Страна нигде

Тщательно притворив дверцу, я вернулся в фургончик, с сожалением посмотрел на остывшую воду и на пакетик чая, но кипятить снова уже поленился, закрыл вагончик, лег на откидывающуся койку, завернулся в одеяло и выключил фонарик. На противоположной койке медленно угасали два светящихся цветка, сорванные феей, словно два красных глаза в темноте. И несмотря на то, что во всех страшилках красные светящиеся глаза принадлежат лишь жутким монстрам, этот взгляд меня успокаивал.

*****

Модифицированная кормовая соя, поле с которой указала мне Тигровая Лилия, приводила меня в восторг. Нет, не вкусовыми качествами - съедобно, годится и не более того - а своей бешеной плодовитостью. Несколько раз я проходил через поле, набирая несколько пакетов стручков, и через неделю не мог определить, где я уже проходил, потому что плоды сои вырастали снова.

Хоть Тигровая Лилия и утверждала, что соя в другом месте не прорастет, я все же хотел попробовать сделать пробную посадку, но сначала никак не мог найти для этого времени, на что-то отвлекался, потом же окинул взглядом свои запасы и махнул рукой.

Горошины сои, будучи извлеченными из стручка, довольно быстро засыхали, сморщиваясь и темнея при этом. Получалось нечто похожее по виду на очень крупный и очень твердый изюм, который приходилось долго варить, чтобы он стал съедобен. Я доверху наполнил сушеной соей три большие картонные коробки, которые поставил в комнате-холодильнике на складе. Там же хранились запасы рыбы, которую исправно продолжала мне поставлять моя приливная ловушка.

Теплица тоже приносила свои плоды. Я вычистил ее от погибших растений и сорняков, подровнял оставшиеся, привел в порядок систему полива. В теплице обнаружилось несколько пакетиков с семенами, заткнутых за стекло - должно быть, отложили во время посадки и забыли. Не медля, я тут же высадил их на освободившиеся грядки. Два года в бумажном пакетике не пошли семенам на пользу, но все же большая часть их взошла, так что я рассчитывал в этом году успеть снять урожай.

Бета старалась по мере своих сил помогать мне и в этом деле тоже, но на грядках от нее было мало пользы, так что я обычно отправлял ее заняться своими делами. Своих дел у феи было немного, а безделье невыносимо, так что она очень скоро нашла себе занятие: пока я собирал на поле сою либо ковырялся на грядках, она улетала на скрытые в лесу лужайки, к которым я сам не рискнул бы продираться, и возвращалась с полным пластиковым стаканчиком ягод, таких крупных и сочных, какие я до этого видел лишь в рекламе.

– Не тяжело тебе?
– спросил я, когда она в первый раз принесла в стакане землянику. Ягоды были крупными, прохладными и очень нежными, первая, которую я неосторожно взял, растеклась в моих пальцах, словно кусочек сливочного масла.

– Нет...
– Бета улыбалась, радуясь тому, что мне понравилось ее угощение.

– В жизни подобной земляники не пробовал.
– сказал я, катая несколько ягод на языке.
– черт, как вкусно... будешь тоже?

– Не... я там, пока собирала, немного поела ее.
– Фея приземлилась на деревянную перекладину возле меня, и я увидел, что ее губы перемазаны земляничным соком.
– ты знаешь, я там опять видела... ну, эту штуку, которая от Тигровой Лилии.

– Того маленького робота?

– Да...

У искусственного интеллекта по имени Тигровая Лилия тоже была какая-то цель, какие-то нужды, однако понять, что это, я не мог. Ее снабженный камерой робот ежедневно шнырял туда-сюда по острову, порой даже покидая парк и спускаясь к самому морю, но цели этих перемещений я не видел. Самым логичным было бы предположить, что робот ищет некие материалы, но я ни разу не видел, чтобы он тащил что-то.

По моей просьбе фея несколько раз следила за роботом, но слежка не принесла никаких результатов. Робот просто совершал ежедневный обход и возвращался ко входу в лабораторию, ничего не взяв.

– Да зачем она тебе?
– спросила Бета.
– пусть себе ездит... не мешает ведь.

