Стражи

— Но почему, Тедди? — кротко возразил «старина Дик». — А что, если они возьмут да и услышат? И прилетят в этих своих снарядах? Мы ведь не просто прославимся на весь мир, слава, как ни крути, штука не осязаемая, на хлеб не намажешь и в чай не положишь… К нам, и гадать не нужно, хлынут туристы и будут оставлять денежки, а денежки у них есть, это все знают. Сколько денежек осело в Нортбридже, пока тут жили строители? То-то! А туристов будет малость побольше, и деньгами они швыряться станут еще завзятее, уж я на них насмотрелся за свою жизнь и в Бате, и в Бристоле…

— Дик, старина, ты вроде бы и не дурак, но вот тут не видишь дальше собственного носа! — возгласил мистер Хамфри, сопровождая свои слова выразительными ораторскими жестами, определенно где-то подсмотренными. — А с чего ты взял, что эти космические обитатели поголовно добрые? Ты же вроде бы ни с одним не встречался, разве что после третьей бутылки джина, но это не считается… А если они как раз злые? Как те, про кого писалось в каннингемовой книжке? Вдруг это какие-нибудь чудища, которым человека слопать — любимое занятие, все равно как нам обглодать жареного цыпленка? Ты за них за всех поручишься, Дик? А ты, Ригби? Берешься?

— Я бы поостерегся, Тедди, — рассудительно заявил помянутый. — Из знакомых не за всякого поручишься, не говоря уж о незнакомых… Тем более, когда речь идет о людях, таких же англичанах… А уж если чудища… Нет, я бы поостерегся, кто их там знает.

— Браво, Ригби! — с энтузиазмом воскликнул мистер Хамфри. — В корень смотришь, приятель! Вот если бы мы точно знали, что обитатели иных миров поголовно добрые и приятные, что будут позировать туристам для фотосъемок, покупать у старины Дика цыплят, а у меня спаржу и латук, да хорошо платить миссис Финчли за лучшие комнаты в «Золотом фазане»… А если нам попадутся те, у которых на уме ничего хорошего? Которые, быть может, людьми и не питаются, но возьмут да и решат нас завоевать? Если у них есть снаряды, чтобы летать по космосу, может найтись и оружие посильнее, чем у наших военных… Мы же не знаем наверняка, правда? Мы же не пускаем в дом ночевать первого встречного-поперечного и уж тем более не выкладываем всякому незнакомцу, где у нас лежат денежки на черный день и серебряные ложки? А ведь посылать известия во Вселенную этак вот наобум — все равно что давать случайному знакомцу ключ от дома… Можете вы это уяснить?

Поручик с капитаном переглянулись. Вот какое объяснение приготовлено для окружающих… Ну, что ж, неплохо придумано, надо признать. Скрыть стройку таких масштабов от деревенских жителей ни за что не удалось бы, обязательно следовало придумать нечто убедительное. Устройство для отправки посланий обитателям иных миров — и кто тут в состоянии это опровергнуть?!

— Ну, и что ты предлагаешь, Тедди?

— А что тут можно предложить? Мы все с вами обладаем избирательным правом, все участвовали в выборах. Нужно составить петицию члену парламента от нашего округа, вот что. Подробно описать все непредсказуемые и неприятные последствия, какие от этой затеи могут произойти. Вот если бы все ограничивалось владениями милорда, я бы и слова не сказал: дом англичанина — его крепость. Однако, друзья мои, случись что, непременно заденет и Нортбридж, и каждого из вас. Разве не так? Или вы полагаете, что злые гости из этих самых неведомых миров будут уважать наши порядки и за пределы владений его светлости носа не покажут? Что-то плохо мне в этакое их благородство верится… Верно вам говорю, нужно побыстрее составлять петицию. Они там, в Бэннинг-холле, сами знаете, уже почти что закончили дело, скоро начнут отправлять свои треклятые послания… Может быть, вы что-то об этом больше знаете, господа? — он прямо-таки прокурорским жестом выбросил руку, тыча перстом указующим в поручика с капитаном. — Вы здесь люди новые, незнакомые, а я уже успел убедиться за последние полгода: чуть ли не все поголовно приезжие как раз и заняты на стройке в поместье…

Все взоры обратились на них двоих. Однако капитан крайне вежливо ответил:

— Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Хамфри. Мы с моим другом не имеем ни малейшего отношения к владельцу Бэннинг-холла и его причудам. Мы пишем книгу о Черных Псах в Соммершире, потому и забрались в ваши места… Я слышал, у вас здесь можно узнать немало интересного.

— Ах, во-о-от оно что! — мистер Хамфри расплылся в самой дружелюбной улыбке. — Ну, это совсем другое дело! Прошу прощения, джентльмены, что я принял вас за этих… Но их тут столько набилось, что немудрено и ошибиться… Тысяча извинений, если что не так. Вот это — вполне достойное доброго англичанина занятие. Вам бы приехать в прошлом году, когда был жив старина Роули, он в молодости встречал Черного Пса на Мэннингской дороге и ухитрился унести ноги, даже не заикался потом… Но все равно, вы совершенно правильно предположили: вам тут смогут порассказать немало интересного и совершенно правдивого. Мэт, что ты расселся?.. Пусть джентльмены пересядут поближе, если хотят, к приличным людям, у нас и отношение самое гостеприимное… Окажите честь, господа.

