Страсть

Джейс вытащил мобильник и нажал кнопку быстрого набора номера.

— Что тебе еще от меня нужно? — сердито спросил Эш.

Джейс поежился. Чувствовалось, Эш просто разъярен.

— Ты сейчас очень далеко?

— Сажусь в машину.

— Подожди. Скажи водителю, чтобы развернулся. Я сейчас спущусь. Встретимся в вестибюле.

— Да пошел ты!

— Я тебя очень прошу, Эш. Мы оба знаем, что я вел себя как редкостный придурок. Я не хочу, чтобы ты уезжал вдрызг обиженным и сердитым.

— Слишком поздно спохватился, — отрезал Эш.

— Через две минуты я буду внизу.

Джейс отключился. Он искренне надеялся, что Эш все же не настолько сердит и согласится подняться наверх. Джейсу было муторно. Он чувствовал себя величайшим идиотом планеты.

Он бросился к лифту и поехал вниз. В вестибюле он встал так, чтобы держать в поле зрения входную дверь. Мало ли, вдруг Бетани надумает сбежать? У Джейса отлегло от сердца, когда дверь открылась и в вестибюль вошел Эш.

Увидев Джейса, Эш поморщился и пошел прямо к нему.

— Старик, ты что, с цепи сорвался? — спросил Эш. — Я до сих пор отказываюсь верить своим ушам. Ты виртуозно умеешь за пару минут все густо измазать дерьмом. Мало того что ты грубо оскорбил меня, ты и Бетани выдал по полной. Женщине, которая ни в чем перед тобой не провинилась. Которая любит тебя и с самого начала стойко терпит твои гадости. Обычно ты спохватывался и начинал каяться через несколько дней. С чего такая срочность сегодня?

— Эш, прости меня, пожалуйста, — поднял руки Джейс. — Я знаю, что у меня не было ни малейших поводов для подозрений. Я даже не спрашиваю, о чем вы говорили, поскольку знаю: у вас был обычный дружеский разговор. Меня так достала эта история с парижским проектом. Мне хотелось поскорее оказаться дома, рядом с Бетани. А когда я вошел и увидел, что ты гладишь ее по щеке, увидел ее ослепительную улыбку… Да я уже забыл, когда она мне так улыбалась. А сегодня она сверкала, как рождественская елка. Искренняя, завораживающая улыбка. По мне это больно ударило… Ну я и не выдержал. Показал себя во всей красе. Никто из вас не заслуживает такого обращения. А я не нашел ничего лучше, как все дерьмо этого дня, всю свою злость и досаду вылить на вас.

Эш ответил не сразу. Вначале он долго смотрел на Джейса:

— С твоими, как ты их называешь, вспышками надо кончать. Ты уже дважды срывал зло на мне и говорил обидные вещи. В третий раз я этого не потерплю.

— Понимаю, — виновато произнес Джейс.

— Что с тобой, старик? Неужели ты всерьез подумал, что Бетани станет тебя обманывать? Или ты до сих пор не можешь мне простить, что тогда мы трахали ее вдвоем? Повторяю: Бетани не заслуживает такого обращения. Она была в безвыходном положении. Она согласилась на то, что мы ей предложили. Ее вины в этом не было, но ты продолжаешь ее наказывать. Если тебе хочется кого-то обвинить, взгляни на себя. Будь ты честен с самого начала, та ночь прошла бы по-иному и ты, глядя на Бетани, никогда бы не вспоминал, что однажды я трахал ее.

Это простое и откровенное заявление заставило Джейса вздрогнуть. Но Эш был прав. Прав на все сто. Слова Эша не ласкали слух. Джейс едва их выдерживал, однако друг попал в точку. Он понял то, что Джейс упорно отказывался понимать. Получалось, он наказывал Бетани за событие, случившееся вовсе не по ее вине. Увидев их вместе в гостиной, Джейс потому и взбеленился, что это напомнило ему ту ночь. И то, что сегодня, говоря с Эшем у себя в кабинете, он даже пошутил на эту тему, не меняло его общего настроя. Потому и пошутил, что рядом не было Бетани.

