Стракен
Шрифт:
— Они ушли, — сказал он, когда эти двое поднялись из подвала.
Пид Зандерлинг огляделся, а потом взял за руку Трун. День был облачным, но тихим и теплым, и вернуться на свет было здорово. Старик выпускал их, когда это было безопасно, но до сих пор такое случалось не часто. До заключения договора они все понимали, что случится, если их найдут.
— Вы слышали, что они рассказали? — спросил их старик.
Пид кивнул. Он вспомнил тех, кто отправился вместе с ним в лагерь Федерации. Он подумал, что их усилия, в конце концов, оказались не напрасными. Ход войны мог измениться после уничтожения «Дечтеры» и его смертоносного оружия. Двадцать четыре часа спустя
Теперь, казалось, также исчезла любая опасность появления оружия, подобного тому, что было установлено на «Дечтере». Раз вмешались друиды, то шансы на то, что все остатки такого оружия будут найдены и уничтожены, были весьма высоки.
— Присядьте, а я принесу вам эля, — предложил старик.
Он спас им жизни. Он заботился о них и защищал, пока они поправлялись от своих ран. Он ни о чем их не спрашивал и ничего не просил. Он оказался к ним добр в то время и в том месте, когда остальные желали их смерти и старались, чтобы это желание стало реальностью. Они были эльфами и вражескими солдатами. Но старика это, казалось, совершенно не беспокоило.
Они сели на стулья за столом, пока старик принес стаканы и поставил их перед ними. Когда он ушел, чтобы покормить скотину в сарае, Пид взглянул на Трун:
— Думаю, что наконец-то все закончилось.
Она кивнула. Они являлись зеркальным отражением друг друга, с порезанными и побитыми лицами, перевязанными конечностями, а любое движение тела доставляло сильную боль. Но они были живы, чего нельзя было сказать о тех, кто был с ними в ту самую ночь. Они бы тоже погибли, если бы не этот старик. Он сжигал солому на поле, которое почти убрал, этот огонь ярко горел даже после наступления темноты, и они ориентировались на него, как на маяк. Старик видел, как упал флит, нашел их среди обломков и забрал к себе. Он бросил все, что осталось от флита, в костер, а потом соврал солдатам Федерации, которые явились на следующее утро, разыскивая уцелевших. Никто из них не знал, почему он так сделал. Может, просто так. А может, потому что, как и тем могильщикам, с него было довольно этой войны.
— Теперь мы можем отправиться домой, — сказал он ей.
Она горько улыбнулась в ответ:
— В Арборлон? Где Арлинг Королева?
Она напомнила, что ему было запрещено возвращаться в Арборлон, что Арлинг уволила его со службы.
Они молча посмотрели друг на друга.
— Тогда не пойдем домой, — произнесла наконец она, не сводя с него глаз. — Давай, отправимся куда-нибудь еще. Они считают нас погибшими. Пусть так и думают. Тебя кто-нибудь ждет?
На секунду он вспомнил Драма и покачал головой:
— Нет.
— И меня тоже. — Она сделала быстрый вдох и резко выдохнула. — Так начнем сначала. Давай построим новый дом.
Он изучал ее лицо, оценив раскрывшуюся перед ним ее простоту и бесхитростность. Что касается Трун, то никогда не возникало сомнений в том, что она чувствовала. Естественно, ту не было никаких сомнений. Она любила его. Об этом она сказала ему в ту ночь на флите. С тех пор она сказала ему это много раз. Это откровение удивило его, но также и порадовало. В конце концов, пока они поправлялись от своих ран, он понял, что тоже любит ее.
Она потянулась и взяла его за руку:
— Я хочу всю оставшуюся жизнь провести с тобой. Но не хочу делать это в месте, которое будет напоминать о прошлом. Я хочу сделать это там, где мы сможем начать все сначала, а прошлое оставить позади. Ты достаточно любишь меня, чтобы сделать это?
Он
улыбнулся:— Ты знаешь, что да.
Они улыбнулись друг другу через стол, разделяя чувства, которые нельзя выразить словами, потому что слова будут только помехой.
Они приземлились на «Бремене» в садах, которые находились перед мостом на остров тейнквила, закрепив корабль якорями, намереваясь остальную часть пути пройти пешком. Под полуденным солнцем и голубым небом руины Страйдгейта стояли пустыми и безмолвными. Они прилетели в Инкрим этим утром, встречая рассвет, который обещал, что все надежды сбудутся; она и мальчик стояли на носу корабля и смотрели на раскинувшийся внизу мир. Они ничего не говорили, погруженные каждый в свои мысли. Она думала, что догадывается о его мыслях, а он, в свою очередь, вряд ли мог знать о том, о чем думает она.
В этот раз урдов нигде не было видно, однако Кермадек и его тролли внимательно осматривали окрестности даже после того, как встали на якорь и спустились на землю. Было известно, что урды не входят в эти руины. Они не вступают ни в одно место, которое считают священным. Кермадек все равно решил не рисковать и разослал во все стороны разведчиков, чтобы убедиться в этом.
Грайанна обратилась к нему:
— Жди нас здесь, старый медведь, — произнесла она с улыбкой. — Это не займет много времени.
Он покачал своей головой с бесстрастным лицом:
— Я буду ждать тебя, Госпожа, столько, сколько потребуется. Ты прошла уже через слишком многое. Если там придется сражаться…
— Не будет никого сражения, — быстро сказала она, положив свою руку на его запястье, защищенное доспехами. Она посмотрела туда, где перед мостом стоял Пендеррин, глядя на остров. — Это будет встреча совсем другого рода.
Она взяла его за руку:
— Ты был самым лучшим из всех, — сказала она ему. — Никто не был так верен мне и никто не дал мне так много, когда это было нужно. Я этого никогда не забуду.
Он отвернулся:
— Тебе нужно идти, чтобы успеть вернуться еще до темноты. — В его глазах отражалось смирение. Он знал. — Иди, Госпожа.
Она кивнула и направилась к мальчику. Он взглянул на нее, когда она оказалась рядом, но ничего не сказал.
— Ты готов? — спросила она.
Он покачал головой:
— Не знаю. А вдруг тейнквил нас не пропустит?
— Почему бы нам это не выяснить?
Вместе с мальчиком она вступила на мост и призвала магию песни желаний, тихо напевая и создавая сообщение, которое она хотела передать. Примерно на четверти пути она остановилась, посчитав, что этого вполне достаточно, и в этой дневной тишине отправила магию вниз, на дно оврага. Она вложила в нее все, что посчитала необходимым, вооружившись терпением, если потребуется именно оно.
Но не потребовалось. Ответ пришел почти сразу же в виде дрожания крепких корней внутри земли, шелеста листьев и травы, шепота ветра. В виде голосов, нежных и певучих, которые только она могла услышать. Она поняла, что они означали.
— Пойдем, Пен, — сказала она.
Они без проблем пересекли мост, оказавшись на другой стороне, и направились по тропе, которая привела мальчика к оврагу несколько недель назад, когда он искал Синнаминсон. Лес на острове был сумрачным и молчаливым, воздух прохладным, рассеянный свет, проникавший сквозь кроны, расцвечивал землю темными и светлыми полосами. Она наблюдала, как Пен бросал взгляды то направо, то налево, как будто кого-то разыскивая. Он искал эриад, но она уже знала, что они не появятся. Сейчас к ним не придет ничего. Все находилось в ожидании.