Странные истории

Она проснулась от увиденного во сне кошмара. Это было видение. Очень явственное и яркое. Обычно, когда Кыдаане приходили во сне важные предзнаменования, они обретали вид символичных образов животных. Лесные звери своими действиями указывали ей на ход событий, часто указывали путь к решению проблем или к ответам на вопросы еще не заданные ей другими людьми.

На этот раз, удаганке приснился медведь, дремлющий в своей берлоге. Медведь, был покровителем северных племен и он олицетворял во снах шаманки мир людей. Если медведь был спокоен и благодушен – это был хороший знак. Если медведь злился и рычал – значит люди вели себя недостойно. Если медведь хворал – жди беды.

Сновидение было очень реальным. Кыдаана стояла прямо напротив черного лаза в заснеженную берлогу. Из него поднимался едва заметный парок от дыхания спящего животного. Но что-то было не так. Запах. Шаманка учуяла отвратительный гнилостный запах. Ей стало не по себе. Гниль-дурной знак. Кыдаана захотела сделать шаг к берлоге, но поняла, что ей стоит больших трудов поднять ноги. Взглянув вниз, она увидела, что стоит по пояс в глубоком снежном покрове. Для того, чтобы сдвинуть с места, пришлось откапываться и разгребать голыми руками снежные сугробы. Это длилось почти вечность.

Наконец женщина подобралась вплотную к медвежьему лазу и заглянула внутрь. Сначала сквозь тьму сложно было разглядеть что-либо. Затем глаза привыкли и стали видны мельчайшие детали медвежьего жилища. Хозяин леса лежал бездвижно, неестественно раскинув лапы в стороны и положив морду на землю. Кыдаана снова забеспокоилась Пар исходил не от морды зверя, а от его тела. Да и грудь с животом не вздымались, обозначая дыхание, однако какое-то движение все же наблюдалось.

Шаманка сконцентрировалась, разглядывая медвежью тушу. Что-то было в шкуре и оно шевелилось. Гнилостный смрад уже приелся, поэтому Кыдаана не сразу поняла что это, но потом увидела проглядывающие сквозь шкуру белые кости. Медведь был мертв. Смерть наступила недавно, потому что пар поднимался от обнажившегося теплого мяса. Все тело животного покрывали огромные опарыши, которые настолько остервенело въедались в плоть, что смогли добраться до внутренностей зверя за считанные часы.

Кыдаана не могла отвести взгляда от отвратительного зрелища. Ей было настолько страшно от происходящего, что она словно окаменела. Внезапно земля затряслась и заходила ходуном. С ветвей деревьев стал падать большими комьями снег.

Удаганка отпрянула от берлоги и стала оборачиваться. Стоял громкий хруст и треск. Сама земля скрежетала и стонала. Устоять на ней было невозможно и шаманка упала на четвереньки. Тайга начала буквально схлопываться сама в себя, накреняясь под большим углом. Деревья ломались, падали и катились вниз. Кыдаана ухватилась за одно из деревьев, все еще торчащих из земли и буквально повисла на нем. Земля поднялась со всех сторон вертикально, образовывая гигантскую воронку, в которую проваливалось все сущее. Шаманка опустила голову и посмотрела вниз. Под ней разверзлась гигантская пропасть. Она вращалась вокруг своей оси, а внутри ее зияла черная пустота, которая поглащала все вокруг. Еще мгновение и Кыдаана не смогла больше держаться за дерево, разжала руки и полетела вниз.

Кыдаана открыла глаза. Сон прошел, но неприятное предчувствие осталось. Она знала, что это был не просто кошмар или плохое предзнаменование. Близилось что-то плохое. Близилась большая беда. Но чего именно хотят от нее боги? В чем ее роль?

Полежав с минуту с открытыми глазами, Кыдаана отбросила шкуры, села и оглядела юрту. В неярком солнечном свете, пробивающемся сквозь отверстие в вершине юрты, виднелись очертания скудного скарба. Немного посуды, ящик с одеждой. Особняком стоят принадлежности для шаманских обрядов – бубен с колотушкой и большая деревянная маска с нарисованной на ней красками страшной гримасой.

