Строптивица для лэрда

Именно удивление заставило меня переспросить:

– Почему?

Хотелось услышать, что ему было плохо без меня, но ничего кроме: «Я был не прав!», – не дождалась. После этих слов он развернулся и пошёл к дому. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним следом. Не так я представляла нашу встречу. Совсем не так…

Неожиданное появление Владислава вызвало переполох. Что-либо объяснять времени не было, так как со второго этажа слышался шум борьбы. Неужели опять Дубах? Как оказалось не только он, но и несколько крепких ребят из селения кружили вокруг двери, требуя пустить их к Дракону. Видно терпение Дубаха закончилось, и он решил взять подкрепление.

– Так спешишь угробить своего друга? – ядовито спросила я, и все развернулись в нашу сторону.

– Какого дьявола?! – воскликнул Дубах, вытаращившись на Владислава.

– Меня ещё и не так называли, – холодно усмехнулся он. При его приближении, люди неосознанно отступили в сторону, лишь Дубах стоял, замерев на месте.

– Но как?!

– Не важно. Если ваши планы изменились, то позвольте нам спасти вашего Дракона, а пока приготовьте корабль к отплытию, – приказал Влад, заходя в комнату. В его словах было столько уверенности человека привыкшего повелевать, что Дубах даже не заикнулся насчёт того, с какой стати тот отдаёт такие приказы. Как зачарованный он что-то сказал своим людям, и зашёл вслед за нами, замерев у самой двери.

Владислав же сначала посмотрел на мечущегося на кровати Драгомира, а затем подошёл к кувшину.

– Там несколько капель моей крови, – сообщила я. Влад бросил взгляд на меня, а потом достал с пояса кинжал и порезав руку, позволил упасть туда своей крови. Затем он подошёл к Драгомиру и расцепив кинжалом крепко сжатые зубы, влил жидкость.

Со скучающим видом он отпустил его и стал наблюдать за реакцией, чуть отступив от кровати. А реакция действительно была. Драгомир успокоился, расслабленно вытянувшись на постели. Можно было бы подумать, что он испустил последний вздох, но на лицо возвращался румянец, прогоняя бледность. На глазах исчезали синяки под глазами, заострившиеся черты лица наполнялись жизнью. Через минуту он распахнул глаза, впившись взглядом во Владислава.

– Ты?! – выдохнул он.

– Я тоже рад тебя видеть. – В голосе сквозила холодная насмешка, и я поёжилась. Такой Владислав напомнил мне первые дни нашего знакомства.

Драгомир перевёл взгляд на меня и сел на постели. У меня же не было сил даже пошевелиться. После пережитого напряжения этих дней и бессонной ночи, силы покинули меня. Я смотрела на него, и пусть умом понимала, что теперь с ним всё хорошо, но осознать ещё не могла. Тот метнул взгляд на Влада и опять посмотрел на меня. В его глазах застыл немой вопрос.

– Дракон, ты как? – широким шагом к постели поспешил Дубах. В дверях появилась Мария и с радостным возгласом тоже бросилась к Драгомиру.

Я была рада, что они привлекли к себе его внимание, и отступила на шаг. От слабости я пошатнулась и наверное упала бы, но меня подхватил Эндельсон.

– Унеси меня, – тихо попросила я. Голова кружилась, и не было сил что-то объяснять Драгомиру. У меня наступило полное физическое и моральное истощение. После всего, что я пережила, хотелось забиться в любую нору и чтобы меня оставили в покое. Уткнувшись в Эндельсона, я даже не посмотрела на Влада. Понимала, что нам ещё предстоит выяснить отношения, но сил не было. Всё было совсем не так как хотелось, и горечь от встречи забивала радость от выздоровления Драгомира.

Как будто почувствовав моё состояние, Эндельсон вынес меня из дома и понёс к морю. Сидя на берегу и слушая мерный плеск волн, я радовалась одиночеству и недолгой передышке. Не хотелось никого видеть. Мне были безразличны извинения Дубаха или благодарность людей. Судя по тому, что Влад отдал приказ готовить корабль к отплытию, задерживаться здесь он не намерен. Предстоящее путешествие не пугало меня.

«Хоть отосплюсь», – решила я, чувствуя опустошение.

Через некоторое время ко мне приблизился Эндельсон с единственным словом: «Пора!». Нехотя я поднялась и пошла к дому. Чувствовала я себя разбитой и очень хотелось спать. Сказывалось напряжение последних дней. Войдя в дом, я услышала обрывок разговора.

