Странница
Шрифт:
В пещере было существенно лучше. Лена вспомнила тепловые завесы в тамбурах магазинов, а шут недоуменно заоглядывался: как это, только что уши отмораживало, а тут вдруг сразу тепло…
Дракон ждал в просторном и пустом зале без всяких признаков сталактитов и прочих пещерных красот. Откуда-то шел свет, не то чтоб яркий, но вполне достаточный.
– Эх, забыл я, что вам на земле сидеть нельзя, задницы поотморозите, – сокрушенно сказал дракон. – Погодите. Я сейчас.
Он рысцой, забавно потряхивая хвостом, убежал в боковой тоннель, вернулся через несколько минут, неся подмышкой ящик. На трех лапах он передвигался так же легко, как и на четырех. Наверное, и на двух способен. Шут поставил ящик и усадил на него Лену, а сам встал сзади и положил руки ей на плечи.
– Правильно, – одобрил дракон, – по-мужски. Поработай спинкой кресла. А ты изменился,
– Не томилась я в одиночестве.
– Завела-таки любовничка? Ну слава богу, нормальная баба, а то я уж в тебе святость, переходящую в кретинизм заподозрил. Ладно, этому полезно, видно, мало его еще жизнь побила, решил еще бока поподставлять… Ты почему какую-то дуру послушал, а не себя? Болван. Вот испепелю тебя, чтоб не мучился и других не мучил.
– Я тебе испепелю, – пригрозила Лена, – чешуйки-то из хвоста повыдергаю.
Дракон сел на попу и обвился хвостом.
– Шутишь. Значит, жить будешь. А с остальным разберемся. Что там у вас за это время интересненького было? Как там твой Владыка, утешил всех страждущих, кого я не пожег?
– Мур, ты же и сам можешь все узнать…
– Узнать – могу. Мне интересно, что ты считаешь интересным… Ну ладно, не хочешь говорить, не надо. Щас узнаем. – Он вытянул шею, приблизил морду почти к лицу Лены (шут заметно напрягся), прикрыл один янтарный глаз и вперился другим ей в душу.
– Ну и кому ты что демонстрируешь? Приколист нашелся.
– Уж и поприкалываться нельзя, – проворчал дракон, принимая прежнюю позу. – Твой вон как струхнул. Штаны-то не запачкал, полукровка?
Лена погладила холодную руку шута, вздохнула и рассказала все, что случилось за последние полтора года. И опять у нее получилось внятно и не так чтоб длинно, без лишних деталей, но с деталями необходимыми. Свою руку с пальцев шута она так и не убирала – было спокойнее. Правильнее.
Дракон совершенно по-мультяшному покачал головой.
– Да, насыщенный был годик… Трудно тебе было без него, да? Ты ему хоть по шее-то надавала как следует? Вообще, дура ты, хоть и Светлая. Не надо было бросать эльфа, пусть бы помучился… ну хоть месяцок.
– Я бы понял, – тихо сказал шут. – Она свободна. А я… я все равно буду с ней. Как угодно. Я знаю, что виноват, ар-дракон.
– Нет, вы точно парочка. Два дурака. Виноват он… В чем? В том, что жизнь течет? Что ты сделал, уже не изменить, так что засунь свою совесть подальше и постарайся, чтобы ей было так же хорошо, как было плохо этот год. Во всех смыслах постарайся, понял? Кама-сутру, может, ему подарить, а, красавица? Ну теперь что все-таки привело тебя ко мне? Вопросы? Формулируй.
И Лена сформулировала. Голос, правда, прерывался и дрожал, но она опять обошлась без лишних слов. Похоже, дракону это понравилось, но придуриваться он не перестал: снова сел на попу, подпер голову левой передней лапой, оперевшись о колено задней, а правой почесал в затылке. Словно пара листов железа погремела. Как бы успокоить шута, как бы объяснить, что дракон, даром что сильнейший, усердно изображает одноглавого Змея Горыныча в компьютерном исполнении или просто пародирует жесты и мимику людей… Что он всего-навсего юморист. Шут.
– В общем, скажу тебе сразу: бояться нечего. Это точно. Если ты уже ступила на Путь – а ты ступила, ты сейчас не дома перед телевизором, а перед драконом на ящике из-под системного блока, то никакой мир тебя силой удержать не сможет. Всегда вернешься, если захочешь. А что, домой-то совсем не хочется? Да ладно, пальцы ему оторвешь, вцепилась-то как… Ясно. Дома все есть, кроме него. Причина уважительная. Слушай сюда, Светлая. В твоем мире проходят секунды – в других месяцы. Такой вот временной парадокс. Можешь назвать темпоральной петлей, параллаксом или еще чем. Иногда и до коллапса доходит. Ты здесь недолго, а то бы поняла, что за последние два с половиной года ты постарела на пару минут. Если ты вернешься домой и проживешь там десять лет, то на десять лет и постареешь. Здесь же или в любой другом мире магии у тебя впереди столетия. Затрудняюсь сказать сколько, но очень много. Кстати, это одна из причин, по которым Странницы домой никогда не возвращаются: бродят себе, законсервированные в своем среднем возрасте, и злорадно вспоминают хорошеньких когда-то подружек, от которых уже и костей не осталось. Какая баба хочет состариться?
