Странный приятель.2

Риишлее взял небольшой прямоугольничек черного цвета, и поднес его к окну. …Потом заинтересовавшись чем-то, порылся в хламе на свое столе, и достав сильную лупу, начал уже разглядывать предмет под большим увеличением.

— Какой-то план. — Спокойно сказал он. И надпись… Буквы знакомые, но слова этого я не знаю. …Полагаю это из вашего языка?

— Угу. — Кивнул Готор, и произнес с особой торжественностью — Там написано «AMULET», что на вашем языке означает «амулет»!

— Вы думаете…? — Взволнованно спросил Риишлее.

— Почти убежден! — Ответил Готор. — Едва ли это может быть совпадением. — Вещь из моего мира, и легендарный Амулет, за которым охотился, а потом и хранил Манаун*дак…

— Так… — Риишлее даже вскочил со стула, и начал ходить по кабинету, а Ренки, воспользовавшись моментом взял непонятную пластинку со стола, и начал ее внимательно рассматривать.

— …Какая-то гора… с тремя вершинами… — Озвучил он, уже известный всем факт. А рядом река с изгибом напоминающем цифру «2». И еще три дерева нарисованы. …И где это?

— Не знаю! — Развел руками Готор. — Полагаю где-то на землях Старой Империи. Скорее всего на Северном континенте, хотя — не исключаю что и на Южном… И стоит учесть, что это может быть как гора, так и холм. Река, за все эти тысячи лет, наверняка уже раз десять поменяла русло. А эти три дерева… (кстати, на плане они могут означать и лес), — давным-давно умерли и сгнили. …Сейчас на их месте может быть голая пустыня, а может быть — и целый лес вырос.

…Но я подумал — может быть где-то в древних легендах или записях, сохранилось описание этого места? — Ведь чертов Манаун*дак, не просто так царапал эту схему?

Трехглавая вершина… — может там была какая-то битва? Или Храм стоял… Или еще что-то…

— Я распоряжусь чтобы поискали! — Кивнул Риишлее. Он был настолько взволнован находкой, что вместо того чтобы позвать секретаря — сам выскочил из кабинета.

— И ты молчал? — Возмущенно бросил Ренки Готору. когда они остались одни.

— Так сам вспомни. — Начал оправдываться Готор. — Я впереди топал, а ты со своим 11-тым, считай в самом арьергарде плелся. …Мы тогда с тобой неделю не виделись. Да и потом, на реке, на совсем разных плотах плыли. А уж от Зиируука… — Вспомни то суденышко — как там можно было поговорить толком, без чужих ушей?!

Да. Тут Готор был прав. — Их двоих и командира 15-го гренадерского полковника оу Таариса, оу Дезгоот, отправил в столицу вестниками о победе и успешном завершении похода, да еще и пришлось взять с собой Гаарза и Киншаа, для охраны сундуков с остатками архивов Кааса.

Отплыли они на почтовом кораблике — быстроходном, но довольно тесном суденышке, где даже кают для пассажиров не было. И почетным гостям, всем троим, отвели каюту первого помощника и штурмана, которые, в свою очередь, потеснили капитана. Но даже в каюте, уединиться для серьезного разговора, не было никакой возможности — тонкие переборки кают, едва ли могли обеспечить конфиденциальность беседы. Как впрочем и на палубе, где вокруг всегда было множество ушей. Так что для разговора о делах действительно тайных и секретных, наверное пришлось бы лезть на марс, предварительно выгнав оттуда наблюдателя. …Что выглядело бы несколько странно.

Дальше — та же песня. — В Диинцее — наиболее близком к столице порту, они слезли со своего кораблика, и, не без некоторых проблем и парочки скандалов, сумели пересесть в кареты…

…Было очень странное ощущение… Вот — они прибыли в родные земли несомненными героями, совершив кучу невероятных подвигов, и пережив множество приключений, о которых можно баллады складывать. Но никто тут еще не знает ни об их подвигах, ни о приключениях, и потому не обращают внимание на компанию каких-то оборванцев в явно поношенных мундирах, зачем-то везущих в Столицу с безопасного юга, три непонятных сундука.

Даже авторитет полковничьего мундира, не слишком-то помогал путешественникам. — Нонче в Тооредаане, объявляли новый набор в войска, и потому офицеры всех рангов, стали буквально бедствием для больших и малых городов, сел и даже хуторов и постоялых дворов, заманивая в своим полки простофиль верящих в сказки про сытую армейскую жизнь, разорившихся и влезших в долги ремесленников и купчиков, потерявших наделы крестьян, и даже обычных бродяг, которым уже нечего терять, вроде парней обрюхативших дочку соседа и не желающих жениться, проворовавшихся приказчиков… — короче всех неприкаянных и не имеющих прочных корней, для которых армия становится наименьшим из возможных зол! …Так что даже целым полковником, никого нынче удивить было нельзя!

Лишь увидев погоны Готора и Ренки, с коронами и булавами, портовые или дорожные чиновники начинали что-то подозревать, и шевелиться, благодаря чему путь до столицы, занял всего четыре дня.

А в Мооскаа, едва переночевав в гостинице средней руки, с самого раннего утра — полковник отправился с рапортами в Военную Коллегию, а Готор с Ренки — более короткой дорогой, в Малый Дворец, непосредственно к Военному министру.

…И проторчали полдня в приемной, ожидая когда Риишлее сначала вернется из Храма, где он ежедневно исполнял свои обязанности Верховного Жреца.

…А потом, им сообщили, что Военный министр срочно отбыл в Военную Коллегию, по неизвестному, но очень важному и срочному делу.

Зато, по прибытию Риишлее, они удостоились высокой чести, разделить с ним обед, о чем жалеть явно не пришлось, ибо Верховный Жрец, несмотря на свою духовность, и глубокое проникновение в Высшие Сферы, как всякий придворный, слыл весьма изысканным ценителем хорошей кухни.

— Что ж господа… — Сказал Риишлее, выслушав довольно подробный рассказ об успехах и неудачах затеянной им операции. — Не все прошло идеально, но, поверьте мне, как человеку разбирающемуся в грехах — было бы смертельным грехом, жаловаться и бурчать по этому поводу.

Мне конечно уже доносили информацию об успехах вашей операции. Но признаюсь, не слишком подробную… После вашего «визита» кредонские «коллеги» изрядно свирепствуют, особенно на Тиинде и в прибрежных районах, так что моим агентам пришлось затаиться. …Кстати — первые два месяца, они вообще предпринимали невероятные усилия, чтобы информация о разгроме Тиинда не дошла до ушей обывателей.

…Мне, хи-хи, даже пришлось встать на сторону Правды и Истины, и постараться просветить граждан республики на этот счет. …Мы даже поддельные листики Бюллетеня Торгового Совета напечатали, переправили в Кредон, и распространили среди кредонских лопухов. Приврали конечно слегка. …Но как сейчас выяснилось — не так уж и сильно. Хе-хе… был грандиозный скандал!

Риишлее, необычайно довольный собой, откинулся на спинку стула, и сделал знак слуге, наполнить бокалы. Потом поднял свой, и заговорил торжественно, словно произнося тост.

— Ваш отчет, а также отчеты адмирала и генерала о разрушении укреплений Тиинда, я уже внимательно изучил, и признаюсь — они превзошли мои ожидания! — Кредонским скупердяям, придется изрядно потратиться на восстановление всего вами порушенного, а если учитывать и порчу фарватера — все это следует признать невероятным успехом.