Страсть оборотней

Теперь Раель не торопился, покручивал бедрами и сосредоточенно дышал. А я не могла вздохнуть, моргнуть не могла, думала только о большой твердости внутри. И тут Раель поцеловал меня, удивительно нежно обхватывая губы, лаская их. Я водила руками по его плечам и ощущала дрожь, как он старательно терпел, позволяя привыкнуть. В рот проскользнул юркий язык и стал кружить вокруг моего. Столько всего: движение во рту, слабое движение между ног, дыхание, собственная открытость. Можно ведь порадовать себя, не мучаясь правилами; мы никому не вредили, просто… да плевать на философию. Нам хорошо, и это главное.

Раель застыл с приоткрытыми губами и стал двигаться. Это была еще одна вспышка. Я чувствовала каждое движение, как твердость выскальзывала и с трудом проникала невероятно глубоко, неумолимо растягивая, скользя во влажной тесноте. Было больно и невыразимо приятно, я даже подвигала бедрами — хотелось чего-то большего… звериной страсти. И Раель дал ее: приподнялся на руках и стал толкаться резко, сильно, заставляя меня скользить по траве. Время нежности прошло, теперь мы просто получали удовольствие, двигались в унисон, быстрее и быстрее.

Каждое проникновение, каждый удар бедер отзывались вспышкой молнии. Я извивалась, гладила руки Раеля и млела от их твердости. Он пронзал меня взглядом желтых глаз, дышал часто и не сбиваясь; все его тело превратилось в напряженную струну.

Вдруг он толкнулся так сильно, заполнил так глубоко, что из моей груди вырвался стон. Стало еще приятнее, словно освободилось место для новых ощущений. И зачем было сдерживаться? Не знаю, в голове все смешалось. Теперь я стонала, почти задыхалась под тяжестью Раеля, но стонала и пыталась извиваться, чувствуя себя по-глупому счастливой.

Но и это не продлилось долго. Раель сел на колени и подтащил меня к себе, опять с силой, надеясь скорее продолжить. Член почти выскользнул и не двигался — только не сейчас! Я крутилась, упиралась руками в землю и пыталась насадиться. Раель не возражал и смял мою грудь, зажимал соски, тер их большими пальцами. Мы постанывали и без остановки двигались, я выставляла грудь, чтобы он не отрывался. Какие большие ладони, жесткие….

Раель не замирал, вел руками вверх, пока пальцы проскользнули в рот. Я бездумно пососала их, стала лизать; заминка изводила, требовалось заменить хоть чем-то! Раель с трудом втягивал воздух и наблюдал, как мелькал кончик моего языка. Он двигал пальцами сперва аккуратно, подставляясь под ласки, но уже скоро трахал мой рот. Я уперлась пятками в землю и стала двигаться вверх-вниз. Черт, член почти выскользнул, внутри осталась только головка. Как соблазнительно она растягивала вход, как скользила… Раель терял терпение и двигал бедрами, проталкивал пальцы глубже. Второй рукой гладил мои щеки и лоб, потом шею, водил по ключице и явно не понимал, что делал.

Наконец он сорвался и закинул мои пятки на свои плечи, стал лизать щиколотку, ласкать ее дыханием. Я вырывала пальцами траву, закусила губы и пыталась хоть как-то выплеснуть жгучую гамму чувств. Но она только выросла, когда Раель двинул бедрами и снова ворвался в меня. Теперь он не ждал, входил размашистыми толчками и шлепался о ягодицы. Он закрыл глаза и хмурился, словно стараясь не сбиваться с ритма, стараясь двигаться быстрее и быстрее. Грудь колыхалась в такт мощным толчкам, ткань почти сползла с нее. Я улыбнулась, представляя эту пошлую и сладкую картину. Истинная страсть, необузданная и яркая.

Раель был близок, шире раскрывал губы и сильно сжал мои ноги. Раздавались шлепки, грудь тряслась, жар давил на чресла — уже скоро. Но оборотень и здесь опередил. Я чуть не взвыла, когда он подался назад, и внутри появилась мучительная пустота. Только не сейчас, ведь было так мало! Я недовольно стонала и покручивала бедрами, пока Раель дрочил и наблюдал за своей рукой. Стоны стали громкими, протяжными, и на лобок упали теплые капли. Эти крохи принесли особенное удовольствие, будто Раель сделал меня своей в полном смысле. Я даже застыла — ничего не требовалось и хватало ощущений.

