Страсть оборотней

Он протянул, ведя губами к моему рту:

— Тогда мне было все равно, а потом… — хриплый голос ласкал слух, и суть терялась, — я ведь сам привел тебя к Варлю, отдал тебя ему. Как я могу снова предать тебя и воспользоваться?

Я давно понимала это и обрадовалась раскаянию в голосе. Слова подтверждала легкая энергия: никакой похоти и требования, только нежность и желание быть со мной. Мы стали просто мужчиной и женщиной, которых тянуло друг к другу.

Наконец Раель подобрался к губам. Он застыл, касаясь их своими и терпеливо ожидая позволения. Не получилось ответить сразу — дань стереотипам, которые кричали, что слишком быстро. Но это была наша ночь, и я подалась вперед, целуя Раеля, отдаваясь в его власть. Он словно не ожидал и застыл, позволяя ласкать свои губы, обхватывать то верхнюю, то нижнюю. Я делала это медленно, не собираясь торопить момент и наслаждаясь податливостью такого мощного оборотня.

Он отвечал неторопливо, сперва раскрыл рот и несмело коснулся меня языком. Я нашла в темноте плечи Раеля и стала изучать пальцами каждую впадинку. Ему нравилось, он уже смелее обхватывал мои губы и водил языком во рту, углубляя поцелуй, делая его страстным. Пальцы массировали затылок, резко и сильно, не позволяя отстраниться. Теперь не хотелось быть жертвой: я высвободилась и припала губами к шее Раеля, обвела языком впадинку между ключицами и почувствовала, что он запрокинул голову.

Во мраке раздавались рваные вздохи. Как бы оборотни не проснулись. Хотя плевать на них. Я смелела, опустилась ниже и обхватила губами сосок Раеля, принимаясь лизать, потягивать и прикусывать напряженную горошину. Не получалось остановиться, ведь он так упоительно вздрагивал и дышал, давил ладонью на затылок, заставляя ласкать еще и еще. И я ласкала, высовывала язык и едва не задыхалась. Не было времени втянуть воздух, ведь он так близко, так манил.

Я провела языком вверх по груди, широко раскрыла губы и прильнула к жилке на шее. Она билась, излучая энергию, наполняя меня возбуждением Раеля, истинным, не магическим. Терпение заканчивалось, становилось мало вздохов и скромных ласк. Ладонь соскользнула на живот Раеля, затем пальцы коснулись пряжки ремня. Он резко втянул воздух и сжал мои волосы дрожащими руками. Изнемогал, но терпел.

Я отстранилась, грея дыханием его шею. И Раель сорвался, сжал мою грудь и впился в нее пальцами, окутывая сосок теплотой.

— Нет, — шепнула я и застыла, только слабо водила пальцами вдоль ремня и представляла, как Раеля наполняла сладкая дрожь. Пусть терпит и думает, сколько может получить. Он напрягся и показалось, что вот-вот кинется на меня и возьмет по своему усмотрению. Пальцы на груди давили до сладкой боли, но Раель все-таки убрал руку и покорно расслабился.

Я усмехнулась и поцеловала его ухо, пососала, погладила языком, уже не сдерживаясь. А Варля можно понять: было особенно приятно наблюдать за мучениями партнера и понимать, что только ты можешь остановить их. Я терялась в этом, уже бесстыдно лизала ухо и дергала ремень, не заботясь об осторожности и секретности. Раель усмехнулся так отчетливо, словно не подавался навстречу моим ласкам. Все-таки он был главным и просто позволял играть с собой.

Было плевать и на это. Терпение Раеля иссякло, и он поцеловал меня в шею, широко раскрыл губы и провел по ней языком, снова поцеловал. Движения беспорядочно сменяли друг друга, влага и тепло перемешивались. Я погладила член Раеля через ткань, давила и терла как безумная, поощряя то дикое, что проснулось внутри. Какой же большой, какой твердый, он излучал притягательный жар…

Все, я больше не могла и принялась расстегивать ремень. Он не поддавался суетливым пальцам, Раель помогал, но мы только мешали друг другу. Пальцы переплетались, мы нервно отдергивали руки, чтобы снова вцепиться в ткань, пытаясь убрать ее и подарить ласку. Мимолетные прикосновения, твердая плоть, движения бедер Раеля… как хотелось больше!