Они охотно пересели поближе, прихватив кружки. Все присутствующие взирали теперь крайне благожелательно, видя, что незнакомцы получили одобрение самого Тедди Хамфри.

Означенный продолжал:

— Безусловно, господа, вы здесь для книги сыщете немало интересного… однако сейчас, к сожалению, у нас есть более насущная тема для обсуждения, вы, должно быть, слышали… Интересно, а вы что на сей счет полагаете?

Без малейшей запинки капитан ответил:

— Я бы поостерегся сообщать о себе на всю Вселенную этаким вот образом. Вы совершенно правы — кто их знает, этих неведомых обитателей иных миров…

Судя по благосклонному взору мистера Хамфри, капитан с поручиком отныне могли чувствовать себя в Нортбридже как дома.

Обсуждение петиции, благодаря напору мистера Хамфри, продолжалось самым активным образом. Очень скоро поручик пришел к выводу, что их новый знакомец, быть может, и болтун, но человек, безусловно, не лишенный житейской сметки: он быстро сформулировал основные тезисы петиции, решил поручить ее написание молодому Каннингему как человеку в Нортбридже самому образованному, прикинул, кроме того, кто из влиятельных жителей округи сможет ее подписать, кроме нортбриджцев («и не забудем леди Олдершот, друзья мои, она невесть с каких пор в плохих отношениях с его светлостью из-за той тяжбы…»). Беда только, что подобная петиция, будь она направлена члену парламента по всем правилам, ничего уже не могла изменить…

Поручику пришло в голову после того, как он с полчаса слушал дебаты, что кое в чем здешние деревенские жители все же ужасно похожи на своих российских собратьев — да, впрочем, схожий образ мыслей, есть подозрения, присущ крестьянам по всему свету. От лорда Бэннинга деревенька для себя не видела никакой пользы. Если не считать кратковременного наплыва строителей. Кухонные припасы он, как выяснилось, покупал не здесь, а в соседней деревушке, жители которой главным образом и арендовали у него фермы и выпасы. Так что Нортбриджу от его светлости выгоды было, как от козла молока. Жаль, что и это обстоятельство никак нельзя было обернуть к собственной выгоде. Лет четыреста назад, есть такое предположение, удалось бы взбунтовать тогдашних крестьян, чтобы они, двинувшись толпой с вилами и цепами, спалили бы дотла некое новомодное сооружение, от которого деревне могут приключиться одни несчастья. Увы, сейчас это вряд ли получилось бы…

Расходились затемно. Мистер Хамфри самую чуточку пошатывался, утомленный как общественной бурной деятельностью, так и джином, однако держался браво.

— Одного я не пойму, — словно бы в задумчивости сказал капитан. — Такое строительство должно проглотить уйму денег. А у лорда Бэннинга, насколько я слышал…

— Между нами, джентльмены, у лорда Бэннинга ветер давненько уж посвистывает в карманах, — фыркая и похмыкивая, охотно подхватил мистер Хамфри. — Такова уж сложившаяся в прошлом веке семейная традиция, хо-хо! Нам всем самим удивительно было, что его светлость где-то раздобыл этакие деньжищи… а он их, несомненно, раздобыл — какой подрядчик будет возводить этакую махину в кредит? Нет уж, он непременно наведет сначала справки о клиенте и его финансах… Будьте уверены, такое дельце можно провернуть, только аккуратно платя наличными или обеспеченными чеками.

Поручик не впервые уже подумал, что краснолицый деревенский житель абсолютно прав. По первоначальным сведениям, нынешний лорд Бэннинг, если отбросить уклончивые обороты авторов великосветских справочников и называть вещи своими именами, гол, как сокол. Денег арендаторов еще хватит, чтобы одеться и прокормиться, однако постройка башни и электростанции потребовала немалых вложений, и вряд ли кто-то взялся делать это в кредит. Следовательно, за лордом стоит некто, располагающий солидными финансами. Кто именно, предстоит выяснять как раз им. Чтобы узнать это с помощью аппаратуры наблюдения, придется потратить не часы — дни — а всех сжигает нетерпение поскорее добиться какого-то результата. В этот самый час в это самое место они могли бы и отправиться, скажем, неделю спустя — но мало ли что может произойти за эту неделю в новом, неправильном грядущем. Гораздо практичнее выходило отправить в былое путешественников, чтобы они все на месте и выведали — поскольку путешественники ничего не имели против, сами рвались…

— Ходят слухи, что его светлости удалось уговорить какого-то чудаковатого миллионера, — сказал мистер Хамфри, почесывая роскошные бакенбарды. — Тот вроде бы и отвалил денежки, не считая. Каннингем его вроде бы видел — этакий расфуфыренный павлин в «Роллс-Ройсе», с шофером в ливрее. Только это вовсе необязательно тот самый миллионер… Ну, вот я и пришел. Всего хорошего, джентльмены, рад был познакомиться. Жду вас завтра в «Лисе и собаке» — вдруг да окажется время поговорить и о Черных Псах.