Он тряхнул головой и хитро улыбнулся, взгляд так и светился предвкушением. Раель освободился, двигался плавно и уверенно, пока устраивался между моих ног. Я наблюдала, как он раскрывал губы, как обвел их языком, пока лицо не скрылось под юбкой. Секунды казались вечностью; пусть уже начнет! И тут горячий язык юркнул между складочками и потер клитор, так нахально и сильно, что потемнело в глазах. Какое чувствительное место, оно просто загорелось, мышцы в животе сладко дернулись.

Раель точно издевался: проник в меня языком, стал двигать им, не стесняясь пошлых звуков. Дыхание остановилось. Воздух не нужен, ничего не нужно, только пусть не замирает. Он снова забывался, водил ладонями по внутренней стороне бедер, и кожа покрылась мурашками. Грудь требовательно ныла, я почти неосознанно накрыла ее ладонями, надеясь умножить чувства, сделать острее удовольствие. Внутренний жар нарастал, заветное удовольствие приближалось с каждой новой лаской. Теперь его не украдут, теперь будет хорошо.

Раель то просовывал язык внутрь, то с силой, не жалея тер клитор. Я ничего не понимала, просто выдирала траву и крутила головой: ветки, листья покачивались, солнце слепило глаза. Буря из образов и ощущений, она скрывала реальность и оставляла только страсть, все самое сладкое. Я видела рядом темный силуэт и приняла его за дерево, но это был человек. Страха не возникло, ведь Раель обхватил губами клитор и стал посасывать его, какие тут мысли?

Силуэтом был Ураган. Он устроился у дерева и нетерпеливо гладил свой член, в глазах сияло алчное предвкушение. Оскорбиться бы такой наглости, но было плевать. Я жадно рассматривала татуировки на груди оборотня, они сливались из-за бешеного пульса.

— Потише, — протянул Ураган, — а то она получит свое и мне не достанется.

Раель отстранился, обжигая дыханием промежность, ягодицы, ноги… как же приятно! И как мало этих крох. Ураган подходил издевательски медленно, словно предлагая очнуться. Да, нужно прекратить, но его энергия окутывала, впитывалась и заставляла дрожать. Не хватит у меня воли.

Раель сел на колени и погладил мой живот, слабо надавливая, массируя пальцами. Негодяй точно знал, как напрягались мышцы под его руками, как билось жгучее требование. Рядом треснула веточка, и Ураган замер надо мной. Он криво улыбался, смотрел сосредоточенно и не переставал дрочить. Движения стали быстрыми, эластичная кожа скользила по головке, яички подрагивали: пошлятина, но было все равно.

Я дернулась, когда он встал на колени и его член коснулся губ. Какой-то инстинкт, не хотелось соглашаться так легко, это… слишком.

— Что такое? — ласково спросил Раель. Он развел мои ноги шире, и трава заскользила по нежной коже, заставляя сомнения отступить.

— Ну, немного, — выдохнул Ураган.

Он ждал, Раель неторопливо массировал грудь, раскрывая ладони, касаясь легко и поддразнивая. Не могу сказать, что сдалась, просто хотелось еще дикого, нового и запретного, поэтому я приоткрыла рот. Горячий член лег на губы, и Ураган стал двигаться с короткими вздохами. Сколько наслаждения было в этих звуках, сколько свободы… я едва поняла, что высовывала язык и смыкала губы, только бы Ураган стонал.

— Приятно же, — улыбнулся Раель.

Теперь он гладил мою шею, очень мягко, почти с любовью. Трава все щекотала, доставляя крохи удовольствия и напоминая, что будет лучше. Член проскользнул в рот и Ураган громко выдохнул. Он замер, а я не могла лежать спокойно и гладила языком головку, выгибалась навстречу рукам Раеля, но все равно было мало. Хотелось чего-то, сделать что-то, чтобы оборотни сорвались и стали дикими. Это получалось, Раель все быстрее ласкал меня, все сильнее сжимал соски пальцами. Я сразу узнала прикосновение Урагана к колену: он так требовательно сжал его, что в меня хлынула новая волна и заставила дрожать.