Стреляющие руины

И Ицхак вывел на бумаге то, что намеревался написать раньше – «100>.

Цифра «3» на данном этапе обозначала действия, которые были вне компетенции отставного подполковника израильского спецназа, поскольку они имели мало отношения к настоящей работе спецназа. Всю радиотехническую сторону, начиная с обеспечения, кончая конкретными действиями, взял на себя полковник Редди Чарльз. Чарльз контролировал связь с самолетом системы АВАКС, что летал над Черным морем недалеко от грузинского побережья и должен был засечь и передать летчикам координаты тревожного «маяка» сбитого российского пилота. Ту же функцию, но уже дублируя разведывательный самолет, выполняли американские спутники. И с них данные тоже шли напрямую к полковнику Чарльзу, который переправлял их истребителям, как предупреждение о повышенной боевой готовности. То есть летчики должны будут уже сесть в самолет. Потом опять будет работать система АВАКС и спутники. Они должны отследить появление российских поисковых вертолетов. Таких вертолетов может быть не больше двух, а, скорее всего, вообще будет один вертолет, но с его появлением взлетят сразу три истребителя, чтобы вертолет уничтожить. Три – это много, как опять же говорили в генеральном штабе. Но Чарльз с Леви решили, что им необходима перестраховка, потому что грузинские летчики никогда не стреляли по таким целям и может оказаться отсутствие опыта. Но здесь одновременно с летчиками в дело вступят по команде Леви кордоны из отряда Бессариона. Каждая из групп имеет на вооружении ПЗРК «Стрела», у которого попадание в летящий вертолет практически стопроцентное. Они вертолет близко не подпустят.

Отставной подполковник «прогнал» третью ситуацию еще раз, но, поскольку не он здесь командовал, поставил против цифры «3» жирный знак вопроса – «?». Леви привык отвечать только за свои действия.

С цифрой «4» мысли опять вернулись к отряду Бессариона. Но здесь пришлось на листе бумаги поставить еще две маленькие отметки: «a» и «b». «Прогон» начался, естественно, с обозначения «а». Бессарион выставляет оцепление вокруг села. Оцепление не плотное, но все село хорошо просматривается с окружающих высот, и потому плотного оцепления и не нужно. Оцепление требуется только для того, чтобы не дать никому из жителей уйти в горы и рассказать о том, что происходило в действительности.

Одновременно с выставлением оцепления или даже раньше к Бессариону должен прибыть со своей командой Автандил. Дорога не дальняя, чуть больше пятнадцати километров, но это – дорога, пусть и грунтовая, а не просто пересеченная местность. По дороге ехать, конечно, не сложно, тем более в светлое время суток. Автандил справится, и прибудет вовремя. У него много времени в запасе. Но вот как они с Бессарионом друг друга воспримут – это вопрос. Допустить конфликта нельзя, а Ицхак, кажется, не сказал Автандилу. что тот поступает под командование Бессариона. Или сказал? Если разведчик начинает на память жаловаться, ему на пенсию пора, и правильно, наверное, сделали, что отправили в отставку. Это еще здесь, в Грузии, он может на что-то сгодиться. А в родной разведке с провалами в памяти долго не протянешь.

Ицхак снова достал трубку и набрал номер Бессариона.

– Слушаю, мистер Леви... – вежливость плохо вязалась с грубым голосом Бессариона, тем не менее Бесо всегда старался быть предельно вежливым.

– Запоминай номер... Номер Автандила... – Ицхак продиктовал, потом повторил для проверки. – Запомнил?

– Запомнил, мистер Леви... – Бессарион тоже повторил.

– Позвони ему сейчас и скажи, что по прибытию он поступает под твое командование. Это мое распоряжение.

– Хорошо, мистер Леви, Я позвоню. А если он не поверит?

– Когда ты с ним в прошлый раз разговаривал, он поверил?