– Зачем ты приехал? И как вообще ты здесь оказался?! – допытывался Драгомир.

– Я спас тебе жизнь. – Даже не видя Владислава, я отчётливо представила его холодную усмешку.

– Спас жизнь, но забираешь сердце.

Ответ Влада услышать мне не удалось. Моё присутствие обнаружила Мария и бросилась ко мне, благодаря за чудесное выздоровление Дракона и с радостью сообщая, что ранение исчезло без следа. Затем я узнала, что мои вещи уже перенесли на корабль. Растеряв все слова, она порывисто обняла меня. На шум открылась дверь, и из гостиной вышел Владислав.

Прощание вышло скомканное. С этим поспешным отъездом я даже переодеться не успела. На берегу я пообещала Драгомиру, что переговорю с Рупертом и спросила, как можно будет связаться с ним. Он сказал к кому обратиться в городе. Не обращая внимания на Владислава, он шагнул ко мне и крепко обнял.

«Ты всегда можешь вернуться сюда», – шепнул он мне. Я кивнула, но в душе знала, что этому не бывать. Нехотя он отпустил меня, а потом подхватил на руки и сам посадил в лодку. Владислав никак это не прокомментировал, наблюдая с бесстрастным лицом. Когда мы уже отплыли, то на берег прибежали дети, с запозданием узнавшие о моём отъезде. Я помахала им рукой, а глаз оторвать не могла от удаляющейся фигуры Драгомира. Испытывала облегчение, что он жив, здоров и всей душой желала ему счастье.

Управлял кораблём Дубах. После всего произошедшего глаза б мои его не видели. Я ушла в каюту и рухнула на кровать. Как Скарлетт сказала себе подумать обо всём завтра и обняв подушку, уснула.

Обратное путешествие прошло без приключений, но дни тянулись неимоверно медленно. Владислав держался от меня на расстоянии, подтверждая мои подозрения насчёт того, что я стала ему безразлична. Одного понять не могла, зачем тогда надо было требовать моего возвращения домой? В каюте я жила одна и где спал сам Влад, мне было неизвестно. Первое время я хотела с ним поговорить откровенно и выяснить отношения, но натолкнувшись на бесстрастное выражение лица и холодный взгляд, все слова замерли у меня на губах и я разозлилась. Да что это такое? Неужели его устраивает такое отчуждение? Почему я должна чувствовать себя виноватой и первой идти на разговор? Это он меня бросил, не желая ничего слушать, а теперь ведёт себя так, как будто я сбежала с любовником и он возвращает блудную жену домой. Обидевшись, я нацепила на своё лицо такую же безразличную маску и кроме крайней необходимости к нему не обращалась.

Стоит ли говорить, что настроение моё было мрачнее тучи. Дубах предпринял попытку извиниться и объявил себя моим должником. Я на него не злилась. Каждый из нас делал то, что считал правильным. Он по возможности скрашивал дни путешествия. Надо же, мне удалось наладить с ним отношения лишь тогда, когда мы должны были расстаться. Он даже намекнул мне, неодобрительно косясь на Влада, стоящего в отдалении, что в любой момент как я захочу вернуться, мне стоит лишь послать весть, и корабль будет ждать меня. Ладно бы от Драгомира, но такие слова из уст Дубаха были неожиданны.

По прибытию в порт, мы задержались у Руперта. Наше появление для него было полной неожиданностью. Владислав официально никуда не отплывал, а тут возвращается морем со мной. Думаю, он устроит хороший нагоняй своим шпионам.

Предложение организовать компанию «Драконы морей» поразило его своей наглостью. Мы конечно наслушались его возмущения, но успокоившись, он вынужден был признать все выгоды такого решения. Мне удалось протолкнуть амнистию для всех людей Драгомира. Не хотелось бы, чтобы их отлавливали по одному. Следующим шагом была личная встреча Руперта с Драконом. Её безопасность будут обеспечивать гроги. Это было моё решение, но Влад не возражал. Не хочу, чтобы у кого-то возникло искушение пленить Драгомира. Не для этого я его спасала. Под этим кем-то я подразумевала лишь Руперта. Только он был осведомлён, кто именно станет во главе компании. Ему недвусмысленно намекнули, как нас расстроит, если с Драгомиром что-нибудь случится. Так что перед отъездом домой я передала новости и предварительный договор с Рупертом через доверенных людей.