«Следует совершить обряд» – подумала женщина. Затем она поднялась с лежанки, накинула кухлянку, шапку и начала заниматься обыденными утренними делами. Раздув еле тлеющие угли, и подкинув в костер хвороста, шаманка вышла на улицу. Свежий морозный воздух приятно остудил лицо. Вокруг стояла утренняя тишина. Ничего не указывало на то, что этот день будет отличаться от множества других зимних дней. Она набрала в металлическое ведро снега и вновь зашла в юрту, подвесив ведро на специальный подвес над костром.

Когда снег растаял, Кыдаана отлила часть воды в небольшой таз и умылась, а другую часть перелила в чайник и закипятила его, также подвесив над костром. Завтрак ее состоял из сухарей, вяленного мяса и чая. Женщина хоть и могла пользоваться благами современной жизни и питаться доступными продуктами из магазина, в том числе готовыми, но считала, что если ты хочешь сохранить исконную чистоту духа и тела, то и жить и питаться следует как можно чище и проще.

Закончив с завтраком, удаганка начала подготовку к обряду. Боги не общались с ней во время песнопений, ритуальных танцев и ударов бубна, но когда она достигала определенного уровня транса, мысли становились более упорядоченными, и можно было проще отыскать вопросы на ответы.

Надев плащ, увешанный металлическими фигурками, маску и взяв в руки белый бубен, Кыдаана начала выстукивать неспешный ритм, обходя вокруг костра и читая нараспев магические тексты. С каждым кругом удары колотушки бубна ускорялся, а шаг женщины становился более ритмичным. Мысли шаманки занимало только одно. Что означала страшное ночное видение? Но ответ не приходил. Была лишь тревога и ожидание чего-то настолько плохого, с чем ей в жизни ни разу не приходилось сталкиваться. Перед глазами стояла черная дыра, которая поглощала весь мир. Кыдаане почему-то вспомнилась легенда о злом духе верхнего мира Бордонгкуе, который был настолько прожорлив, что выпил все реки на земле и сьел все острова, расположенные на этих реках.

Закончив обряд, Кыдаана устало опустилась на пол. Единственное, что пришло ей на ум, отправиться в ближайшее село и предупредить старейшину. Тот хорошо знал и уважал шаманку, доверял ее мнению. Возможно, вместе им удастся предотвратить надвигающуюся угрозу если не целиком, то хотя бы частично. Переведя дух, она притушила костер, надела на ноги большие деревянные лыжи, взяла в ркуи палки и отправилась в путь.

До села надо было идти примерно три часа на лыжах вдоль окраины леса. Шаманская юрта располагалась не слишком глубоко в тайге, поэтому достаточно скоро удаганке удалось выйти из леса к бескрайней заснеженной степи. Далее путь пролегал вдоль границы леса, поэтому идти было не сложно, и, вскоре, Кыдаана набрала неплохую скорость.

Через некоторое время раздался громкий хлопок, отразившийся эхом от густой чащи. Шаманка остановилась и огляделась. Вокруг, на многие километры ничего не было видно, кроме снега и леса. До села было еще достаточно далеко, и женщина поняла, что это или выстрел или далекий взрыв. Нахмурившись, она продолжила свой путь, не зная ускориться ей или притормозить свой ход. Теперь она осматривалась по сторонам. Пройдя еще несколько километров, Кыдаана стала слышать шум. Это были звуки работающих двигателей и крики голосов, резко отдающих приказные команды. Подняв голову к небу, она увидела как со стороны тайги растягивается полоса черного густого дыма.

Как ни гнала от себя эту мысль удаганка, но все сходилось к одному. Что-то произошло на военном объекте. Его построили лет десять назад прямо в тайге, замаскировав таким образом, что даже с неба его было сложно различить. Дороги к объекту не было. Попасть на его территорию можно было только на воздушном транспорте. Местные даже не догадывались, что происходит за высокими стенами, скрытыми высокими деревьями. Даже охотники не могли подойти близко к объекту. Примерно за километр от периметра сплошной стены, они не раз натыкались на колючую проволоку и патрули вежливых, но молчаливо-строгих мужчин нууччи, в камуфляжной форме, с оружием на перевес. Периодически над тайгой пролетали военные вертолеты. Вот и все, что можно было сказать о таинственном объекте.