Странница

– Серьезно. Легкое пробито. Ничего. Мы успели. Ариана исцелит. А у тебя хорошая реакция, полукровка… то есть Рош. Все-таки эльфийская кровь.

– Не без того,– усмехнулся шут. – Гарвин, а можно мне попить чего? Словно сутки бежал… по пустыне. Даже не в горле пересохло, а и в кишках. Ты уж прости, что гоняю тебя.

Гарвин засмеялся, принес ему кружку воды, поставил рядом еще пару стульчиков – для себя и Лены, усадил Лену и начал стягивать с нее сапожки.

– Ноги мокрые совсем. Почему не затягиваешь ремни-то? Их, по-твоему, для красоты сюда пришили? Ох уж эти женщины… Идешь по снегу – вот здесь стяни, и останешься с сухими ногами. – Он нагло залез под юбку и стащил с нее чулки, начал растирать ноги. Шут даже не возмущался. Наверное, чувствовал, что точно так же Гарвин поступил бы и с мужчиной. Ничего эротичного.

В глубине палатки над отцом склонилась Ариана, водила руками над его спиной, почти как Милит над шутом, только кровь не била тугой струей. А ведь если она знает это заклинание, то без раздумий отдаст жизнь Владыке. Нет. Не знает. Если бы знала, еще тот раз отдала, и не понадобилась бы помощь Лены, и не послал бы Лиасс эльфов на ее поиски, и не встретились бы они никогда, и погибли бы уже все – Кайл, Милит, Владыка…

Гарвин поставил ее сапоги поближе к жаровне, повесил там же чулки. Было холодновато, но Лена уже знала, что исцелять, как ни странно, легче в холоде. Через несколько минут Ариана выпрямилась, вздохнула облегченно, кто-то из эльфов перевернул Лиасса на спину, укутал толстым одеялом, другой придвинул жаровню – вот сейчас ему нужно было тепло.

– А почему бы сейчас не положить его в доме? Где тепло? – удивился шут. – После исцеления мерзнешь, как голый в сугробе. Ну хотя бы у нас. Не думаешь же ты, что посол возразит?

– Может быть, – кивнул Гарвин. – Но пока его лучше не трогать. Вот когда придет в себя, Ариана и решит. Сестра – великая целительница, поверь мне, Рош. Совсем неплохо, что Аиллена учится у нее.

– Исцеление – это магия, – возразила Лена. – А я только отвары от простуды составляю.

– От простуды? А кто сломанную руку проводника лечил? Кто делал мазь от ожогов? Аиллена, а почему ты так уверена, что твоя собственная магия не придает лекарствам особой силы? Сестра говорила, что ожоги, которые смазывали твоей мазью, заживали быстрее и болели меньше. Хоть и ненамного.

– Правда? – обрадовалась Лена. – Вот бы хорошо! Хоть какое-то применение.

Подошла Ариана, усталая, но удовлетворенная.

– Он поправится. Ночью будет трудно: кровь скопилась в легком. Ничего, откашляет. Аиллена, сделай побольше отвара для восстановления сил.

Гарвин подмигнул: а я что говорил? Лена хотела вскочить и помчаться делать отвар, но шут удержал ее.

– Куда босиком? Подожди. Все равно он часа два не придет в себя. Верно, Ариана?

– Больше. Я погрузила его в сон, так что до вечера уж точно он не проснется. Потом бы надо его в тепло…

– К нам, – тут же предложил шут. – У нас детей малых нет, если Кариса не считать, никого не утесним. Положить его можно как раз в комнате Кариса, а он у нас поживет пока. У него комната просторная, и тебе места хватит.

– А посол…

– Ариана! Посол как раз будет за. И пусть черные эльфы путаются у него под ногами наравне с гвардейцами, он поймет. Ты же видишь, он заинтересован в порядке, он сторонник хороших отношений с эльфами, а для этого просто необходим Владыка. Да и Лена будет рядом. Знаешь, как я устал? И сколько силы она мне дала простым прикосновением?