Сама не поняла, как в ладони оказался напряженный член, а пальцы намокли от его влаги. Я сомкнула их и стала двигать рукой, сразу быстро, гонясь за удовольствием и боясь преваться. Раель вздрогнул и медленно выдохнул, его руки лихорадочно задвигались, пальцы то оказывались в волосах, то сжимали плечо. Он массировал его и гладил, словно представляя грудь, которую не смел тронуть без позволения.

Я бы не возражала, но не могла думать об этом; только бы быстрее, только бы не прерываться. Наши ласки сливались, становились единой пульсацией, которая повторялась в животе. Я двигала бедрами и пыталась целовать Раеля, губы прижимались то к шее, то к ключицам, он оставлял на моем лице мокрые поцелуи. Мы не могли замереть и найти друг друга — внутри словно огонь извивался и требовал двигаться.

Пальцы на члене сжимались все сильнее, эластичная кожа двигалась. Раель вскидывал бедра и толкался в мою ладонь все быстрее. Поцелуи по-прежнему были беспорядочными, иногда наши языки сплетались — все мимолетно и неистово.

Раздался шелест, и Раель сдавленно промычал. Наверное, закусил собственную руку. Он последний раз толкнулся, и между пальцев появилась горячая жидкость. Его удовольствие передалось и мне, это не был мазохистический оргазм от того, что удалось угодить другому, это… что-то простое, как глоток воды в жаркий день, когда тело успокаивалось и расслаблялось.

Раель обмяк на соломе и стал податливым. Он медленно и глубоко дышал, позволяя мне водить губами по своей груди, целовать уже ласково и изучать изгибы ладонями. Я словно кончила, хотела только неторопливости и покоя, но Раель этого не понял и притянул меня к себе. Наконец мы нормально поцеловались, надолго прижались к губам друг друга, поддразнивая их языками. Его руки оказались на удивление твердыми и настойчивыми, он комкал одежду, вымещая злость на надоедливые тряпки. Наглые ладони потирали ягодицы и вдруг оказались на груди, коротко сжали ее и устремились ниже. Раель снова часто задышал, пока гладил мой живот, надавливал на него несильно, но упрямо. Я млела от того, что снова оказалась во власти сильного мужчины, но сознание вернулось, когда юбка поползла вверх.

— Нет.

— Почему? — жарко спросил Раель между поцелуями.

Он замер, но продолжал тянуть юбку. Пришлось постараться, чтобы она оставалась на месте. Не хотелось вдаваться в рассуждении о том, что после Варля животной страсти просто не было. Вместо этого я прильнула к груди Раеля и шепнула:

— Мне уже хорошо.

Мы уснули в обнимку, перебирая пальцами волосы друг друга и наслаждаясь этой ночью, очарование которой исчезнет утром.

Глава 9

Следующий день пугал спокойствием. Лорд не звал Раеля и не торопился выдвигать условия. Утром нам принесли еду — больше ничего не происходило. Это молчание всех угнетало, Раель еще нервознее бродил из стороны в сторону, Ураган сидел в углу и пытался подбодрить меня вымученными шутками.

Бледный свет за решеткой не позволял определить время суток и оставалось только ждать чего-то. Вдруг раздались глухие шаги, и я ощутила на губах солоноватый привкус. Кровь. Энергия крови, она надвигалась. За шагами последовал скрежет замка, дверь камеры распахнулась и к нам втолкнули оборотня. Здоровый, как соплеменники, с развитой мускулатурой, он тяжело рухнул на пол и застонал. Это оборотень из леса — остальные были здесь. Что-то случилось с единственной надеждой!

Все окружили беднягу и помогли ему сесть. Он шипел, осторожно приподнимая левую руку, на груди виднелся длинный порез с кровоподтеками.

— Они знали, что мы там, — прерывисто говорил оборотень и дергался, пока Олв ощупывал его руку, — люди напали почти сразу, как вы ушли.

— А остальные? — спросил Раель.

Он опустился на одно колено возле оборотня и напряженно смотрел на него. Тот покачал головой.

— Никто… — он зашипел после очередного движения Олва, — никто не ушел, остальных убили сразу. Я пробирался к реке, но и меня нагнали. Ничего, им тоже досталось.

Он посмеялся и с силой дернулся. Повисло молчание, прерываемое только кряхтением оборотня, остальные расселись вокруг и смотрели в никуда.