– В прошлый раз я разговаривал с вашей трубки... Он знает номер...

– Резонно. Так и скажи, если есть сомнения, пусть мне звонит. Я просто отвечу одним словом «да» или «нет». Эти слова на английском знают все. Или пусть найдет кого-то из своих, кто английским хоть чуть-чуть владеет. Так и скажи...

Отложив в сторону трубку, Ицхак хотел еще раз «прогнать» ситуацию с прибытием Автандила к Бессариону, но тут позвонил Автандил.

– Ицхак Леви, слушаю...

– Автандил просит спросить... – на чрезвычайно плохом английском сказал кто-то.

– Скажи одно слово: «да»...

– Капитан Бесо...

– Бессарион командует...

– Автандил понял...

Трубка донесла звуки отдаленного боя. Часто стрекотали автоматы, причем поблизости, потом вдалеке выстрелила пушка.

– Что там у вас происходит?

– Пехота с танками штурмуют осетин. Мы слегка поддерживаем огнем...

Значит, там уже все пошло. Машина набрала обороты и двинулась вперед. И теперь остановить ее сможет разве только российская армия, но она не успеет. А авиационный удар, пусть он и будет мощным, ситуацию не изменит.

– Понял. Свою главную задачу не забывайте...

– Мы не покидаем блок-пост.

– Хорошо. Не буду мешать.

Разговор прекратился. Ицхак снова отложил трубку, откинулся на спинку кресла, устало расслабился и вдруг схватил трубку двумя руками. Что-то с ним сегодня не в порядке. Сначала не мог вспомнить одно. Теперь забыл стереть номера после разговора с Бессарионом и с Автандилом. Если есть правило, это правило необходимо выполнять всегда. А если забываешь его выполнять – значит, ты занимаешься не своим делом...

Стерев номера, Ицхак откинулся на спинку кресла и налил себе еще одну чашку кофе, заложив в кофеварку двойную порцию.

Это ведь в самом деле – очень плохо, когда начинаешь забывать, то что забывать никак нельзя. Кроме того, это очень плохая примета... Очень плохая.

Слабым утешением служил тот факт, что Ицхак просто не выспался и очень устал. Нужно выспаться... Он отодвинул от себя чашку с кофе, ни сделав ни глотка, и встал, чтобы выйти. Но, сделав уже два шага по направлению к двери, злобно стукнул кулаком в ладонь, вернулся, и взял со стола трубку.

Надо же!.. Даже трубку забывает... Очень плохая примета... Спать... Спать...

Все цифры, все проценты – потом, на свежую голову, иначе можно что-то пропустить... Что-то важное не заметить...

За окнами, оказывается, было уже совсем светло... И впечатление такое, что рассвело уже несколько часов назад. А Ицхак этого и не заметил. Сколько он просидел здесь? Он глянул на часы и удивился. Оказывается, он вернулся в город три часа нада. А казалось, что провел за столом всего несколько минут...

Глава пятая

1

Проверив все и выставив посты, подполковник Ведьмин умудрился вместе со своей группой даже поспать около часа в помещении блок-поста, где были сооружены дощатые нары, покрытые бушлатами. И, как проснулись они в начале ночи, едва успев заснуть, от звуков артиллерийского обстрела, так проснулись в конце ночи от подступившей неестественной после канонады тишины. Ведьмин на часы посмотрел – шесть утра...

Тишина что-то обозначала, только что?

Обычно атака идет сразу после артобстрела или даже в тот момент, когда артобстрел переносится за линию обороны в глубину. Но грузины на протяжение шести с половиной часов обстреливали не линию обороны, а как раз глубину. Что это могло значить?

Подполковник вышел на улицу, капитан со старшим лейтенантом двинулись следом. Казалось, утро встало свежее и чистое, какое-то почти неестественно приветливое после ночного грохота. Что несло это утро?

– Саша! – позвал подполковник старшего лейтенанта Теймуразова.