— У меня и мысли не было подозревать ее в обмане, — тихо сказал Джейс. — Ты прав. Она не заслуживает такого обращения. И ты не заслуживаешь. Я не мог отложить извинение на завтра. Обещаю, что такое никогда больше не повторится.

— Тогда изволь справиться со своим темпераментом, Джейс. Бетани и я — мы вели себя вполне адекватно. Мы оставили прошлое в прошлом, и оно не мешает нам двигаться вперед. Ей самой та ночь не дает покоя, а ты сегодня лишь подлил масла в огонь. Мы с нею решили эту проблему. Кстати, как раз об этом мы и говорили, когда ты влетел и своим придурочным поведением все изгадил.

— Что значит, вы «решили эту проблему»? — насторожился Джейс.

— Это значит, что я высказал Бетани свою позицию. Я не хочу, чтобы в моем присутствии она испытывала неловкость и скованность. Я хочу, чтобы мы с нею были настоящими друзьями. Я же видел, с каким напряжением она смотрит на меня во время встреч, и понимал, что за мысли бродят у нее в голове. Если вы с ней решили жить вместе, значит нам надо убрать все камни прошлого и больше не спотыкаться о них. Я хотел, чтобы, видя меня, Бетани перестала сразу вспоминать ту ночь. Вот за этим разговором ты нас и застал, Джейс. Я никоим образом не пытался клеиться к твоей женщине.

Джейс потер виски:

— Прости, Эш. Боже, как я умею одним махом все сломать.

— И чего тебя понесло вниз извиняться передо мной, когда в первую очередь ты должен был бы просить прощения у Бетани?

— Она жутко расстроена, — выдохнул Джейс.

— Еще бы она не была расстроена.

— Да. Захлопнулась.

— Тогда почему ты сейчас не с ней? — не унимался Эш. — Скажи, что ты не отказываешься от нее. Говорю тебе как на духу: если только ты посмеешь ее отпустить, я немедленно займу твое место, и уж я не поведу себя с ней, как ты.

— Это еще что? — раздул ноздри Джейс. — Значит, у тебя остаются чувства к ней?

Эш покачал головой:

— Я лишь знаю, что она красивая, желанная и непередаваемо очаровательная женщина. Она не на несколько голов, а на несколько миль выше женщин, которых мы с тобой трахали. Я был бы невероятно счастлив построить отношения с ней и посмотреть, куда они нас заведут. Я уже знаю, что в постели мы великолепно подходим друг другу.

— Закрой рот! — рявкнул Джейс.

— Быть может, — ухмыльнулся Эш, — мои слова заставят тебя оторвать задницу от стены, прыгнуть в лифт и убедиться, что Бетани не собрала вещи.

Джейс отвернулся:

— В этот раз у нас с ней было как-то по другому. Она была не столько рассержена, сколько… подавлена. Я жутко перепугался. У нее глаза полны слез, она старается скрыть их от меня. Слезы настоящие. Я сразу понял, она не пытается манипулировать мной с помощью слез. Она была какая-то… сломленная, будто у нее исчезли силы к сопротивлению. Эш, в этот раз я зашел слишком далеко. Между нами было доверие, а я его разрушил собственным языком. Я не впервые сначала брякну и только потом думаю. Начинаю объяснять, что не надо обращать внимание на мои слова. Как же не обращать, когда они уже ударили по ней? Я опять сделал ей больно. Вот только не знаю, простит ли она меня так же быстро, как в тот раз.

— Ты и не узнаешь, пока не начнешь с ней откровенный разговор, — спокойно сказал Эш.

— Ну что, мир? — осторожно спросил Джейс.

Эш несколько раз шевельнул плечами и глубоко выдохнул:

— Да, старик. Мир. Но клянусь Богом, третьей твоей вспышки я не потерплю.

Джейс кивнул и поднял кулак. Эш ударил по нему. Сильно. Джейс невольно поморщился, когда костяшки Эша соприкоснулись с его костяшками.

— А теперь иди и мирись со своей женщиной, — велел Эш. — Если ты этого не сделаешь, я займу твое место.