Странные деньги

Нет, это невыносимо, так можно сойти с ума. Хватит рассуждать, надо что-то делать, а не сидеть в кресле. Сами по себе ответы на эти вопросы не появятся. Преже всего, решил я, надо срочно избавиться от денег, не дожидаясь, когда за ними приедет Серебренников. Иначе я опять попаду в какой-нибудь переплёт. На улице сейчас пустынно, дует холодный пронизывающий ветер, вряд ли кто-нибудь караулит до сих пор мой подъезд, и я сумею улизнуть незаметно. А вечером следователь будет поставлен перед фактом, и пусть поступает, как хочет.

Итак, вперёд.

* * *

Как утверждает наука, человек, оказавшись в критических обстоятельствах, способен творить чудеса, используя скрытые в его организме резервы. Что-то похожее произошло и со мной. Больше я ничем не могу объяснить появившуюся вдруг неудержимую пробивную способность, благодаря которой всего через пару часов я уже сидел в коридоре перед кабинетом начальника уголовного розыска УВД.

Мимо по высокому полутёмному коридору проходили люди. В форме и в штатском. Некоторые из них с высокомерием поглядывали на меня и, отворачиваясь, шли дальше. Это поначалу меня удивляло, но потом я сообразил, в чём дело: в моей напряжённой фигуре они опытным глазом легко распознавали просителя. Ну, а проситель ни в каком уголке нашей необъятной РэФэ не пользуется уважением...

Примерно через полчаса ожидания в кабинет твёрдой походкой прошёл его хозяин, бросив на ходу:

– Подождите минутку.

Всего через пять минут я уже был в кабинете - светлой комнате, казавшейся очень просторной из-за малого количества мебели. На стене против двери висела карта области, под нею стоял большой письменный стол и кресло. К столу в виде буквы Т были приставлены ещё два небольших столика, около них стояло несколько стульев. Неизменный сейф, большой и широкий, занимал правый угол. Вот, кажется, и всё.

Я присел на краешек стула. В кресле, положив на стол руки, как прилежный школьник, сидел широкоплечий человек в темно-синем костюме, с начинающей седеть шевелюрой и серыми холодноватыми глазами.

– Что вас привело ко мне?

– Я нашёл деньги, - сказал я каким-то чужим голосом.
– Большую сумму. Я хотел сдать их в райотдел, но со мной начали происходить какие-то, хм... приключения. Я хотел бы рассказать о них. Деньги - вот.
– Я вынул пачку, аккуратно завёрнутую в серый лоскут, и положил её на стол, подвинув ближе к человеку в кресле.

Он внимательно посмотрел на свёрток, но не дотронулся до него, а взял со стола пачку сигарет, закурил и сказал:

– Рассказывайте.

Голос его прозвучал устало и даже чуть обречённо.

Понимая, что именно сейчас наступил момент, когда надо выкладывать все козыри, я заговорил, стараясь выражаться чётко и ясно, заостряя внимание на подозрительных, как мне казалось, деталях. Начальник угрозыска слушал, изредка поглядывая на меня. Руки его по-прежнему спокойно лежали на столе, и только время от времени он передвигал на нём коробок со спичками. Когда я кончил, он развернул тряпку и хмуро уставился на деньги в полиэтиленовом пакете. Помолчав, он снова закурил и сказал:

– Два вопроса. Первый. Зачем ты взял эти деньги?

Я посмотрел на него в нерешительности, не зная, что ответить. Он улыбнулся, но только одними глазами, и продолжал:

– Ну, нашёл ты деньги, даже знаешь... нет, предполагаешь, кто их спрятал. А зачем их брать-то? Зачем?

Я вдруг обозлился.

– Я потому взял, что так не обращаются с деньгами нормальные люди. Если их спрятали в таком месте, значит, тут скрыт какой-то злой умысел.

– И что же?

– Как это что же? Я решил помешать.

– Кому? Или чему?

– Не знаю чему, но помешать.

Он усмехнулся и проговорил, слегка растягивая слова:

– Ах, помеша-ать! А теперь что прикажешь с тобой делать? Оформлять явку с повинной?

– К-какую явку?
– поперхнулся я.

Он опять усмехнулся и нажал кнопку селектора.

– Ладно, не падай со стула. Шутка.

Ишь ты, шутник какой нашёлся. Скорее всего, это не шутка, а какая-то проверка, подумал я. Вроде как на детекторе лжи.

В кабинет вошла молодая женщина в милицейской форме.

– Люда, отнеси это Копылову, - он подал ей пакет с деньгами.
– Пусть посмотрит срочно и мне позвонит.

Женщина вышла.

– Так. Теперь вопрос второй.
– Он холодно посмотрел на меня.
– Тебе не понравился Серебренников. Ты даже решил, что он хотел тебя убить. Из-за денег. Но следователями у нас работают только проверенные люди, и проверенные на много рядов.

– Тогда почему он хотел меня ударить?
– сразу же возразил я.

– Ну уж, так и ударить. Сунул руку в карман, и все дела.

– Знаете что?
– меня всё это начинало злить.
– Я не из тех, кому никогда в жизни не прилетало. Поэтому знаю: если кто-то приметился тебе в челюсть, то по нему это видно, где бы он ни держал руки, в карманах или... подмышками.

Хозяин кабинета улыбнулся.

– Богатое у тебя, однако, воображение.

– Воображение?
– взвился я.
– А тех мужиков, что за кустами сидели, я что, тоже вообразил?

– Мужики могли оказаться там раньше вас и молчали, чтобы по каким-то причинам себя не обнаружить. Причин для этого может быть больше, чем достаточно.

– А... а девчонки, которые шли за Серебренниковым?

Он хитро исподлобья посмотрел на меня.

– Тут я тебе вот что скажу. Если человек вышел из дома с намерением искать слежку за собой, он её найдёт, будь спокоен.

– Но я же не за собой слежку нашёл! А за ним.

Мой собеседник, не отвечая, откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно.

– Зачем он вообще повёл тебя на берег?
– спросил он вполголоса, обращаясь, скорее всего, к самому себе.

– Не знаю.

– Я тоже, - сказал он задумчиво.

Зазвонил телефон. Он взял трубку и долго молча слушал. Потом сказал:

– Нет. Неси сюда.

И внимательно, будто в первый раз, посмотрел на меня.

– Деньги я тебе сейчас верну и ты отвезёшь их домой.

– Зачем?
– упавшим голосом спросил я.

– Надо. Сделаем так. Слушай внимательно...

* * *

К дому меня подбросили на служебной машине. День клонился к вечеру, поэтому первым делом я поинтересовался у жены, не искал ли меня кто-нибудь. Нет, никто не искал. Ну и прекрасно. Деньги - в шкаф, окно, выходящее к подъезду - зашторить. Всё.