Странники ночи

— Нет, — крик почти сорвался и замер, из горла вырвался лишь хрип.

Дерево выпрямилось, открывая обзор. Может Вертон и представлял, как будет выглядеть Ярослав, но никак не так. Между чёрными стволами стоял обнажённый по пояс парень. Высокий, широкоплечий, всё тело перевито мышцами, бугрящимися при каждом движении. Бледное красивое лицо, обрамлённое чёрными волосами, кажется смутно знакомым, он очень похож на свою мать, но вот глаза…. Глаза заполнены серебром, полностью. Нет радужки, нет зрачков, лишь этот нестерпимо холодный искрящийся свет.

Он спокоен, расслаблен, и он единственный здесь хозяин.

Король Рееты шагнул вперёд, Вертон почувствовал, что даже одно это движение отозвалось в пространстве леса будоражащей дрожью потоков неведомой силы. Его взгляд зацепился за меч, висевший на поясе Ярослава. Он уже видел подобное оружие — замысловатые ножны, перевитые вязью рун, причудливая рукоять, сделанная из чёрного полупрозрачного материала. Существа, которые создали этот меч, никогда не расставались со своим оружием, оно было не подвластно для других. Мощь магии, влитая в клинок, была слишком чуждой для их мира и слишком огромной, она убивала любого, кто прикасался к клинку.

Нечто с силой сжало его тело, оторвало от земли и выбросило за пределы Рееты. Вертон не удержался на ногах и упал. Ещё недавно привычный ему воздух болью царапнул горло, он попытался сделать вдох, судорожно закашлялся и понял, что больше не может дышать. Его охватила паника, нужно предупредить остальных, он вскочил на ноги и всё, его мышцы парализовало. Он безвольно куклой замер на месте, наблюдая, как король Рееты переступает через грань двух миров.

Навстречу людям ударил порыв ледяного ветра. Оборотень смерил Вертона насмешливым взглядом, его глаза превратились в человеческие, серебро исчезло, теперь они были просто серыми, и прошёл мимо него.

Мир живых, мир, которому он принадлежит так же как и миру Рееты. Он не чужой ни Здесь ни Там. Почему он не осознавал этого раньше? Всё просто, нужно только примириться с собой и принять те Силы, что стали частью твоей сущности.

Он сразу отыскал взглядом Элену, она была привязана к дереву, росшего позади большого отряда людей. Почти половину этого отряда составляли колдуны. Девушка смотрела на него широко открытыми глазами полными изумления и неверия.

Ему не было страшно, когда он сделал этот шаг, выходя за пределы Рееты. Но сердце билось слишком быстро, а в мыслях поселилась странная тревога, ещё более сильная, чем когда он приближался к Прету. Он возвращался в мир, который тоже был его домом. Мир, ради которого он совершил весь этот путь. Впереди ждал Мирос.

Пусть Элена всего лишь мечта, но ради неё он готов был пойти и на большее. Сейчас их судьбы слились воедино, не важно, что будет дальше. Не важно, что он не человек, дорога ведёт в неизвестность, и на одном лезвии клинка балансируют его привязанность к девушке и желание знать правду.

Прости, Элена, мы уже попрощались когда-то, и я не обещал вернуться к тебе. Не смотри на меня так, я солгу, если скажу, что здесь только ради тебя, это не правда, но я не позволю причинить тебе боль. Пусть даже это будет стоить мне жизни, пусть мир рухнет в бездну, и я не достигну цели. Это ничего не значит.

Ярослав спокойно шёл навстречу колдунам, за его спиной на грани между мирами замерли его поданные. Они ничем не могли помочь своему королю, но это тоже было неважным. Сейчас очень многое стало неважным.

Вперёд шагнул высокий худой мужчина, на не старом, но изрезанном морщинами лице светились изумрудно-зелёные глаза, на плечи падали снежно-белые волосы. Он опирался на коричневый посох похожий на корявую палку, но насколько знал Ярси, именно такие посохи — символизирующие единение с природой и были средоточием самых могущественных сил.

Колдун удовлетворённо кивнул и вытянул руку в останавливающем жесте. Оборотень послушно замер, не дойдя до него десяти шагов.

— Меня зовут Радолюб, — представился колдун. — И я очень рад, что ты принял наше приглашение, Ярослав. Но ты вошёл в Реету вместе с другом, и мне бы хотелось, чтобы он тоже стоял сейчас перед нами. Позови его.

Ярси чуть склонил голову, разглядывая человека из подо лба. Сзади послышались недовольные возгласы Вика, которого Реета вытолкнула за границу. Вистолец теперь уже не хотел покидать свой новый дом. Ярси даже знал, что именно с ним могут сделать колдуны, им слишком редко выпадает шанс провести опыты на оборотне.

Прости, Вик. Мы все обречены.

Вистолец быстро подошёл и встал рядом, возмущённо глянул на невозмутимого Ярси, всем своим видом показывая, что никак не ожидал такого от друга.

Радолюб захлопал в ладоши, по его губам расплылась довольная улыбка, и вдруг взмахнул посохом. Ярси лишь почувствовал, как в одно короткое мгновение сплелось очень сильное заклинание. В следующий миг вистолец выхватил из ножен меч и без размаха воткнул его в тело стоящего рядом короля оборотней. Ярси успел повернуться, запоздало удивляясь насколько быстрым стал Вик. Серебряный меч насквозь пробил его бок и вышел со стороны спины.

— Прости, — выдохнул Вик посиневшими губами, по его лицу пробежала судорожная гримаса, он вздрогнул всем телом и провернул меч в ране. Ярси молча смотрел в его глаза. Вик выпустил оружие и упал на землю.

Он перевёл взгляд на Радолюба, в глазах колдуна читалась насмешка. Серебро раздирающей болью вонзилось в мышцы, делая их непослушными и слабыми. Ярси упал на одно колено, схватился за рукоять торчащего из тела меча, невольно опустил голову, чувствуя, как горит кожа, как идёт волдырями ладонь, а внутри тела бушует сжигающее пламя невыносимой боли.

— Всегда хотел посмотреть, что будет, если воткнуть в оборотня серебряный меч, — донёсся как будто из далека голос Радолюба, хотя он стоял очень близко.

Ярси сжал зубы, всё ложь, боли не существует, он может быть человеком, а может быть монстром. А сейчас нужен именно монстр.

— Обычные оборотни погибают, — прохрипел он в ответ. — Я знаю, я сам их убивал.

Он рванул меч из раны, сразу потоком хлынула кровь, быстро вытащить не получилось, и Ярси с трудом сдержался, чтобы не застонать. Наконец тот вышел из его тела, оборотень бросил его в траву и вновь посмотрел на Радолюба.

Лицо колдуна передёрнулось, он уже не улыбался.

— Теперь свой меч, вынь его из ножен и брось на землю.

Ярси криво усмехнулся, белый клинок с мягким шипением покинул ножны и заиграл в солнечных лучах льдисто-холодным светом. Колдун быстро отступил, загораживаясь посохом.

— Бросай! — выкрикнул он.

Оборотень аккуратно положил меч на землю, вновь усмехнулся и лишь тогда поднялся на ноги, с трудом заставляя себя не шататься.

— Иди к тому дереву, — вновь приказал колдун, махнув посохом в сторону стройного молодого дуба, растущего в нескольких шагах от людей.