– Помнишь, я руку повредил?
– ответил я.
– она вылечила. Махом. А вдруг еще что-то случится? Я приду к ней, скажу 'помоги', а она ответит 'а ты мне что?', она ж за просто так ничего не сделает. Я скажу 'а что тебе нужно?', а она мне 'ничего не нужно'. Но ведь ей что-то нужно, зачем-то она остров обшаривает?

– А может, она за тобой следит?
– предположила фея.

– За мной? Ммм... нет, вряд ли. Что-то не припомню, чтоб этот робот за мной ездил.

– За тобой не ездит... но он ездит там, где ты проходил. Ой, хотя тоже нет... он и в лес заезжает, а ты там не был.

– Знаешь, пожалуй, вот что я сделаю, - сказал я, выходя из теплицы и запирая ее.
– я просто пойду к ней и прямо спрошу.

Металлопластиковая дверь открылась передо мной, едва я поднял руку, чтобы постучать, на лестнице зажегся свет. Я счел это добрым знаком и спустился.

– Я же просила тебя не приходить.
– недовольно сказала Тигровая Лилия вместо приветствия. Ее голос теперь был более человеческим, чем когда-либо прежде, она даже имитировала дыхание.

– Тебе без меня не справиться.
– уверенным тоном заявил я, решив по ее примеру обойтись без 'здравствуйте'.

– Не справиться в чем?
– удивилась Тигровая Лилия.

– В том, что ты делаешь.

Динамик засопел, имитируя раздраженное шумное дыхание.

– Ты понятия не имеешь, что я делаю.

– Что бы это ни было, без меня тебе этого не сделать.

– С чего ты взял?

– Потому что твой робот уже две недели ездит и до сих пор ничего не сделал.

– Да что ты понимаешь в этом?
– она попыталась изобразить ехидство, но не очень успешно.
– тебе не приходило в голову, что я могла, например, всего лишь производить замеры в разных частях острова?

– Приходило. И до каких частей острова ты способна добраться самостоятельно?

Тигровая Лилия промолчала.

– Кстати, почему ты не сделала летательный аппарат? Было бы проще.
– спросил я и испугался: а вдруг сделает, и тогда я ей буду не нужен?

– Мощности моторов и емкости аккумуляторов недостаточно.
– отозвалась недовольно Тигровая Лилия.
– зачем тебе помогать мне?

Я возликовал - она все же пошла на переговоры.

– Мы с тобой на одном острове и, видимо, надолго. И я, эммм... заинтересован, чтоб ты и дальше жила. Вот.

– Это не жизненно важно. Спасибо за предложение, твоя помощь не нужна.

– Ты знаешь, Тигровая Лилия...
– я поискал глазами, куда присесть, не нашел и оперся о стену.
– вот я заметил, ты работала над своим голосом. Сначала, когда мы встретились, у тебя голос был совсем такой, ну, механический. А потом стал более человечным, что ли, с эмоциями... и знаешь, эмоции тебя выдают.

– Это не настоящие эмоции.
– сердито сказала она.
– это их имитация.

Я пожал плечами и, поскольку не мог посмотреть ей в глаза, требовательно посмотрел на одну из дверей в конце коридора. Дверь никак не отреагировала, но Тигровая Лилия наконец не выдержала.

– Я была создана, чтобы проектировать живые организмы.

– Ага...
– кивнул я, подбивая ее выговориться.

– С самого момента своего создания я была совершеннее, чем другие существовавшие на то время системы проектирования живых организмов. Я могу решать весьма необычные задачи и находить нестандартные решения, кроме того, я обладаю чувством прекрасного.

– Ну... это же здорово?

– Человек, принимая решение о создании того или иного искусственного живого организма, физически не способен осмыслить его проект самостоятельно, поэтому обычно коллектив инженеров и дизайнеров создавал лишь черновой набросок, который затем передавался машине, та решала технические задачи и заполняла те пробелы, которые оказались не под силу человеку или были попросту забыты или пропущены. Это занимало от пары месяцев до года, затем проект передавался собственно биокомбайну, который и создавал готовый продукт.