Стражи

– Давайте парами, и мне не нужны разбитые носы! – я прыгнула с ринга.

– Андрей?

Он отвел меня в сторону и проговорил.

– Что это за акт милосердия? – я приподняла бровь, – Женя – второй? Ты хочешь повысить его самооценку, рискуя жизнью?

– Извини, Андрей, но не ты во главе миссии. Чем его кандидатура тебя не устраивает?

– Тем, что он только приступил к тренировкам после травмы, тем, что не оправился после плена и….

– И, значит, его надо навеки списать в запас? Ты ведь делаешь именно это, Андрей. У нас и так нехватка оперативников, новички вон, – я повысила голос – как стадо слонов на выгуле.

– И ты хочешь ее усугубить? Ты, Кать, смерти ищешь? – он почти кричал. Я вытащила его из зала.

– Прекрати орать! Ты реагируешь неадекватно, причем, абсолютно на все в последнее время. Я сожалею о случившемся в Икли, но пора уже это проехать.

В Икли Андрей проводил совместную миссию с ЦРУ 5 месяцев назад. Они почти поймали торговцев оружием, но засветились из-за того, что у одного из агентов случился приступ паники. Оказалось, он пребывал пару лет назад в плену у террористов в похожей локации. Погибло двое наших, пятеро цру-шников, сам Андрей провел трое суток в коме, торговцы успели передать партию покупателю, и потом нам пришлось одновременно гоняться за ними и предотвращать вероятные теракты одновременно в Америке и на Ближнем Востоке. Это был пятый серьезный провал за всю Андрееву службу, но настолько серьезно он пострадал впервые. Вероятно, потому именно он и возымел побочный эффект – теперь Андрей не доверял никому, кто получил хоть сколько-нибудь серьезные травмы, исключая, разве что, меня. А еще он практически не выходил «в поле».

– Да я…, – он побагровел.

– Возьми, пожалуйста, неделю отпуска, Андрей. А мне пора идти.

Раньше я боялась летать, теперь мне лучше всего спалось в самолете, а потому 13 часов пролетели незаметно. Двадцать градусов тепла и чистое небо приятно порадовали после киевских десяти и дождей.

– Здесь Джон и Джейн впервые встретились, – наслаждаясь тем, что мой испанский практически без акцента, проговорила я.

– 5 или 6 лет назад, – подхватила Юля. Между ними с Максом почти осязаемое напряжение. Хорошо бы они разобрались побыстрее. Они втроем переоденутся в сотрудников отеля сейчас и позаботятся об охране Мейсона. Мы с Женей позаботимся о нем самом.

Отель великолепен – один из лучших в стране. Притворяясь, будто любуюсь видом, я осматривала прилегающие улицы.

– Налить тебе чего-то? – Женя где-то сзади звякнул бокалами.

– Угу, текилы, лучше – сразу бутылку, – фыркнула я.

– Ваше желание для меня закон, сеньйора, – он подал мне бокал. В нем весело плясали пузырьки – минералка с лимоном. Мы чокнулись.

– Чтоб нам везло! – проговорила я.

– Эй, они ж тогда провалились. Плохая примета.

– Не говори, что ты в это веришь, – я залпом допила воду. Пискнул наушник:

– Расчет до контакта – 25.

– Принято.

– Готов? – я внимательно посмотрела на него.

– Да.

Элементарный план – войти в его номер, ликвидировать тамошних охранников, вырубить Мейсона, вытащить его через черный ход.

– Уборка, – тоненьким голоском пропищала я.

Пара точных выстрелов от Жени и мой один единственный – электродами. Когда мы вышли из номера, со стороны могло показаться – мы тащим под руки изрядно выпившего друга.

– Транспорт к служебному входу, – проговорила я, – по плану.

Через две минуты мы уже мчались к точке сбора. Частный чартер доставит нас и пленника в штаб.

– Эй, – Женя протянул мне большую чашку горячего кофе.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, Катя, – он многозначительно кивнул – За все это.

– Он не колется, – 18 часов спустя в штабе Макс развел руками, – Он ведь обычный примажореный придурок, откуда столько силы-то.

Вызвав медблок, я произнесла:

– Ребята, сделайте нашему гостю анализы на все возможные препараты, а также тест ДНК.

– Будет готов через час, агент.

– И нафига? – Макс отпил кофе.

– Тебе нужно отдохнуть, Макс, – забрав у него чашку кофе, я подвинула по столешнице стакан с водой, – Ты теряешь способность к аналитике. Мы видели программу, способную взломать нашу базу, исчезнувшие парни появились вновь в виде идеальных солдат, а еще были нейротоксин в кристаликах, шпионка и препарат, сделавший нас идиотами….

– Ты думаешь, «Тауэр» приложил руку и к нему?

– Они приложили руку к 70% акций за последние два года, так что…Проверить лучше однозначно.

Я откинулась в кресле и на миг прикрыла глаза.

– Отдохнуть бы тебе, – Слава коснулся к моему плечу.

– Отдохнула в самолете на месяц вперед, а вот прогуляться не мешало бы. Юль, составишь компанию?

– Да, – он с готовностью поднялась.

Памятный взлом сблизил нас всех. С Юлей мы не то чтоб стали лучшими подругами, но, будучи в данный момент единственными женщинами – оперативниками в филиале, очень сблизились, если с нынешней мной это вообще возможно. Купив по огромной порции ванильного мороженного, мы присели на скамейку в парке.

– Здорово выбраться на воздух, – девушка откусила кусочек мороженого.

– Ага, долбанные перелеты. И почему террористы и их пособники не могут локализоваться где-нибудь поближе? – она хихикнула – Мне кажется, Макс к тебе неравнодушен, – продолжила я.

– С чего вдруг? – ага, зрачки расширились, тембр голоса чуть изменился – я права.

– Вы почти не разговариваете, не смотрите друг на друга…

– Обычно, это признак антипатии, Катя.

– Вряд ли. Еще немного и между вами начнут летать такие маленькие золотистые искры.

Она погрустнела.

– Юль, если ты не хочешь об этом говорить, – начала я.

– Я не хочу, что б это происходило, – прошептала девушка.

– Макс очень хороший парень, симпатичный….

– В другой жизни я не колебалась бы ни секунды, но с нашей работой. Если его убьют я не смогу, – она осеклась и посмотрела на меня, – Прости, Катя,….

– За что прощать? – я обняла ее, – Разве что за то, что мучаешь моего друга?

– Еще больше он будет мучатся, если меня…. С него Киры хватит.

– А ты думаешь сейчас в случае гибели одного, другой не будет страдать? – уточнила я, – Если отрицать чувства, они просто исчезнут?

Она промолчала и я продолжила.

– Никто не знает, сколько у него времени, Юля. Мы это этого не знаем настолько же, насколько гражданские. И это, пожалуй, наибольшая причина быть счастливым сейчас. Ты не боишься встретиться лицом к лицу с худшими из худших, но боишься быть счастливой.

– Я боюсь его потерять.

– Я тоже боялась, – прошептала Кити, – Но, ни на миг я не пожалела о том, что было между нами. Если б можно было еще хоть раз его увидеть, – ее слеза заскользила по моей щеке.