Страсть

— Он же знает мой номер. Мог хотя бы позвонить, сказать пару слов. Неужели это так трудно?

Бетани чувствовала, что все сильнее злится на глупость и упрямство Джека.

— Мог бы, — согласился Эш. — Но послушай меня, дорогая. Перестань понапрасну терзаться из-за этого парня. Он взрослый человек. Ты не можешь решать за него. И винить себя перестань. Ты изменила свою жизнь. У него тоже есть шанс, но он не желает ничего менять.

— Ты прав, — пробормотала Бетани. — Мне нечего возразить. Но это тяжело. Очень тяжело развернуться на сто восемьдесят градусов. Многие годы у меня не было человека ближе Джека. Я привыкла волноваться за него, потому что всегда волновалась.

Эш вежливо откашлялся, давая понять, что тема Джека исчерпана.

— В общем-то, я хотел поговорить с тобой совсем о другом. И сейчас — наилучшее время, поскольку мы одни. С той ночи мы виделись всего пару раз. И то, о чем я хочу поговорить, не предназначено для посторонних ушей.

Бетани мгновенно покраснела. Боже мой. Неужели он собрался пуститься в воспоминания о той ночи? Она оцепенела и отвела глаза.

— Дорогая, посмотри на меня, — мягко попросил Эш.

Бетани вскочила с кресла, торопливо поставила кружку на кофейный столик и повернулась к окну, разглядывая панораму города. Нью-Йорк перемигивался огнями, встречая ранние зимние сумерки.

— Бетани.

Она едва не подпрыгнула, услышав голос Эша у себя за спиной. Она не слышала, как он подошел. Теперь ей не оставалось ничего иного, как повернуться к нему.

Эш осторожно коснулся ее плеча. Бетани нехотя повернулась. В глазах Эша было участие и понимание.

— Наверное, и ты думаешь, что я не гожусь для него, — тихо сказала она. — Особенно если вспомнить, при каких обстоятельствах мы тогда встретились…

Эш приложил палец к ее губам.

— Не говори ерунды, — резко возразил он. — Я должен перед тобой извиниться, что и собираюсь сейчас сделать.

— Извиниться? За что? — недоуменно выпучила глаза Бетани.

— Вначале я действительно думал, что ты не подходишь Джейсу. Я ведь его друг и, естественно, беспокоился за него.

Бетани кивнула. Ей стало очень не по себе. Она и без слов Эша понимала: друзья Джейса не были в восторге от ее появления в его жизни. Но одно дело, когда об этом думаешь сама, и совсем другое — услышать подобное от других. Слова Эша больно задели ее.

— Так вот: я ошибался.

— Ты… ошибался? — изумленно заморгала Бетани.

— Да, дорогая. Я ошибся на все сто процентов. Ты самая подходящая женщина для Джейса, какие только существуют. Я вспомнил про ту ночь не затем, чтобы ты себя неловко чувствовала. Хотя за мои тогдашние действия ты вполне могла бы меня ненавидеть. Этот досадный эпизод омрачает наши отношения, что меня угнетает. Джейс мне как брат. Мы дружим очень давно, и я не хочу ломать нашу дружбу. Ты важна ему, он важен мне. Следовательно, ты важна и для меня.

— Ты это серьезно? — шепотом спросила Бетани.

— Абсолютно серьезно, — улыбнулся Эш. — Не стану тебе врать и говорить, что та ночь не доставила мне удовольствия. Ты красивая, желанная женщина, и этого не изменить. Да я и не хочу приукрашивать прошлое или делать вид, что этого не было. Ты особенная женщина, Бетани. Но я вижу, что Джейс любит тебя до беспамятства. Вижу, что и ты его любишь. И я очень хочу, чтобы мы навсегда оставили ту ночь в прошлом и смогли идти дальше. Словом, я хочу, чтобы мы с тобой были друзьями.

Бетани улыбнулась. Теперь ее лицо светилось искренней радостью.

— И я бы тоже этого хотела.

Эш нежно провел большим пальцем по ее щеке и подбородку.

— Значит, так оно и будет.

— Это как прикажете понимать?

Голос Джейса прозвучал как разрыв снаряда. Бетани отскочила. Рука Эша скользнула вниз. Они оба повернулись в направлении голоса.

Глаза Бетани наполнились тревогой. Глаза Эша потемнели от злости. Вид у Джейса был… взбешенный.

* * *

Джейс нетерпеливо вдавил кнопку лифта. Ему хотелось поскорее оказаться дома. Новость о том, что двое крупных инвесторов отказались вкладывать средства в строительство парижского отеля, всерьез испортила ему день. Он ухлопал столько времени и сил, заманивая их в проект, и теперь они в последнюю минуту решили свалить.

Он и Гейб несколько часов висели на телефоне, продираясь сквозь уклончивые объяснения и пытаясь выяснить истинные причины ухода инвесторов. Естественно, он задержался на работе дольше обычного. Сейчас ему хотелось поскорее увидеть Бетани, свозить ее куда-нибудь на обед, а потом весь остаток вечера заниматься с ней любовью. Неизвестно, какими новостями встретит его завтрашнее утро. Скорее всего, дрянными. Не исключено, что после ухода двух крупнейших инвесторов из проекта начнут уходить и другие, помельче. Нужно выправлять положение, причем срочно, даже если придется вкладывать в проект собственные деньги.

Войдя в гостиную, Джейс едва не опешил. Возле окна стояли Бетани и Эш. Бетани улыбалась. Ее лицо сияло, как рождественская елка. За всю неделю она впервые так весело улыбалась. А каким энтузиазмом светились ее глаза. Можно было подумать, что Эш достал ей долбаную луну с неба.

Мало того, потом Эш протянул руку и коснулся ее щеки. Жест был далеко не дружеским, и в мозгу Джейса громко зазвенели сигналы тревоги. Жест Эша был откровенно интимным. Нежным. Страстным.

Да что происходит в его собственном доме?

Джейс потерял самообладание. Паршивый день стал еще паршивее, когда он застал у себя дома Эша, который прикасался к его любимой женщине, а та во весь рот улыбалась ему. Джейс не помнил, чтобы в последние дни она вот так улыбалась ему. Зато он мгновенно вспомнил ту треклятую ночь: губы Эша на шелковистой коже Бетани, член Эша у нее во рту, а затем и в ее заднице. Джейсу вспомнилось сладострастное лицо друга. Он чувствовал, что сходит с ума.

— Это как прикажете понимать? — ледяным тоном спросил Джейс.

Эш и Бетани резко повернулись к нему. Эш торопливо убрал руку с ее лица. Глаза Бетани тревожно округлились, а Эш выглядел так, словно его оскорбили в лучших чувствах. Каков наглец?

— Эш заехал к тебе по делу, — тихим, сдавленным голосом ответила Бетани.

— Я и сам вижу, — прорычал Джейс.

— Что ты видишь? Остынь! — сердито бросил ему Эш. — Что ты завелся с полоборота? Или ты забыл наш разговор на работе? Я уже не говорю о том, что твое поведение оскорбляет Бетани.

— Насколько я понимаю, единственный оскорбленный — это я. Причем меня оскорбили в моей же квартире, — огрызнулся Джейс.