Страсть оборотней

— Кто из нас быстрее? — спросила я.

Триумф длился пару секунд, потом мелькнула рука Раеля, и он вырвал кинжал. Еще секунда — и Ураган обхватил меня со спины.

— Нет! Пусти!

Я вопила, махала руками и ногами, даже натыкалась на кого-то, но все без толку. Ураган тащил меня, комната кружилась, мелькали тени, и в таком бардаке мысли опять свелись к заманчивой пульсации между ног, к сильным рукам и мужской власти. Спиной я ощущала рельефное твердое тело, а тепло все ласкало и ласкало. Меня переполняло, освободиться от этого хотелось так, что промокло белье. Я била ногами, чтобы двигаться, как бы невзначай сжимать бедра и содрогаться от капель удовольствия.

Меня уложили животом на стол, ноги болтались в воздухе. Ураган мог сделать все, трогать везде, где хотел… и где бы хотела я. Черт, от перспектив голова шла кругом. Гордость показалась не такой важной.

Ураган двинул бедрами и с силой вжался в мои ягодицы. Тут сознание окончательно раскололось: в меня уперся твердый член, давил до сладкой боли. Урагану тоже нравилось, он протяжно промычал, подвигав бедрами из стороны в сторону, не стесняясь потираться членом и показывать удовольствие. Я с трудом терпела, хотелось приподнять бедра, чтобы член прижался к промежности. Там было так мокро, так призывно пульсировало.

Желание заменило мысли и разум, чувства обострились. Ураган и Раель держали меня за руки, сильно, что было особенно приятно. Они гладили их, водили ладонями по плечам и голове, пытались успокоить, но жесты говорили о нетерпении. Резкие, властные, требовательные. Это невыносимо хорошо, что делать?!

— Думаешь, мы звери? — хрипло спросил Ураган. О да, возбужденный голос совсем близко, не хватало только дыхания. Его заменяло тепло бедер, твердость, которая терлась и терлась о ягодицы.

Ураган шумно дышал, пока наклонялся и прижимал меня своим весом. Как приятно чувствовать себя в чужой власти, чувствовать член, его призывную твердость. Я была распластана, беспомощна, подавлена мужской силой. И это, черт возьми, было приятно. Они не получат желаемого, глаза выцарапаю, если придется, просто позволю себе еще немного запретного удовольствия. Я ведь не железная.

— Нет, — прошептал Раель. Негодяй как чувствовал: сказал в самое ухо, грея его дыханием, — тогда бы мы задрали тебе юбку и встали в очередь. Мы хотим, чтобы и тебе было приятно.

Их голоса ласкали, заставляли все внутри отзываться и трепетать, доставляя физическое удовольствие. Еще немного, еще пару приятных мелочей — и все.

Смысл сказанного терялся, и дело не в языковом барьере: Раель шептал едва слышно, растягивал слова, создавая интимность. Он тоже говорил с хрипотцой, которая выдавала возбуждение разума — он хотел меня, а не просто тело.

— Ты же сама хочешь, — протянул Ураган.

Он терся носом о мое плечо и громко втягивал запах. Раель обхватил губами хрящик уха и погладил его языком. Я так хотела покрутить бедрами, простонать и отдаться страсти… Нет, пора заканчивать. Ураган как почувствовал и сильнее задвигал бедрами, заставляя меня подаваться вперед. Соски терлись о поверхность стола, и по телу прошла колючая волна. Мурашки бегали по спине, мышцы в животе дергались, я вся превратилась в комок нестерпимого желания.

Прикосновения Раеля исчезли, и юбка поползла вверх. В первую секунду была только одна эмоция: наконец-то!

— Хватит, — взмолилась я, уговаривая больше себя.

Никто не остановился, юбка поднималась, и к колену прижалось что-то сухое и продолговатое. Напоминало рукоять кинжала. Я боялась напороться на лезвие и затихла, а рукоять все двигалась, порхала по коже. Это Раель ее двигал, ведь Ураган продолжал впечатывать меня в стол. Оборотни не замирали, с каждым толчком, каждым вздохом передавая мне желание, наполняя сильнее и сильнее.

— Восхитительно, — выдохнул Раель, — сколько в тебе страсти. Как давно мы искали такую…

Касания, мокрый язык торопливо скользил по шее, напряженное сопение — столько всего разом, что слова теряли значение.

Кажется, Раель стоял сбоку на корточках. Второй рукой он нырнул под юбку и гладил мое бедро. Резко, с силой надавливая, сжимая пальцы и не останавливаясь. Рукоять уже терлась о низ живота, щекоча чувствительную кожу, заставляя все внутри скручиваться в ноющий узел. Черт, пусть уже сделают что-то, заминка невыносима!

Рукоятка надавила между ног. Я вся задрожала, так хотелось движения и давления, а самой нельзя помочь, ни за что не покажу этим двоим эмоции. Раель стал двигать рукоятью, сквозь ткань раздвигая складочки и потираясь о самое чувствительное место. Ураган толкался, водил раскрытыми губами по шее и неосознанно целовал. Так и кончить нетрудно.

— Пустите, — снова простонала я. Не хотела сдаваться, унижаться и подчиняться.

— Все равно? — удивился Раель. — Хорошо.

Он что-то добавил, и Ураган замер. Нет! Теперь член не терся о меня, рукоять исчезла, поцелуи тоже. В первые секунды это стало катастрофой. Я так распалилась, почти сдалась и приготовилась к сладкому падению, а они вон как.

Ураган так и придавливал меня, сопел уже недовольно, и Раель спросил:

— Если, конечно, нас не попросят продолжить.

Попросить? Так хотелось, без ласк между ног стало холодно и пусто, но вновь проснулась гордость.

— Нет! — крикнула я, в тайне надеясь на обратное.

Еще одно неразборчивое слово — и Ураган недовольно отстранился. Теперь страсть не требовала, а жалила, как судорога.

Я хотела отскочить, но колени подкашивались, получилось только развернуться. Раель вставлял кинжал в ножны, глядя на меня с задумчивой улыбкой, Ураган тяжело дышал и сверкал глазами. Их штаны заманчиво оттопырились в паху…

— Иди спать, утром пойдем в деревню, — сказал Раель, хитро щурясь.

Не думая, я помчалась наверх, закрыла дверь и подтащила к ней сундук. Уже не было страшно найти монстров — влияние озабоченных оборотней пострашнее будет.

Пыхтя от усилий, я устроилась на сундуке и оперлась спиной на дверь. В лоне горячо пульсировало, хотелось прикосновений, но более откровенных: горячий рот на сосках, твердость, которая упиралась между ног, скользила во влажную теплоту. Нужно было избавиться, чтобы ясно мыслить, мне это нужно.

Надеясь со всем покончить, я задрала юбку и нащупала… панталоны, наверное: шорты до колен с веревочками на талии. Да плевать. Ткань мешалась, а нужно скорее добраться, освободиться. Наконец пальцы нырнули во влажные складочки, и из груди вырвался стон; как мне требовались эти нехитрые касания. Чувствительное место отзывалось, наполняло удовольствием и вытесняло все остальное. Я откинулась, принимаясь двигать пальцем, тереть клитор все сильнее и быстрее. Вторая рука сама собой легла на грудь. Мне нравилось представлять, что ее сжимает большая ладонь оборотня… две ладони, одна неторопливая, вторая резкая и нетерпеливая. Они стискивали соски, зажимали их между пальцами и горячо дышали в шею. Я вспоминала, как в ягодицы упирался член Урагана, как он толкался и по телу разносилась приятная боль.