– Ничего
особенного в старости не вижу, – пожала плечами Лена, – и сильно не переживаю, что мне сорок, а не двадцать. Наверное, будь я красоткой, переживала бы, а так… Я не хочу быть дряхлой и немощной, а количество морщин меня мало волнует.– А тебя, полукровка?
– Вообще не волнует.
– Между прочим, она выглядит старше, чем ты.
– Ну и что?
– Не врет, – сообщил дракон. – И правда любит. Ладно, продолжаю. Если ненароком занесет в свой мир, просто не оставайся, возвращайся назад. Проще всего вернуться, если вспомнить самое нужное. Например, что забыла причесаться или дырку на чулке заштопать. Или полукровку поцеловать. Насчет движения ты права: пока ты стоишь там, здесь время для тебя тоже стоит, шагнула – отсчет пошел. Впрочем, он тебя подождет. Теперь дальше. Никуда идти ты не обязана, никто тебя не заставляет – ни долг, ни сила, ничего, кроме твоего собственного желания, а лучше – потребности. Ты ведь попадала в Трехмирье, потому что дозрела до потребности. До подсознательной убежденности, что должна это сделать. Хотя ты и так спокойно можешь погулять по окрестностям. Тебе это совершенно нетрудно.
– Чтобы взять кого-то с собой, я должна держать за руку?
– Это – да. Обязательно. Ты его за руку, он Проводника, Проводник – Владыку… и так далее. Можешь на веревочке водить. Не уверен, что число проводимых неограниченно, но велико весьма – тебе столько не нужно. Слушай дальше. Я бы тебе посоветовал походить по мирам. Поначалу это даже любопытно. Потом поймешь, что все везде одинаково. Спешить не стоит. Еще одна рекомендация. Не майся дурью: самый простой способ пройти в другой мир – просто пройти. По дороге. Идешь себе, идешь – хочу! – и Шагнула. Еще вопросы есть?
– Есть. Кто я?
– Ух ты… Ну ладно… А что по этому поводу твой карманный Владыка говорит?
– Источник. Первичный.
– Ага… В их терминологии так и есть. Ну скажу понятнее: ты уникальный концентратор энергии. Какой энергии – не спрашивай, нет доступного тебе термина. Не ядерной, не кинетической и даже не ментальной… Все вместе и еще немножко. Начальной энергии – так устроит?
– С которой Большой взрыв произошел?
– А что, в этот бред верят? – заинтересовался дракон. – Смешно. Сама подумай: из ничего вдруг хрясь – взрыв, да еще и большой… Ну, может, и так. Но в общем, случается, что в ком-то концентрируется слишком много. Получаются либо гении – чаще, либо концентраторы энергии – реже. Гении, у которых нет талантов. Посредственности, которым дано больше, чем всему их миру. Потому ваши миры вас и выкидывают. Вернее, пытаются выкинуть, да где им… Насчет светлости и прочего ты вроде и так понимаешь – чушь свинячья. Все зависит только и исключительно от конкретной личности, от носителя. Все крайне персоницифированно. Просто классические, эталонные посредственности, какими являются поголовно все Странницы, талантов не имеют никаких, к злости тоже не имеют, потому и злодействуют крайне редко. Зато они чувствуют глубочайшее удовлетворение от осознания собственной уникальности, потому и взяли на себя функцию поддержания Равновесия. Скажу по секрету: ни хрена они поддержать или порушить не могут – силенок маловато. Основы мироздания пошатнуть у них ума не хватит.
– Она не Странница!
– Сколько страсти в голосе… Был бы поглупее, с кулаками бы на меня кинулся… Не кидайся, руки отшибешь. Она не Странница. Это верно. Насчет характера тебе виднее, а вот по потенциалу, конечно, не Странница. Вот она может… пошатнуть. Хотя она баба не то чтоб добрая, но душевная, понимающая. Индифферентности в ней нет, как в Странницах.
– Аиллена – Дарующая жизнь? – спросила Лена. – Действительно так, или они просто в это верят?
– Действительно. Покойника и тебе не воскресить, когда мозг уже умер, а вот умирающего – запросто реанимируешь. И, кстати, вовсе не обязательно с помощью секса… просто это намного приятнее… – Он захихикал. – Научишься. Не спеши. Всему научишься. Тут никаких аутотренингов нету, только опыт. Сможешь без сильных страстей дарить жизнь. Но только если созреет внутренняя потребность. Если бы будешь убеждена, что должна эту жизнь подарить, что одариваемый стоит подарка. Кстати, можешь контролировать энергию, даже усердно трахаясь… Ой, какие мы нежные… ну ладно, занимаясь сексом. Только не стоит. Кайф не тот. Недокайф, я б сказал. А зачем трах… заниматься сексом, если не для кайфа? Тем более что тебе не светит детей рожать. Никакому шустрому сперматозоиду не выдержать этой твоей энергии. Помирают, бедняги. Ну что будешь делать?