Странник поневоле

– Насколько я помню, вы, досточтимый аль-Хасим, говорили, что Всевышний послал вам подарок в моём лице.

– Верно, верно, – кивнул шейх, – мне нужно обдумать такой расклад дел. Скажи, ты готов мне служить?

Вопрос был неожиданным, и Богдан даже растерялся. Он уже догадывался, что заинтересовало аль-Хасима в полученной информации, но ждал новых угроз и, откровенно говоря, опасался, что его под пытками заставят показывать, где расположены точки перехода. Предложение шейха о поступлении на службу свидетельствовало, что местный князёк (во всяком случае, до поры до времени) не собирается действовать силовым принуждением. Чем это являлось – пресловутой восточной хитростью или же реальным желанием заполучить в свою свиту «странного гостя издалека», пока никто сказать не мог, но в любом случае, так было куда лучше, чем на положении пленника.

Тем не менее, Богдан поинтересовался, в чём будет заключаться его служба. Шейх неопределённо повёл плечом:

– Я ещё подумаю над этим. Естественно, ты покажешь мне все врата в другие миры, о которых ты знаешь. Ты так же будешь объяснять мне всё, что будет непонятно, когда потребуется…

– Досточтимый шейх, – возразил Богдан, – я не так много миров знаю. Я прибыл сюда из мира, который когда-то был и вашим тоже, и кроме других пространств за Безвоздушными горами не видел ничего.

– Ты считаешь, что я не понимаю этого? Я понимаю! – заверил шейх вполне доброжелательно, но затем его голос стал более жёстким: – Однако разве я могу быть уверенным, что ты не лжёшь?

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на Богдана. Юноша пожал плечами.

– Поэтому ты будешь при мне, – заключил шейх, – и мы, проходя в другой мир, каждый раз будем проверять, насколько ты правдиво рассказываешь. Твои действия покажут правду – ведь ты же захочешь остаться живым.

– Имейте в виду, я не помню точно, куда ведут все врата! У меня была карта, но она утонула.

– Да, это потеря, – вполне искренне вздохнул аль-Хасим. – Правда, для тебя так, наверное, даже лучше: будь у меня сейчас карта этих врат, зачем мне был бы нужен ты, верно? – и шейх хитро подмигнул.

– Да уж, – пробормотал Богдан, криво усмехаясь и мысленно моля всех святых, чтобы аль-Хасиму не пришла в голову мысль тщательно обыскать место, где его воины захватили пленника.

– Ладно, садись, – кивнул шейх и сел сам, – наливай ещё вина, сегодня я в хорошем расположении духа. Скажи мне, врата на той стороне реки, к которым ты шёл, как далеко до них?

Богдан объяснил, насколько мог, в терминах расстояний, понятных арабу. Шейх покивал, после чего поинтересовался, куда точно ведут врата. Землянин не стал лгать.

– Так-так, – снова кивнул аль-Хасим, – там у китайцев в тех краях довольно пустынная местность. Если я возьму свой отряд, то мы можем достигнуть этих врат тайно, никто нас не заметит – скорее всего никто.

– Имейте в виду, – напомнил Богдан, – с другой стороны врат следует запастись водой, там день или два пути, не меньше, по пустыне.

Он уже смирился с желанием шейха попасть во дворец. В конце концов, у него снова возникает возможность самому добраться туда не в одиночку, а с достаточно надёжным эскортом, пусть и на положении, близком к положению пленника. Оказавшись во дворце, он рассчитывал, что сумеет обмануть шейха и тех слуг, которых аль-Хасим проведёт с собой через переход, а если потребует ситуация, то и избавиться от них: дарить своё приобретение средневековому арабу он, естественно, не собирался.

– Мы запасёмся водой, – заверил шейх. – Но запомни: нам пока придётся вернуться в славный город Дамаскус, ко двору халифа, а то меня могут хватиться.

