Стражи

Апрель 2015 Киев, штаб

–Вам нельзя двигаться, Евгений, – наши врачи никогда не теряют терпения.

– Мне…нужно ее увидеть, – прохрипел Женя.

– Вы сейчас не сможете, – оба обернулись, я вошла в палату.

– Оставьте нас, – проговорила я. Медсестра вышла.

Я шагнула к его кровати и присела на край.

– Кать, я..., – я взяла его за руку. У него серьезный ушиб позвоночника, также множественные травмы внутренних органов, а на лице теперь навсегда останутся шрамы – даже наши хирурги бессильны. И двое суток в коме…., – я так виноват, Катя, – по его щекам покатились слезы. Протянув руку, я вытерла их.

– Женя, тебе нужно беречь силы, – это не я, а вновь та, другая женщина спокойным голосом проговорила успокаивающие слова.

– Кать, с ними были люди из «Тауэра». Это они…, – он вздохнул, – «Вестники» поехали на локацию. И мы почти выбрались. Он приказал продолжить отступление, а сам вернулся уничтожить файл. «Я тебя догоню. Нельзя им позволить расшифровать файл». А потом был взрыв…. Если б я пошел с ним.

– Вы б оба погибли, Женя. Времени до взрыва было ровно столько, чтоб «Тауэр» успел уйти. Времени уйти с нижнего уровня просто не хватило…

– Не надо…Лучше ори на меня, обзови трусом, но не жалей…. Не того, кто виноват в смерти твоего любимого.

– В его смерти виноват не ты. Не ты, Женя, а террористы. Это они убили его, убили Артема, Киру…И они заплатят. Каждый, кто виновен, своей кровью заплатит. Я клянусь….

Сразу после разговора с Женей я подала прошение о проверке. Мне предлагалось отдохнуть эту неделю, прийти в себя, но я знала, что это значит. За мной будут следить, более того, следить станут за каждым моим контактом. Не пройду потом проверку Лида и Майк, мама и папа будут в опасности. К ним явятся люди из «альфы», представятся агентами СБУ и будут задавать вопросы. Как минимум. А так, если что, я просто исчезну, им скажут – погибла при исполнении.

Но я и этого не могла допустить. А потому выдержала несколько часов бесед, тестов, обследований. В результате: я виню отдел в смерти Димы, не собираюсь его придавать, полностью адекватна.

Повернув сначала один, затем второй ключ в замках я распахнула дверь и вошла. По Диминому завещанию, вся его собственность принадлежала мне. Не только собственность, все контакты…

Разумеется, окна вставлены, осколки убраны, стены выровнены – ни малейшего следа произошедшего. Спасибо Майку – сколько усилий он приложил, чтоб гостиная выглядела так, будто здесь совсем не дрались насмерть.

Смятые простыни в спальне, его рубашка, сброшенная на пол. И что за привычка, по дороге в душ скидывать одежду? Я взяла ее в руки. До сих пор она пахнет им или мне только так кажется? Прошла в спальню и присела на кровать.

– Я сдержала слово, Дима! – слезы душили, – Какого хрена ты не сдержал свое? – заорала я в темноту. После того разговора с мамой и папой я больше не позволяла себе плакать, не позволяла себе вспоминать.

Теперь у меня 7 уровень доступа – неслыханно на втором году работы. 15 успешных миссий, 6 завербованных шпионов за год, ни одной потери среди личного состава.

Пойманные «вестники» «охотно» делились информацией под моим руководством. Разумеется, они знали немного, но и этого с лихвой хватило, чтоб нанести «Тауэру» огромный ущерб. О, как близко мы подобрались. Сколько информации имеем теперь, скольких опаснейших террористов уничтожили…

– Ничто из этого не вернет мне тебя, – я коснулась двух соединенных браслетов на запястье. Их я не снимала с тех пор, как он соединил с моим свой, пообещав вернуться – Но я не сдамся. Я приду за каждым, кто виновен! Они кровью заплатят за тебя!

На прикроватной тумбочке фото: смеющаяся девушка с развевающимися длинными русыми волосами в объятиях высокого широкоплечего мужчины, его синие глаза смотрят на нее с любовью, ее сияют от счастья. Оба они мертвы теперь. Я поставила фото на место. Держа в руках его рубашку, вышла в коридор. На миг мне показалось: из зеркала огромного – во всю стену шкафа-купе, чудом не пострадавшего во время атаки, на меня опять смотрела Кити – ее слезы текли по моим щекам, моими руками она сжимала его рубашку. Я зажмурилась и, глубоко вздохнув, открыла глаза. Теперь в мерцающей поверхности опять была я – старший агент «Альфа», офицер 56743. Короткие темные волосы лежат волосок к волоску, в лице нет ни грамма детской пухлости – четко очерченные скулы, жесткая, но красиво очерченная линия крупных губ, жесткий взгляд карих глаз. Уверенным жестом, кладу рубашку в шкаф, задвигаю дверцы.

– Я люблю тебя, – шепчу в темноту.

Дверь хлопнула – откуда здесь сквозняк? Два замка. Пора ехать.

Глава 2. Подмена

– Ты ни минуты не спала, Катя? – я осторожно вела серебристый BMW X6, периодически поглядывая на малыша в детском кресле в зеркало заднего вида. Лида сидела на переднем пассажирском и смотрела на меня.

– Спала, конечно, – ответила я.

– Это случилось сегодня, да? – вдруг спросила она. Коснулась рукой моего плеча, – Мы ни разу не говорили…

– И не станем, – теперь в подобных ситуациях говорить получается совсем ровно, вроде речь о чем – то обыденном.

– Извини, милая, я просто так хотела б хоть как-то помочь тебе, – прошептала сестра.

– А ты помогаешь, – на миг поймав ее взгляд, я улыбнулась, – Вы все, особенно Дмитрий Михайлович.

Мы припарковались у дома родителей и, прихватив шоколадный торт, рюкзак с миллионом вещей, необходимых младенцам и самого младенца зашли в подъезд.

– Димчик! – мама взяла на руки внука. Мы с Лидой прошли в кухню. По привычке, торт разрезала она. Мы пили чай, по очереди держа на руках малыша. Говорили о таких привычных мелочах. В такие минуты я ощущала покой. Племяшек заинтересованно изучал мой смартфон. До чего же он забавный, маленький Димка и как быстро растет. Вроде бы недавно я впервые взяла его на руки.

Декабрь 2015. Киев.

Самолет только приземлился в Борисполе, я удачно убрала конгрессмена, работавшего на Тауэр. Официальная причина смерти – передозировка обезболивающими препаратами, на которые он якобы подсел после травмы колена, произошедшей во время игры в теннис. Едва включив смартфон после перелета, я увидела 20 пропущенных от Майка. Дрожащими руками набрала номер.

– Майк? Что случилось?

– Лида рожает, – его голос дрожал, – Ты где, Катя?

– Уже еду.

Я примчалась в клинику за 20 минут в разгар дня, а встречающему пришлось вызвать такси.

Побледневший Майк метался из стороны в сторону. Увидев меня, он в три прыжка преодолел пол коридора и стиснул в своих медвежьих объятиях.

– Катя, слава Богу, ты здесь!

– Что говорят врачи?

– А нихера они не говорят, ждите мол.

Именно в этот момент из родильного отделения вышел доктор. Майк навис над ним.

– Поздравляю, у вас сын! – доктор едва успел закончить, а мы уже прошли в отделение. Пофиг, что нельзя – мое липовое удостоверение сотрудника СБУ решит любой вопрос. На нас напялили халаты и маски.