Стробоскоп Панова

Как ему рассказали позже, Луиза угрожала родителям уйти в монастырь. Она говорила, что никогда не выйдет замуж за незнакомца, навязанного отцом. Но приезд Джейкоба расставил всё по местам. Показав дочери фотографическую карточку будущего жениха, он попросил только встретиться— и ничего больше. Отец клятвенно заверил, что если молодой человек ей не понравится, то свадьбы не будет.

— Лу, малышка, старый Джейкоб так любит свою девочку, — сказал Джейкоб Браун. — Разве я позволю причинить тебе боль? Ну, не захочешь ты замуж, ну и ладно. Ну, не плачь, дорогая, — он сам едва не плакал, дочкины слёзы расплавленным свинцом жгли родительское сердце. — Ну, хочешь ты монастырь, ну, куплю я тебе монастырь!

Луизарасхохоталась. Её папочка действительноспособен на такой поступок, и монастырь ей купил бы обязательно, не смотря на все трудности столь невероятной сделки. Так неужели она не сможет просто вежливо встретить человека, который чем-то понравился её отцу? Ведь эта такая малость, подумала девушка.

К приезду баронета дочь мистера Брауна готовилась основательно. Хотелось доставить радость отцу и, чего уж таить, произвести впечатление на хозяина роузвудского поместья. Служанки сбились с ног, перетаскивая с места на место ворохи платьев. Посыльные едва успевали доставлять со станции, заказанные ещё до похорон барона Чемберса горы коробок с нарядами, шляпками, туфлями, веерами и прочим, прочим, прочим. Дорогие серебряные приборы, приобретённые на крупнейших аукционах империи, начищались до блеска. В доме не осталось ни одного уголка, в котором не побывали бы тряпки и метёлки для смахивания пыли.

Мистер Браун с семейством занимал большой дом в самом центре Роузвуда, как раз напротив городской ратуши. Раньше на этом месте стояло здание, принадлежавшее Джорджу Сазерленду, одному из последних представителей вымирающего класса земельной аристократии. Джейкоб купил его лет пятнадцать назад за сущую безделицу и полностью переделал. Передний портал в пять этажей безвкусным великолепием подавлял двух-трёхэтажные постройки времён королевы Виктории, и даже сама городская ратуша — архитектурный шедевр начала восемнадцатого века — поблекла и казалась старой, сломанной игрушкой.

Крошка Лу недостатка в красивых вещах не знала, но тут, как и любая девушка в такой ситуации, она решила примерить все наряды и украшения, причём в разных комбинациях. Чем собственно, и занималась две недели, пока жених тащился в старой карете по окружной дороге. Всё это время богатей из провинции волновался: как пройдёт знакомство? Очень хотелось, чтобы дочь всё же согласилась с его выбором и вышла замуж именно за сэра Айвена. И, хотя внутренне он был уверен, что всё решится к его удовольствию, всё же немного переживал: а вдруг крошка Лу топнет своей маленькой ножкой и категорически потребует монастырь?

Но, как оказалось, волновался Джейкоб Браун напрасно. Увидев Айвена, Луиза моментально забыла о монастыре и начала мечтать о свадебном платье, чем порадовала отца. Ещё бы, ведь состоялась самая важная сделка в его жизни — он обеспечил будущее своих потомков. Не умолкая, Джейкоб рассказывал, какой пышный праздник устроит по случаю помолвки, какой грандиозной будет свадьба, но Айвен немного охладил его пыл. Он напомнил, что недавно похоронил отца и время траура ещё не прошло. С большой неохотой богач согласился на скромную помолвку.

— Ничего, вот пройдут эти несчастные полгода, и мы закатим такую свадьбу, сынок! Всем чертям будет тошно! А пока гости собираются, устроим охоту.

Айвен содрогнулся. Он любил лошадей, но верховая езда не относилась к числу его достоинств. И ещё ему очень не хотелось добровольно соваться в этот странный лес, бередящий душу воспоминаниями. Но Луизу предложение отца привело в восторг, иАйвену пришлось согласился. Однако не отпускало предчувствие, что стоит только въехать под сень роузвудского леса, как он непременно попадёт в Весёлую рощу и снова встретит Джипси. В то же время одолевали сомнения: а были ли они вообще, эти странные встречи в лесу, и существует ли Весёлая роща на самом деле? Действительно он встречался в реальности со стариком и девчонкой? Или стоит смотреть на вещи здраво: сильный стресс потерявшегося ребёнка явился причиной галлюцинаций?

В пятницу кавалькада собралась на окраине Роузвудского леса, возле охотничьего домика. Традиционная охота на лис в это время года запрещалась королевским указам, но загонщики подняли благородного оленя. Затрубил рожок, всадники сорвались с места. Забыв обо всём, Луиза Браун на арабской чистокровной кобыле летела впереди.

Айвен Чемберс спал плохо и с утра чувствовал себя разбитым. И, чего уж скрывать, нервничал. Видимо, его состояние передалось лошади. Молодая караковая кобыла встала на дыбы, и неумелый наездник кувырком полетел в густую траву.

Земля показалась Айвену невероятно твёрдой...

***

Очнулся не скоро. Потрогал затылок — крови не было, но пальцы нащупали мягкую шишку. Солнечный свет резал глаза, и он зажмурился, подумав, что прошло часа три-четыре — не меньше. Какое-то время тупо смотрел вокруг и ничего не понимал. Лес куда-то пропал. Над ним вместо еловых лап колышутся на слабом ветерке несколько сухих былинок. Сильно болела голова, но в душе зрела уверенность: это уже было.

Всё это с ним уже когда-то было!

С трудом удалось сфокусировать взгляд на облаке, формой напоминающем птицу. Айвену даже показалось, что он разглядел ворону. Видимо, произнёс это вслух, потому что тут же, с очень знакомым ехидством в голосе, ему ответили:

— Рада, что вы наконец изволили очнуться, господин баронет.Или как вас лучше обозвать? Ваше сиятельство?

— Ваша светлость,- машинально поправил Айвен, — привет Джипси.

— Привет. Думала, целый день придётся просидеть возле тебя. А облако действительно похоже на белую ворону.

— Твой дедушка бы обязательно рассказал по этому поводу сказку, — Айвен вздохнул, — но мне кажется, что его давно нет в живых.

— Да, он умер на этом самом месте, в тот день, когда тебя занесло к нам в последний раз.

Айвен, застонав, повернул голову. Джипси сидела неподалёку, задумчивый взгляд скользил по этажам гигантского здания из стекла и бетона. На самом деле её зовут Кэтрин, Кэтрин Сесилия, но Айвену не хотелось называть этим именем девушку из рощи. Для него она всегда будет Джипси.

Повзрослев, Джипси сильно не изменилась. Будто осталась той же двенадцатилетней девчонкой, худенькой, угловатой. Айвена даже не смутил костюм давней знакомой, не возмутили синие брюки, такие же, как шьют американцы для своих мужчин, занимающихся скотоводством. И рубашка, похожая на верхнюю часть мужского комплекта нижнего белья, тоже смотрелась на ней естественно. Айвен опустил взгляд на ноги, обутые в мужские спортивные туфли, сшитые, кажется, из брезента, и нахмурился: ну что здесь за мир? Куда смотрят мужчины, позволяя своим женщинам так одеваться?