– Досточтимый шейх, – заметил Богдан, – но почему бы нам прямо сейчас не отправиться к вратам? Расстояние тут небольшое, а, как вы говорите, местность пустынная…

– Глупец! – оборвал его аль-Хасим. – Ты не понимаешь. Мы патрулировали границу, мой отряд должен вернуться в столицу к халифу. Если мы не вернёмся, нас могут хватиться, будет лишний шум – решать, что на отряд кто-то напал в пограничной области. Сюда могут прислать ещё отряды, а нам этого совсем не нужно. Вдобавок, мои люди устали, нам ведь потребуется совершить быстрый рейд, чтобы действительно не встретить китайские отряды.

– Хорошо, – сказал Богдан, – но вам же придётся объяснить халифу моё появление. А мне показалось, вы и халифу не хотите раскрывать всех тайн.

Аль-Хасим чуть прищурил глаз:

– Ты не глуп! Верно, не хочу я рассказывать то, что услышал от тебя, никому, даже нашему правителю. Я могу рассчитывать, что ты не будешь болтать лишнего? Я мог бы отрезать тебе язык, чтобы раз и навсегда лишить тебя возможности выдать тайну, но твой язык и мне ещё понадобится.

Богдан стукнул себя кулаком в грудь:

– Сдохнуть мне – не стану я лишнего болтать! Да уж конечно, мой язык вам ещё понадобится, а мне лучше не станет от того, если ваш халиф узнает про врата. Кроме того, мой господин, – землянин включил всю лесть, на какую был способен, – я сразу почувствовал к вам огромное уважение и почтение. У вас шикарный стиль руководства…

– Чего? – удивился шейх, поскольку Богдан применил оборот речи, совершенно не характерный для того языка, на котором разговаривали местные жители.

– В смысле, мне нравится, как вы держите себя с теми, кто лижет ваши сапоги, – поправился Богдан.

– Вот так-то лучше, говори ясно, а не то сдохнешь раньше времени, – ухмыльнулся аль-Хасим. – В общем, ты готов сапоги мне лизать, то есть служить?

– Конечно, мой шейх! Под вашим руководством мы свершим великие дела! И я буду нем как рыба с халифом. Но есть одна трудность: как вы объясните моё появление здесь при дворе? Вы же сказали, что люди с моим лицом не обитают на вашей грани!

– Всё верно, – подтвердил шейх, отхлебнув из чаши. – До Дамаскуса четыре дня пути, вот мы и должны придумать какую-то правдоподобную историю. Мы отправимся завтра утром, не мешкая, а сегодня будем отдыхать. Я не стану тебя сажать на цепь, чтобы лишний раз не демонстрировать твоё положение ценного пленника, но приставлю к тебе двоих телохранителей. Они будут дежурить по очереди – пока один спит, другой бодрствует.

– А вы уверены, что ваши люди не проболтаются и не расскажут историю, отличающуюся от той, которую придумаем мы с вами?

Аль-Хасим задумчиво погладил бороду.

– Всем, кто может говорить, будет приказано не рассуждать про то, откуда ты взялся, под страхом казни. Уверен, они подумают о своих семьях и родственниках.

Богдан не вполне понял слова шейха, но сделал вид, что больше не имеет вопросов. Про себя же он вздохнул с сожалением: надежда сбежать в ближайшее время и добраться до лучемёта рассыпалась в прах.

Фразу про тех, кто может и не может говорить, Богдан понял чуть позже: приставленные к нему телохранители оказались здоровяками-евнухами, у которых, вдобавок, были отрезаны языки, чтобы лишить возможности болтать. Вооружены стражи были кривыми саблями, похожими на саблю шейха, только без дорогих украшений. Один из евнухов постоянно околачивался около землянина, и Богдан понял, что приобрёл тень, которая будет теперь следовать за ним даже в отхожее место. Шейха было не так просто обмануть, и, возможно, доберись они до дворца, аль-Хасим придумал бы ещё какую-нибудь хитрость, чтобы нейтрализовать преимущество Богдана на знакомой тому территории.