просто упал на землю, на траву поляны, которую все-таки смог протащить с собой в новый круг.

Все померкло, затихло.

У меня возникло ощущение, что словно попал в комнату с тусклым светом свечи, хотя на самом деле стоял яркий солнечный день, и три солнца этого мира палили нещадно. Но после красок, хаоса и мерцания бури я уже не мог воспринимать это, как день.

Голова жутко болела, и было еще не до конца понятно - правда ли я прорвался, вышел из бури, или и сейчас нахожусь в ней, и это просто очередное искажение, шутка того хаоса, в который я только что заглянул.

– Эльт, ты как?
– заботливо спросила Мила, которая оказалась рядом.

– Я...
– язык не слушался, говорить было трудно. Я с удивлением и недоверием смотрел на целительницу. Вот как так, неужели она не видела того хаоса и безумия, что творятся в буре, неужели ее не опустошает то, что там происходит?

Хотя... Ведь и сам я до этой бури никогда не открывал глаза и просто позволял проносить себя через эту бездну, даже не пытаясь зацепиться и понять, что это такое.

Самое печальное только то, что я все равно так и не понял, что это такое. Но смог увидеть больше, чем раньше, и это уже хорошо.

Но от мысли о том, что придется в следующий раз снова пройти через это, невольно передернуло. Может, ну ее к каргару, поляну эту? Она не стоит того, чтобы глядеть в глаза хаосу...

Что-то внутри меня говорило, что в эту бездну мне придется еще вернуться, хочу я этого, или нет. Потому что я уже увидел это, а значит, не смогу больше закрыть в бурю глаза. Это было страшно, но это было и радостно одновременно. И, быть может, в следующий раз мне будет легче. Хотя... Кого я обманываю? Не будет.

– Эльт, ну так чего?
– снова вернули к реальности слова Милы, которая обеспокоенно старалась заглянуть мне в глаза, и явно переживала, что не может помочь, потому что во время битвы полностью опустошила все свои запасы силы.

Битвы... Воспоминания нахлынули, но были словно чужие, так как после пережитого все, что было до этого, стало вдруг таким далеким и незначительным. Впрочем, все, что было до и даже будет после, и должно быть незначительным, чем-то таким, что стоит учитывать, но не принимать слишком близко к сердцу. Важно лишь то, что здесь и сейчас, и весьма глупо убивать эти "здесь и сейчас" тем плохим, что было до, или будет после.

– Да хорошо все, - я наконец смог заговорить, - Не беспокойся, я в порядке.

– У тебя глаза красные, - после короткого молчания произнесла Мила, - и вообще выглядишь ты так, словно тебя круг в застенках продержали.

Я встал, чувствуя слабость во всем теле. Вернулась боль от полученных повреждений во время боя, незначительных, но все же.

Но главное - я снова стал самим собой, я мог стоять на ногах и обрел относительную ясность мысли. Остальное - ерунда, красные глаза, кровь на щеке, грязь - все это временно, все это можно пережить. Вот утрату воли пережить нельзя, остальное - пустое.

– Да ерунда, - я снова отмахнулся. Это уже становится привычным, хотя гораздо приятней было бы обнять Милу и успокоить, но почему-то вот проще отмахнуться, все не до этого. Поэтому я сумбурно добавил - Прости, радость, просто все это тяжело мне дается.

Девушка покраснела, то ли от странного обращения, которого вырвалось у меня само собой, то ли еще по какой причине.

Я осмотрелся.

Вокруг уже стояли люди, осматривающиеся в новом круге. Выжили и удачно перешли, кажется, все. Также на месте оказались Уга, Бир и Живчик, а также еще один бирмед, несколько ежей и одинокий бобер.

Похоже, мне и правда удалось перетащить с собой поляну. Но не ту, где мы с наслаждением жили долгое время, а ту, которая осталась после боя - с истерзанной магией землей, которая превратилась в поле из грязи и комьев, с обуглившимися останками домов и строений, которые мы так старательно строили, с озером, потерявшим очертания своих берегов и превратившимся в странный водоем, в котором плавали разные бревна и ветки.

Но это была та самая поляна, как ни крути, и мне удалось перенести ее всю, и даже больше - сохранилась часть леса, правда, изломанного-пожжённого, но тем не менее.

И холм, который плавно переходил в бархан.

При взгляде на холм я сделал шаг назад и судорожно сглотнул.

Потому что на холме сидел, внимательно смотря на меня изучающим немигающим взглядом, сам каргар.

Не знаю, почему я так решил, потому что никогда не видел каргара, но почему-то мне показалось, что это был именно он.

Огромный, гораздо больше огненной гусеницы, покрытый твердым панцирем, он внушал страх одним своим видом. Панцирь плавно переходил в такую же мощную, длинную голову с огромной пастью. Из панциря росли когтистые крылья.

Но ног создания не было видно, такое ощущение, что это создание просто вросло в землю, в этот холм, и даже крылья не могли помочь ему взлететь.

Я попытался прочувствовать, поймать волю каргара, но был оглушен и ошеломлен, такое ощущение, что я получил мощнейший удар в грудь только за попытку. Потому что это было нечто большее, чем все, что я встречал до сих пор. Неуязвимое, огромное, страшное чудовище, которое было защищено на всех уровнях.

Поднялся шум. Пережившие бурю также увидели это огромное создание и готовились к бою, поднимая луки и мечи, пытаясь сплести заклинания, хотя сил не было даже на то, чтобы зажечь простой огонек.

– Успокой своих людей, верховный. Я не люблю, когда шумят, даже во сне, - голос раздался в моей голове, но я мгновенно понял, что это не просто мысли, а именно обращение. По голосу я уловил и настроение существа - спокойное и ровное, с легким любопытством. Он явно не намеревался причинять нам вред, по крайней мере пока.

– Тише! Он не собирается нас атаковать!
– я поднял руку и крикнул это так, чтобы все слышали.

– Кто это, каргар меня подери?
– выдохнул Коб, осторожно подходя поближе, - ты его контролируешь?

– Нет, он сам по себе, - стараясь не показывать своего страха, произнес я. Это не тот случай, когда страх может быть союзником, моя воля здесь была явно бессильна, даже вооруженная своим главным оружием, - Относительно ответа на первый вопрос, я не уверен, но кажется, ты сам назвал его и даже попросил задрать самого себя. Так что будь осторожней с просьбами.

Коб побледнел, но не отступил назад, во все глаза смотря на пришедшее к нам чудовище.

– Какой смышлёный верховный, - вновь раздался голос в моей голове, - а теперь скажи мне, какой это мир и где твой город? И зачем ты поймал мой сон?