Ариана погладила его встрепанные волосы.

– Знаю, шут. Она восстановила всю мою магию. Понимаешь? Я теперь такая, какой была до войны. Я могу исцелить то, что мне было не под силу. Аиллена, ну что ты так смотришь? Моя потеря магии не была столь сильна, как у отца или Милита. Целительство не отнимает столько сил, как боевая магия и тем более открытие прохода в другой мир. К ночи мы перенесем Владыку в ваш дом, если посол не станет возражать. Ты поговоришь с ним?

– Я? – смутился шут, вспомнив свои особые отношения с послом. – Ну… да, поговорю. В конце концов, это не личное. А он знает меня давно и достаточно хорошо.

– Стрела не была заговоренной, Ариана?

– Была, – пожала плечами эльфийка. – Кайл снял заговор.

– Я посмотрю? – спросил Гарвин, и Лене стало понятно: скажет Ариана «нет», и он с места не двинется. А сестра ему не доверяла. – Сестра, никто лучше меня не увидит темного наговора. А если он сработает только позже?

– Посмотри, – неохотно согласилась она. Гарвин ушел к отцу, а Ариана виновато посмотрела на Лену. – Прости. Не могу ему окончательно верить. Не должен эльф становиться некромантом.

* * *

Поздно вечером Лиасса перенесли в комнату Кариса. Посол, конечно, против не был, наоборот. Отдал свою, особо удобную подушку, велел кухарке готовить то, что прикажет Ариана. Лиасс наблюдал за ними полуприкрытыми, но все такими же ярко-синими глазами. Для Арианы поставили раскладную кровать, Карис переехал на место шута, а шут получил весомый повод спать в комнате Лены. Будто был нужен повод!

Правда, спали они совершенно целомудренно: шут не надеялся на свои силы, но Лене все равно было спокойно с ним, и голове на его худом и вовсе не мягком плече было почему-то очень удобно, и обнимать его было хорошо, и чувствовать его руку тоже.

– Кто вообще мог знать, что мы туда отправимся? – спросил шут. – Именно туда. И попасть именно туда раньше нас? Ведь эльфы почувствовали бы, если б проход открылся при них или достаточно близко. Значит, нас там ждали. Причем странно ждали: нас с тобой, оказывается, целые сутки не было, а выстрелили в Лиасса, только когда ты оказалась рядом. Словно тебя пугали.

– А если проход открылся далеко и все время этот эльф просто ногами шел?

– Я думал. Только откуда ж ему было знать, сколько времени нас не будет, что не будет только нас, что дракон не захочет говорить с Лиассом и Гарвином? Нет, Лена, тут что-то нечисто. Кто знал? Мы четверо, Маркус, Карис, Милит, Ариана и Кайл. Не представляю, чтобы кто-то из них мог быть против Владыки. Не представляю, чтобы кто-то мог подслушать, если Владыка этого не хочет.

– А ты глупый, Рош. Карис и Ариана слышали, а вот место знали только мы четверо. И то меня можно не считать, я не знаю, где это место в принципе находится.

– Кто ж тебя-то считает? – искренне удивился шут. – И Владыку считать не стоит: дурак он, что ли, получать стрелу в легкое по заранее продуманному плану? Тут промахнуться может даже эльф. Остаемся мы с Маркусом.

– Это не ты и не Маркус.

Шут помолчал, потом сказал через силу:

– Это можем быть только либо я, либо Маркус.

– Глупости.

– Лена, ты слышала такое слово – магия? Я год болтался неведомо где. Запросто мог напороться на недоброжелателя Владыки и получить заклятие. Я, конечно, немножко защищен от магии, но только если это коснется Родага… или тебя, потому что я дал тебе клятву. Владыке я ни в чем не клялся. Так что умелый маг вполне мог меня обработать. И Маркуса тоже. Но скорее меня. Маркус все время был на глазах, здесь, в лагере…

– А ты когда и кому бы что мог сообщить, если мы с тобой разлучались на одну-две минуты около уборной?